Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Ласковые ночные воды Печелийского пролива расступаются перед стилетом корпуса нашего "Новика", с другого крыла мостика, думаю, с сожалением, провожает огни спешащего мимо в паре миль от нас парохода Евгений Васильевич. Мы уже прошли широту Циндао, скоро нам поворачивать на восток. Взятый штурманом Лаваль оказался просто кладом, он действительно знает почти все порты Японии, в которых был не по разу и уже предложил изменить два варианта подхода, которые прикидывали мы с Волковым, из-за неизвестных нам местных особенностей, о которых лоции умолчали. А я удивляюсь тому, что человек больше двадцати лет болтается по всему

свету, а волжское оканье в речи не исчезло, особенно когда начинает говорить быстро иногда в ряду сплошных "О" приходится угадывать смысл сказанного, да и название "ШОнхай" звучит весьма экзотично, как и "СОйгон"…

Если бы у меня мои способности сейчас были в полном объёме, то предстоящий рейд вообще не составил бы проблем, мы бы спокойно вошли в самую глубину гавани Сасебо, где торпедировали стоящие на стоянках корабли японского флота и спокойно ушли лениво постреливая по особенно назойливым целям. Тем более, после того, что нашли на островах Эллиот. Наверно, к счастью, я не пошла смотреть то, что обнаружил наш десант, но мне хватило и фотографий с описаниями тех, кто видел результаты зверств японских сверхчеловеков, так, что для меня теперь многие барьеры сняты, а сами жители страны восходящего солнца приобрели статус бешеных собак, к которым человеческая мораль не применима. Так, что в своих идеях Адольф Алоизыч был далеко не первым и даже не вторым, и знал бы кайзер Вильгельм второй, в какие уродливые опасные формы может вылиться его сегодняшняя демагогия про высокую миссию белой расы с годами. Так, что: "-Драку заказывали?! — Нет! Нет! — Сожалею, но уже оплачено…"

По вечерам устраивала праздники для наших новичков, экипаж уже избаловался моими песнями, а вот Верещагин и особенно Гагарин слушали так, что меня порой немного заносило. Как-то даже возник диспут про допустимость недоговорённых смыслов в песне, что текст должен быть связанным и законченным, чуть ли не буквальным. Разговор продолжался в салоне, куда на чай пришли все офицеры, вот я и врезала…

— Знаете! Юрий Алексеевич! Не зря ведь скандинавы считали, что стихи скальдам дарит сам Один. И то, что поэт может позволить себе выразить одной недосказанной рифмой или недосказанным оборотом, несчастный прозаик будет вынужден излагать на десятках страниц текста. Вот вам пример:

* * *

Не знаю,

От чего вдруг встрепенулась

Душа,

Уставшая от снежной кутерьмы…

Я вижу

Акварель весенних улиц,

На карандашных

Контурах зимы…**

* * *

Всего четверостишие, но в нём сказано и описано столько времени, места, настроения, желания и красоты, что дух захватывает! А ведь никакой конкретики, сплошные недоговорённые намёки. Или вот Вам ещё:

* * *

…Этот город пустой и блёклый,

может, только тем и живёт,

что согретые лбами окна

ждут того, кто уже не придёт…***

* * *

А вот вам конкретика, за которую Вы ратуете, — и я спела. Вообще, чуть не исполнила "белый окурочек с красной помадой…", хорошо, что притормозила на повороте, и подвернулось это творение неизвестного автора из моего дворового детства:

* * *

Была весна, Чик-чик-чирик!…

Цвели дрова, Чик-чик-чирик!…

Я вышел из дому

на речку прогуляться,

А ты одна, Чик-чик-чирик!…

Совсем одна, Чик-чик-чирик!…

И захотелось мне с тобою задержаться!

Я подскочил! Чик-чик-чирик!…

Тебя спросил! Чик-чик-чирик!…

Мол, не желаете ль со мною прогуляться?

А ты в ответ, Чик-чик-чирик!…

Сказала: "Нет! Чик-чик-чирик!…

И не мешайте мне другого дожидаться!"

Я был нахал, Чик-чик-чирик!…

Не отставал, Чик-чик-чирик!…

Гляжу в кустах стоит огромнейший детина…

Стоит как пень, Чик-чик-чирик!…

В плечах сажень, Чик-чик-чирик!…

В руках огромная еловая дубина…

Я побежал, Чик-чик-чирик!…

Но он догнал. Чик-чик-чирик!…

Своей дубинушкой меня слегка погладил…

Костюмчик снял, Чик-чик-чирик!…

Часы сорвал, Чик-чик-чирик!…

И в том, в чём мама родила, гулять отправил…

А соловей, Чик-чик-чирик!…

Среди ветвей, Чик-чик-чирик!…

— Простите, господа, не помню дальше. Словом, это пример буквальности и конкретики в рифме и тексте…

— Но это же пример так называемого народного фольклора, и он по своим правилам требует именно буквальности.

— Так я и не спорю с этим, видите, сколько лет прошло, а я помню эти дурацкие строчки. Но вопрос в том, а что Вы выберете и захотите слушать?! Вот вам ещё одна песня, песня ни о чём, песня-беспокойство:

И спела, даже попробовала где надо хрипло подыкнуть "Парус" Высоцкого.

* * *

А у дельфина взрезано брюхо винтом,

Выстрела в спину не ожидает никто.

На батарее нету снарядов уже,

Надо быстрее на вираже.

Но парус! Порвали парус!

Каюсь, каюсь, каюсь.

Даже в дозоре можно не встретить врага,

Это не горе, если болит нога.

Петли дверные многим — скрипят, многим — поют.

Кто вы такие? Вас здесь не ждут!

Но парус! Порвали парус!

Каюсь, каюсь, каюсь.

Многие лета всем, кто поёт во сне,

Все части света могут лежать на дне.

Все континенты могут гореть в огне,

Только всё это не по мне!

Но парус! Порвали парус!

Каюсь, каюсь, каюсь…

* * *

В здешней аудитории "Парус" произвёл эффект взорвавшейся гранаты, тишина повисла такая, что проснувшаяся Дуся на всякий случай подошла и внимательно осмотрелась, не замыслил ли какой-нибудь негодяй плохого её любимому хозяину… Пришлось разряжать обстановку, и посиделки продолжились. В другой раз выяснилось, что наш Юрий Алексеевич является истовым почитателем Чехова и Московского Художественного театра, в адрес которых я посмела, походя уничижительно отозваться. Пришлось объяснять, что глубоко уважаю талант Чехова, видимо очень неплохого доктора, который удивительно точен и цепок в своих зарисовках. А его сублимация на тему попытки познания загадочной женской души в "Каштанке" (Как я это воспринимаю), весьма мила и трогательна. Но вот всё, что он сотворил на потребу театру и интеллигенции, считаю идеологической диверсией против русского народа и России. Вот после этого оборота наш "космонавт" накрепко "завис". Пришлось объяснять ему что такое есть "интеллигенция", что этот термин по сути издёвка и насмешка, для любого человека мало-мальски знающего латынь.

Поделиться:
Популярные книги

Изгой Проклятого Клана. Том 2

Пламенев Владимир
2. Изгой
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Изгой Проклятого Клана. Том 2

Монстр из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
5. Соприкосновение миров
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Монстр из прошлого тысячелетия

Наследник

Назимов Константин Геннадьевич
3. Травник
Фантастика:
фэнтези
6.80
рейтинг книги
Наследник

Развод в 45. От любви до ненависти

Гофман Крис
6. Развод
Любовные романы:
остросюжетные любовные романы
5.40
рейтинг книги
Развод в 45. От любви до ненависти

Русские дети (сборник)

Фрай Макс
Проза:
современная проза
5.60
рейтинг книги
Русские дети (сборник)

Боярышня Дуняша 2

Меллер Юлия Викторовна
2. Боярышня
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Боярышня Дуняша 2

Страж Кодекса

Романов Илья Николаевич
1. КО: Страж Кодекса
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Страж Кодекса

Глэрд IX: Легионы во Тьме

Владимиров Денис
9. Глэрд
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Глэрд IX: Легионы во Тьме

Кодекс Крови. Книга ХVI

Борзых М.
16. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХVI

Учитель из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
6. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Учитель из прошлого тысячелетия

Меткий стрелок. Том II

Вязовский Алексей
2. Меткий стрелок
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Меткий стрелок. Том II

Геном хищника. Книга пятая

Гарцевич Евгений Александрович
5. Я - Легенда!
Фантастика:
рпг
фэнтези
попаданцы
6.00
рейтинг книги
Геном хищника. Книга пятая

Украсть у президента

Гриньков Владимир Васильевич
Детективы:
триллеры
5.00
рейтинг книги
Украсть у президента

Наследник старого рода

Шелег Дмитрий Витальевич
1. Живой лёд
Фантастика:
фэнтези
8.19
рейтинг книги
Наследник старого рода