Войны мафии
Шрифт:
— Джи-Джи, завязывайте!..
— Ага, Джи-Джи, слушай Мэри Энн, — поддержал Кевин.
И тут что-то огромное навалилось на него, тяжелым ботинком его лягнул в пах. Кевин откатился в сторону и снова выстрелил. Туша рухнула на Кевина, сдавив его легкие, и он на мгновение провалился в черноту.
Секундой позже он пришел в себя. Аллея была пуста, а по его белой красивой рубашке расползлось кровавое пятно. Чьей крови? В общем-то это было не важно. Главное, Керри никогда не попадал в такие ситуации. Никогда.
Чарли и шофер лимузина бежали к нему через улицу.
— Керри,
— Скажем так, торговли не получилось, — пробормотал Кевин, вставая на ноги и отряхиваясь. Ярость захлестывала его, как красные потоки лавы. Мальчику на побегушках, работающему у Эль Профессоре, приходится жрать дерьмо. Они заплатят! Они заплатят за все!
— Ты уверен, что все в порядке? — встревоженно спросил Чарли. — Понимаешь, мне нужно срочно возвратиться в Манхэттен. Хочешь — поехали вместе. Но меня бы больше устроило, если б ты остался тут на денек и попробовал поладить с этими ребятами. Попробуй объяснить им нашу позицию. Посмотрим, может, получится.
— Что именно я должен им сказать? — сквозь зубы процедил Кевин.
— Кер, для меня все это такая же неожиданность, как и для тебя. Узнай, чего они хотят. Заставь вступить в диалог. Повидайся с шерифом. Тут возможны такие повороты, что мы все удивимся.
Глава 27
«ЗЕЛЕНЫМ» ГРОЗИТ СУДЕБНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ"
«СКВАЖИНЫ ОТКРЫВАЮТСЯ В АПРЕЛЕ»
«РИЧЛАНД» ДАЕТ ОБЕЩАНИЯ"
Шериф оказался гораздо моложе, чем думал Кевин, всего несколькими годами старше его самого. И более образованным. И обремененным семьей — второй ребенок на подходе. Так что процедура подкупа, замаскированного под субсидию на развитие, прошла на удивление гладко, не хуже, чем у Керри. Но Кевин потратил на это целый день.
Он пообедал в маленькой неопрятной кофейне у перекрестка, считавшегося культурным и деловым центром Сент-Мэриса. Хозяин, тощий старик, предупредил его, что закрывает свое заведение в восемь.
Кевин чувствовал себя непривычно нервным, суетливым, неуверенным. По его мнению, Эль Профессоре поступил с ним по-свински. Урожденный мистер Безъяйцевый лишил его права на натуральный обмен. Что он мог сделать со связанными руками?.. Кевин находил неправдоподобным, что такой бесхребетный человек, как Чарли, ухитрился вознестись на сто тридцать этажей в небо и угнездиться так прочно на своем насесте. Когда-нибудь...
Кевин бессмысленно уставился на пустые, скованные льдом улицы через низкое, едва не на уровне тротуара окно. Сент-Мэрис погружался в сонное оцепенение к восьми часам — еще не в кровати, а в кресле у телевизора. Он еще раз взглянул на владельца кофейни, старика с прилипшей к нижней губе сигаретой.
— И сильно нас тут ненавидят? — спросил он. — Я имею в виду — теперь, когда мы вышли в финал.
— Никуда вы не вышли, — заверил его старик. — Вы просто получили клочок бумаги, предписывающий СПЗ оставить вас в покое.
— Вы хотите сказать, что здешние «зеленые» не особенно считаются с законами?
Это замечание вызвало у старика приступ смеха, перешедшего в кашель, от
— Господи Боже мой, — проговорил он, справившись с кашлем, — этот город беззаконный настолько, насколько это возможно только в Пенсильвании. Сент-Мэрис — это вам не семинария для бенедиктинцев. Господи, прости меня, грешного.
— Что вас так развеселило?
— Да то, что хитрецы вроде вас тратят время на блюстителей закона. — На этот раз старик ограничился тем, что разок харкнул и таким образом избежал нового приступа кашля. И тут же поддержал легочное равновесие, прикурив новую сигарету от изжеванного окурка старой, еще дымившейся в пепельнице.
— Это называется — ирония судьбы, — произнес он после паузы, выпустив огромный клуб дыма, пока брошенная сигарета продолжала чадить в пепельнице. — Я имею в виду, доживи вы до моих лет, вы бы тоже смеялись, вот и все. Вы бы хохотали во все горло.
Кевин пожал плечами.
— Вы телевизор смотрите?
— Ха, конечно. Если я вам начну рас...
«Шевроле»-пикап года шестьдесят пятого с визгом притормозило под окном кофейни, и блок прессованного угля, размозжив стекло витрины, шлепнулся рядом с Кевином, на соседний стул. Хозяин и Кевин одновременно отскочили в разные стороны.
— Господи!.. — простонал старик. — Иисус Х-хрис-тос!
Кевин выскочил на улицу, предоставив хозяину собирать осколки стекла. И с досадой вспомнил, что все дороги в Сент-Мэрисе начинаются с перекрестка. В кем опять проснулась ярость. Он жаждал мести! Сейчас! Немедленно!
Ему захотелось немедленно вломиться в похоронное бюро на Майкл-стрит. И еще раз он отметил, что ведет себя совсем не так, как брат. Но траектория угольного брикета в полете сильно повлияла на направление его мыслей.
По его мнению, Эль Профессоре вел себя по-скотски. Бросил его в этом свином хлеву, прислал машину — а шофер куда-то испарился вместе с ключами, и теперь чертов лимузин торчит на центральной площади, собирая штрафные квитанции.
Смотри фактам в лицо, сказал себе Кевин: возбуждения уголовного дела против «зеленых» недостаточно, чтобы уравновесить летящий двадцатифунтовый камень. Эта выходка вопиет о новом наказании, свирепом и безжалостном, в особенности со стороны человека, сжевавшего собственный чек, а потом избитого в темной аллее.
Им владела ярость. Месть — оружие Чио Итало. Это сделало его объектом страха и уважения. Ни один дурак не станет считаться с человеком, который не умеет мстить.
Кевин прошел через целый квартал коттеджей на одну семью и подобрался к похоронному бюро со стороны черного хода. Все было погружено в темноту, даже второй этаж. Но из зашторенных окон подвала просачивался свет. Кевин подкрался к окну и увидел Мэри Энн, черноволосую красотку с ирландскими скулами, все еще корпевшую над листовками. Целые стопки готовых громоздились позади нее на столе. Чем больше Кевин наблюдал за ней, тем больше убеждался, что она тут одна. Скоро и она тоже отправится домой, к своему ужину — готовому ужину в упаковке из фольги, чем еще может питаться такая дородная особа? Кевин решил не дожидаться, пока она выйдет наружу.