Война

Гордон-Off Юлия

Посмотреть какого корабля нет, не получилось, потому, что утром японского броненосного отряда на якорной стоянке уже не было, а были только дымы на горизонте. Правда, блокаду Камимура не снял, оставил эскадру шустрых лёгких крейсеров — "собачек" адмирала Дэва. То есть это загонщики для "Новика", а тяжёлые крейсера русского отряда их не догонят. Ещё видимо Камимура решил, что шансов попасть в вёрткий лёгкий крейсер гораздо меньше, чем в неповоротливый броненосец, ведь они уже поняли, что для нас торпедное оружие является важным, если не ведущим. Не нужно считать японцев дураками, они постарались извлечь из ситуации всю возможную информацию и наверняка сделали выводы, которые нас ещё возможно удивят. Забегая вперёд, скажу, что, как выяснилось гораздо позже, нашим миноносникам в ночной атаке удалось попасть в броненосец "Хацусе", который японцы сумели довести до своих берегов, но не до базы в Сасебо, он затонул на мелководье, откуда его потом неимоверными усилиями снимали и буксировали для ремонта, который тоже затянулся, то есть в строй "Хацусе" вернули с огромным трудом. Ещё забегая вперёд, подорвавшийся на мине "Якумо" возвращали в строй с не меньшими проблемами и напряжением всех сил. И такие результаты рейда к Владивостоку почти невозможно считать удачными для японского флота, а нам можно засчитать

первую действительную победу, в которой не фигурирует название "Новик".

Продолжая забегать вперёд скажу, что были достойно отмечены все экипажи миноносцев, не забыли и пароход "Надёжный", как и участников минных постановок в Уссурийском заливе. На погоны Николая Карловича Рейценштейна прилетели контр-адмиральские птицы, а вот развившему несусветную активность адмиралу Гаупту не обломилось ничего, хотя в своём порыве он даже сам прислал уведомление о времени бункеровки нашему "Новику" и "Ниссину", чем мы само собой немедленно воспользовались. И могу себе представить досаду контр-адмирала Витгефта, который накануне уехал, и успешное отражение нападения на Владивосток случилось практически в отсутствие адмиралов, ну, кто всерьёз воспринимает таковым начальника над портом? Хотя, есть у меня лично очень большое сомнение, что будь Витгефт во Владике, получилось бы минирование залива? Да и добро на атаку миноносцев возможно не дал бы. А пока ещё не знающие будущего владивостокцы с воодушевлением отмечали свою победу, ведь сам факт, что японский флот отогнали своими скудными силами был налицо. Всех погибших от бомбёжки решили похоронить вместе и установить памятный знак, на котором перечислить и моряков погибшего миноносца. Город праздновал, Николай Карлович и миноносники ходили именинниками, а у самого горизонта маячили "собачки" адмирала Дэвы.

Утром, с помощью моего одноглазого Феофана, удалось облачиться в мундир, хоть Феофан и прибежавший Рычков пытались протестовать, но заставила их помочь мне одеть левый рукав и подвесить руку на косынку. Качаясь как пьяная, поддерживаемая верным Феофаном я пошла по кораблю. К концу, когда сил уже почти не осталось, последние отсеки в носу прошла буквально вися на Феофане и на ослином упрямстве, но прошла и выбравшись на палубу без сил уселась на канатную бухту. Наверно у меня был довольно жалкий вид, ведь когда мылась, видела в зеркале опухшее зеленоватое лицо с параорбитальными гематомами* под повязкой. Но уверена на все возможные проценты, что Николай именно так бы и сделал, так, что нужно соответствовать. А ещё вспомнился капитан "Улисса"**, так, что мне было на кого равняться, что тоже придавало сил.

Вообще, вышло даже хорошо, что в этот обход я пошла ещё фактически без сил. Есть два типа реагирования, к примеру, можно прислушаться и постараться подготовиться ещё, не войдя в очередной отсек, а можно не заморачиваясь входить и реагировать уже по месту внутри отсека. Николай всегда действовал по второму типу, а для меня более характерен первый. Правда мне ещё помогает чувство эмпатии, а Николай очень много выспрашивал и уточнял, то есть больше задействовал речевой канал. Если я начну задавать вопросы, то спалюсь с гарантией, поэтому нужно приучать к тому, что командир "Новика" стал гораздо молчаливее, а здесь моё видимое недомогание здорово помогает и работает на меня.

И даже качающийся как ракита на ветру капитан, это очень важно для экипажа, я сама видела, как светлели лица матросов и появлялись радостные улыбки, от чего на душе становилось легче и прибавлялось сил. Может прав был старый Картос, когда говорил, что на Земле эмоциональная энергия в отсутствие доступа к магическим силам приобрела какой-то особенный статус или форму. Среди прочего на нас обрушился вал сообщений с берега, что наш корабль хотят навестить куча примчавшихся отовсюду корреспондентов, которых так вроде бы ещё не называют. Различные приглашения с берега на торжественные обеды и прочие мероприятия я просто не упоминаю, их хватало с первого дня. А на торжественной службе в кафедральном соборе представители нашего экипажа с Левицким во главе уже отстояли, пока я в беспамятстве пребывала. Пока удавалось отбрыкиваться, но рано или поздно придётся как-то реагировать и возможно устроить встречу со всей прессой, ведь пренебрегать СМИ себе дороже, кому, как не мне — человеку из двадцать первого века это знать лучше многих здесь. Но куда мне сейчас без сил лезть в этот террариум, так, что Сергей Николаевич отрабатывает навыки отказов в лучших традициях эпистолярной куртуазности. Наших с "Ниссина" мы вернуть ещё пока не можем, так и стоим как родные борт в борт.

В этом времени меня наверно больше всего утомляет его неспешность. Мы пришли во Владик уже почти неделю назад, вроде бы чего-то делали, суетились. Я получила пару пуль, наконец, решили вопрос с углём, у нас снова полный набор торпед на борту, уже весь мир знает, что мы увели у японцев одного гарибальдийца, а другого пустили ко дну, но "Ниссин" всё также "висит в пространстве", словно никому не нужен. По нам тоже никаких решений, приказы Макарова мы собираемся исполнять, ведь это не будет бред из штаба Старка, то есть Макаров будет нас использовать со смыслом и рассчитывать на нас, а наше дело его не подвести и выполнить всё порученное. И с наградами, хоть всё уже известно, но награждения самого ещё не было, кто это будет делать? Надо полагать Макаров, хотя может и Алексеев, а для экипажа очень важен материально выраженный факт награждения. Если я правильно помню, вручить все награды они могут, кроме Георгия третьей степени, это исключительное право монарха, хотя он же может это право официально делегировать своему представителю.

Вот хожу, пытаюсь разрабатывать руку, и в голове крутятся эти мысли. Попробовала пощупать и посмотрела глазами Клёпы свою рану на затылке. Внешне ничего вроде особенного, но есть вдавление от пули наружной пластины затылочной кости. Внутри есть отщепление внутренней пластины, повреждение венозного синуса, обширная гематома сдавливающая мозг и видимо вызывавшая головные боли, но главная неприятность это кусочек кости, который ушёл в глубину правого полушария и на его пути часть тканей мозга разрушены и раздавлены гематомой. Гематому я потихоньку убрала и сгладила края отломка-отщепа, почти исчезла головная боль. Но вот что и как делать с отломком кости в глубине мозга?! Если повреждённую структуру печени или почки я могу восстановить не особенно напрягаясь, то с мозгом всё становится сложнее в десятки раз. Формально дать посыл на восстановление не проблема, как я уже говорила, живые ткани удивительно пластичны. Но вот где и как потом искать Николая? То есть сейчас всё, что могу себе позволить, это максимально стабилизировать зону повреждений и думать, искать, пытаться

нащупать, вполне возможно, что где-то Николай, как и я, сидит в темноте, и не может вылезти наружу.

Ещё я испытываю свои способности по управлению Клёпой и выясняю, что хоть способность сливаться с Клёпой осталась, а вот дальность и качество заметно упали. Мне кажется, что тело у меня забрало почти половину тех ресурсов, которые раньше были свободны для магии. И если исходить из этого, то и все прочие способности должны быть на столько же купированы, но здесь снова ждало неожиданное. Оказалось, что я стала гораздо лучше чувствовать "Новик", вернее, появилось неожиданное, так словно весь корпус работает приёмной антенной, которая принимает отражённые сигналы, так я совершенно точно знала все глубины и рельёф дна вокруг нашей стоянки, я даже практически видела, как лежит наш якорь. Вполне нормально получилось и поработать с новыми торпедами, а вот получится ли ими управлять и на каком расстоянии осталось неясным, если исходить из того, что Клёпу я чувствовала на расстоянии в пару десятков миль, а теперь едва пять выходит, торпеду вела и видела, как проверено до мили, то теперь если расстояние уменьшилось до трёх-четырёх кабельтовых, в принципе это не страшно. Гораздо хуже то, что я почти не могу ускориться, как не пыталась, но больше, чем в четыре-пять раз так и не получилось, при этом когда я ускорялась в бою, то мы с Николаем существовали автономно, теперь же я невольно за своим ускорением тащу тело Николая, представьте, как при ускорении начнёт звучать моя речь и отдаваемые команды? Хотя, может из-за тела и не получается ускоряться, ведь многие процессы в организме физически нельзя ускорить больше определённых величин. А за этим тянется, что мои возможности по улавливанию и отклонению снарядов падают на порядок, и теперь из атаки целой эскадры шансов выйти живыми у нас бы не было.

Что-то вредное в мозгу нашептало, что это кара за незаслуженные ордена, ведь не будь у нас магии, то ничего из сделанного было бы невозможно, так, что нет никакого особенного геройства, а есть обман! На что более прагматичная часть резонно возражает: А когда вообще и где в мире награждали строго и точно в соответствии с заслугами? Как там в классике три этапа любого дела на Руси: 1. Сделать как получится. 2. Наказать невиновных. 3. Наградить непричастных. Так, что давай оценивать по факту и результатам влияния сделанного на ход и, надеюсь, на результат идущей войны. А если ещё вспомнить, сколько за время подготовки было сделано не только мной и Николаем, а всем экипажем, и что на нашем "Новике" действительно самые лучшие на флоте специалисты, или как минимум из числа самых лучших, так, что награды мои матросы и офицеры честно заслужили, ведь когда шли в атаку, и когда были уверены, что из неё не вернёмся, ни один ни слова не возразил, пошли и делали что требовалось. Так, что кончай рефлексировать! Ты сейчас командирша геройского экипажа и "Георгиевского корабля"!

Сегодня вспомнила про наших казаков! Вот растяпа, совсем забыла! Артеньев успокоил, что ещё в первый день, как меня свалило, он подумал и предложил им ехать по железке к месту службы, сходил с ними, купил билеты, расстались нормально, и договорились встретиться уже в Артуре. Особенно радовался укачавшийся страдалец, которому плохело уже от одной мысли, что и обратно морем идти…

Через два дня я уже вполне сносно себя чувствовала, и меня уже не качало от слабости. Договорились с Николаем Карловичем, что встречу с журналистами я проведу в кают-компании флагманского крейсера "Россия", не было никакого желания ехать на сборище на берегу, ну, не мог мне никто дать гарантии, что студент Туркин был в единственном числе, а то, как работают местные правоохранители никакого впечатления не производило. На пресс-конференции, хоть такого слова ещё не ипользуют, все прошло вполне пристойно. Я рассказала, как мы взяли крейсер "Ниссин", как на наш приказ лечь в дрейф и принять досмотровую группу с крейсера "Касуга" под английским коммерческим флагом открыли огонь, почему мы и были вынуждены его пустить ко дну. Правда в этот момент разозлил англичанин, который начал в классическом стиле наших правозащитников вещать, что мы были обязаны в ответ молча уступить дорогу и не мешать двигаться английским судам. Хотя на вопрос, если он утверждает, что атакованное нами судно является английским, то берёт ли он на себя лично ответственность за утверждение, что английское судно в ответ на законное требование военного корабля открыло огонь, что является официальным объявлением войны Англией России? Он, само собой, отвечать отказался, а снова начал зудеть о непропорциональности и жестокости. Но при этом опять не захотел отвечать на вопрос, как по другому он предполагает наши действия если на "Касуге" три пушки калибром более двухсот миллиметров, четырнадцать шестидюймовых пушек, не считая прочих, а у нас всего пять в сто двадцать миллиметров? И последний вопрос расставил всё на свои места, когда я спросила, если мы с его точки зрения поступили жестоко, то как поступил их адмирал Горацио Нельсон, который вошёл в порт Копенгаген и из орудий своих линкоров снёс все прилегающие к порту жилые кварталы вместе с жителями, даже не предупредив и не дав им времени эвакуироваться? Адмирал Нельсон — национальный герой Британии, на нём кровь тысяч невинных женщин стариков и детей, и в него не стреляли, а нас пытаются выставить людоедами, за то, что мы утопили военный корабль, который открыл по нам огонь, только потому, что на нём по какому-то недоразумению вывесили флаг торгового флота! Может мистер посоветует нам, в следующий раз выйти в атаку на японцев под юнион-джеком, и не дай Бог японцам в нас выстрелить?! При этом журналистам были предъявлены собственноручные показания японских офицеров и капитана перегонной команды, как и расписки команды за выплаченное вознаграждение за перегон и выплату премии. Вскользь прошлись по другим эпизодам наших боевых действий. Ближе к концу я сообщила, что хочу предложить совершить на нашем крейсере переход в порт Артур одному журналисту, имя которого будет разыграно в лотерею, за исключением журналистов представляющих САСШ и Британию, как страны финансирующие воюющую с нами Японию. Нашлась шляпа, было заготовлено бумажек равных по количеству с участвующими журналистами. На одной бумажке я написала "Переход" и расписалась. Потом журналисты тянули жребий, который выпал Павлу Николаевичу Некрасову, журналисту "Русского слова" и я выдохнула с облегчением, этот дядечка произвёл вполне благоприятное впечатление, но надо было сыграть в демократию и мы сыграли. Хотя, один переход мы вытерпели бы и самого одиозного сумасшедшего, но так даже лучше. Да! Я сразу заявила, что всё общение прошу вести на русском языке и переводить даже вопросы, чтобы избежать возможного недопонимания и извращения сказанного из-за возможных огрехов в моём иностранном языке. Ну, не могу я как Николай и спикать, и шпрехать, и ещё всячески парле на франсе и прочих мовах…