Войны мафии

Уоллер Лесли

И вот — примета грандиозного успеха: сюда, в Ле-Рефьюж, по заданию самого модного французского иллюстрированного журнала прибыла группа социологов и психологов с целью изучить «внутренние противоречия высшего общества. Откуда у людей, у которых есть все, тяга к химическому эскапизму?»...

Винс с удовольствием читал отчет этой экспедиции, в котором с одобрением отзывались о мистере Риччи, охотно сотрудничавшем с исследователями и оказавшем помощь научным партизанам, чтобы они могли встретиться с неприступным доктором Эйлером. А теперь —

снял урожай: сегодняшнюю статью. Можно было сказать с уверенностью, что Ле-Рефьюж теперь станет курортом, где места бронируют за год. Заголовки — блеск!

«Новый гедонизм двадцать первого века... сегодня!»

«Ле-Рефьюж: обнаженные формы грядущего!»

Винс медленно продирался через французские абзацы при помощи База.

— А, вот оно, — сказал доктор Эйлер, — отзывы трех моделей. Сами придумали, я им не подсказывал. Вот: «...le Mega МАО rehausse le vigueur sexuelle». Что означает: МегаМАО заряжает ваши яйца.

— Чистая правда, Баз. Сам всю ночь на нем продержался.

— Ты обещал мне не прикасаться к этой дряни!

— Я в состоянии бросить в любой момент, — заверил его Винс.

— Черта с два ты в состоянии! МегаМАО формирует стопроцентную зависимость. Я предупреждал тебя с самого начала... — Баз умолк, его внимание привлекла проходившая мимо компания: два пузатых господина, окутанные облаком сигарного дыма, в сопровождении двух молодых женщин в туфлях на высоких каблуках и без всего остального.

— Обе твои? — поинтересовался Баз.

— Импорт. — Винс разгладил журнал. — Заряжает ваши яйца, угу?

— Примерно так, Винс. МегаМАО определенно украшает жизнь. Одна таблетка — и ты властелин мира. Именно поэтому происходит привыкание. Действие настолько хорошо просчитано...

— Кончай проповедь.

— Как давно ты глотаешь МегаМАО?

Винс перевернулся на живот, чтобы пресечь дальнейшие расспросы. Его почти обнаженное бронзовое тело лежало в полной расслабленности, лицо было немного приподнято на маленькой надувной подушке, черные короткие завитки волос поблескивали.

— Несколько месяцев. Слушай, Баз, не строй из себя заботливую мамашу. Давай без проповедей.

— Без проповедей. Без проповедей. — Голос База сонно угас. Он лег на спину, его нежная белая кожа быстро краснела на солнцепеке, которым в этом волшебном краю можно было наслаждаться до самого Рождества.

Прошло столько времени с тех пор, как он был настоящим врачом, что ему казалось: извилины его мозга заржавели от простоя. Итак: симптомы, поведение, проявления... Он прищурился, пытаясь проанализировать свои наблюдения за Винсом в последние несколько месяцев. Пример первый — теперешняя летаргия. Когда это суперактивный Винс согласился бы полдня пролежать на солнышке, сонный, умиротворенный? На зимнем солнце, не в обжигающей печи летнего.

Редкая возможность, подумал Баз, для творца МегаМАО наблюдать побочное действие собственного изобретения. Он осторожно покосился на Винса.

— Тебе удавалось какое-то время обходиться

без таблеток?

— Несколько дней.

— Похмельный синдром ощущал?

— Баз, к черту.

— Я полагаю... — голос База звучал немного мстительно, — я полагаю, так как у тебя неограниченный источник этой дряни, ты не заметишь похмельный синдром, даже если он расквасит тебе нос.

— Ты заткнешься?

— Да я так... — Баз вздохнул и перекатился на живот. — Прошло уже много времени после того, как мы с Тони попробовали МегаМАО на себе. Но это невозможно забыть. Я спрашиваю себя...

— Ты заткнешься или мне выдернуть у тебя ногу и затолкать тебе в глотку?

В глазах Винса сверкала угроза. Он изогнулся в поясе и отклонился вбок, словно изготовившись к драке. Все его тело тряслось. Коротко подстриженные волосы вибрировали, как наэлектризованные.

— Еще одно слово, падаль! — Его голос упал от... страха? — Еще одно слово, и я сброшу тебя со скалы!..

Страх прополз между ними, как скорпион, размахивая хвостом. Этот горячечный жар в темных глазах Винса! Баз поднял руки ладонями вверх — молчаливый знак капитуляции.

Он лег на спину и подставил себя солнцу. Чтобы не вытворял Винс, с ним все о'кей. Баз вспомнил последние месяцы, болезненные, лихорадочные. Когда его вышвырнули из всех казино, он чувствовал себя издыхающей крысой на дне глубокой шахты — ни света, ни воздуха. Винс спас его. Поэтому он имеет право вести себя как заблагорассудится. Даже как загнанное в угол, затравленное, но смертоносно ядовитое животное.

Налицо еще один побочный эффект МегаМАО: беспричинный страх. Белой склерой залеплено все вокруг радужки. Угрожающая складка губ. Оскаленные зубы... Состояние «беги-или-дерись!». С учетом характера Винса — постоянное «дерись!».

Баз погрузился в полудрему, когда прошлое по капле просачивается в настоящее. Винс всегда был его другом. Он имел право задать Базу маленькую трепку — после всего! Баз ему очень обязан. И не только ему. Еще больше он обязан Эйлин.

Эйлин уладила все его неприятности. Только благодаря ей он мог свободно существовать в обществе. Весь этот год казался фантасмагорией — как Ле-Рефьюж, оазис подавляющих излишеств, в котором все реальное — жена, сын, карьера, даже инстинкт самосохранения — казалось миражем, призраком из прошлого. В этом искаженном мире правдой было одно: Винс спас его.

Баз вдруг заплакал, слезы катились по его щекам.

— Эй, — позвал Винс. — Прости, что нарычал. Ты же меня знаешь.

— Я не из-за тебя. Эйлин... Я сломал ей жизнь, Винс. Уничтожил ее.

— Чепуха. Все бабы хотят, чтобы мы чувствовали себя из-за них виноватыми.

— Я действительно виноват. Ты... Я никогда не говорил тебе...

— Избавь меня от этих сопливых откровений, парень. Все то же самое. Еще одна кошелка добилась, чтобы отличный парень из-за нее чувствовал себя плохим парнем. Забудь про нее.