Война
Шрифт:
В Стоксе их ждал особняк, служивший королевской резиденцией Илонии в дружественном Тоготе. Немногочисленные обитатели особняка, слуги, оставленные следить за порядком и готовые в любую минуту принять знатных путешественников, с ног сбились, пытаясь устроить такой большой отряд, свалившийся им на голову. Не без помощи Талины, чувствующей себя здесь, как дома, беготня и поднятая суматоха понемногу приняла упорядоченный вид. Для всех нашлись комнаты, чистое белье, теплая вода и даже свежеприготовленная на плите, а не на костре, еда.
Тут же был послан посыльный с просьбой об аудиенции у короля.
Интар успел, пока слуги
В особняке все уже тщательно вымылись, закончился ужин с такой сытной и обильной пищей, а их всё не было. Никто не расходился по приготовленным комнатам. В ожидании Интара и Стенка они собрались в большой гостиной. Усталость сморила их, Талина с Лайной заснули на диванчике, рядом друг с другом. Стенли с Радниром сонно и вяло занимались словесной перепалкой в своей излюбленной манере, Тарлин что-то рассказывал клевавшей носом Овете. Ногал регулярно заглядывал в гостиную, докладывая, что известий нет.
Только глубокой ночью Интар со Стенком вернулись из замка.
Немного удивившись, что Ногал потащил их в такой час в гостиную, они наткнулись на лес тревожно ожидающих глаз, встрепенувшихся от дремы родных.
— Как? — ринулась к брату Талина.
Лайна с волнением встала с дивана.
— С Илларом все в порядке, — только и смог сказать Интар, чтобы снять тягостное напряжение.
— Мама с папой? Что в Илонии? — продолжала теребить его сестра.
— Все сложно, но не безнадежно.
Интар устало сел в пододвинутое кресло. Ногал протянул ему и Стенку кубок разбавленного вина. Подтянул к уставшим мужчинам стол с закусками. И Интар начал рассказ.
Их провели прямо в кабинет Учайка. Пожилой, но еще весьма крепкий и энергичный король Тогота нервно мерил шагами свой кабинет.
— Интар! — протянул он руку и поднял почтительно опустившегося на одно колено Интара. Рядом преклонил колено Стенк. — Лорд Стенк!
— Ваше Величество!
— Ты жив, Интар! Где ты был? Что с тобой случилось? Мне доложили, твоя сестра с тобой. Стенк, что случилось у вас с Талиной?
— Это длинная история, ваше величество. Но мы ничего не знаем об Илонии. Я хотел бы сначала услышать о королевстве, — в голосе Интара было тревожное ожидание, которое Учайк не преминул заметить.
— Я рад, что ты жив, Интар. Но хочу заметить, что это весьма странно, что чуть ли не вся королевская семья оказалась вдали от Илонии, о которой ты так тревожишься.
В словах старого Учайка действительно была радость, что принц соседнего королевства жив. Но все же присутствовали и нотки негодования, осуждения и непонимания.
— Поверьте мне, ваше величество, я сам задаю себе этот вопрос. И не нахожу ответа. Я, несомненно, поведаю вам обо всем, но только когда смогу привести свои мысли в порядок. Сейчас они заняты только одним: что творится в Илонии и что с моим сыном.
Учайк указал Интару и Стенку на кресла, сам сел в свое.
— Для начала просто скажу, что с твоим отцом, матерью и сыном пока все в порядке.
— Пока? — Интар уловил это слово.
Но напряженная складка на лбу разгладилась. Живы, это было главное.
— Твой сын возглавляет оборону Нарты. У ее ворот стоит армия Курхота и армия Альтама. Корн и Алаина в столице. Твой отец болен, но это не смертельно.
— Сведения о предательстве Иллара были ложью? Дюртал сообщил мне об этом. Я не поверил. Он обманул меня или что-то все же было?
— Было,
— Вы можете мне рассказать, ваше величество?
— Интар, твоего сына на самом деле обвинили в предательстве и ваш командующий Шесбин его арестовал. Но послания о его предательстве были фальшивыми. Хотя и правдоподобными. Я, как и ты, не поверил и послал своих людей за подробностями. Их ответ и опровержение Королевского Совета пришли ко мне одновременно. И, хочу сказать, они различались.
— В каком смысле?
— Мои люди докладывали о том, что творится в войсках, о свидетельствах, о том, что Шесбин вез Иллара в столицу на суд под конвоем.
— Дюртал говорил о том же.
— Но послание Королевского Совета было о другом. О том, что внука короля оболгали. Что настоящий предатель — другой человек. Я был в затруднении. Какое из этих посланий верно. А какое — подделка.
— Я могу взглянуть на оба послания? Могу поговорить с вашими людьми?
— Несомненно. Но у меня есть для тебя кое-что другое. Я не стал говорить об этом сразу, потому что ты должен понять. В замешательстве и недоумении наверняка был не только я один. Эти послания получили все правители, и, насколько я понял, твои города. Поэтому медлил Арон, поэтому опоздала помощь городов. Но твой Королевский Совет прислал мне, и, надеюсь, Матасу и Арону, твоим союзникам, полную запись суда над твоим сыном.
И Учайк протянул Интару стопку бумажных листков. Интар жадно вцепился в гербовую бумагу. Самая лучшая и самая дорогая бумага в королевстве, с илонийской гербовой филигранью. Сам вид бумаги показывал, что содержание посылаемого Королевским Советом документа имеет огромное значение.
Интар читал гораздо быстрей, чем Стенк, которому он передавал прочитанные листки. И пока Стенк не закончил, долго сидел с отсутствующем взглядом.
Король Торогии не прерывал его молчание, лишь подав приказ слугам принести напитки и закуски. Когда Стенк закончил, Учайк приглашающе указал на кубки и холодное мясо.
Интар поблагодарил, залпом выпив содержимое кубка, оказавшимся слабым горским вином. К еде не притронулся. Стенк повторил его действия.
— Судя по записи, мой отец не был болен, — произнес, наконец, Интар.
— Что было последнее, что ты слышал о войне, Интар, на которую отправился?
— Простите, ваше величество. Я обещал рассказать. Пусть будет так. — Интар помолчал, собираясь с мыслями. — Как я понял, меня не объявили умершим. Но, если бы не моя дочь, это бы случилось. У Курхота интересные понятия об устранении соперников. Ладно в бою. Но ко мне он послал сына, чтобы тот ранил меня отравленным дротиком. Оветин телохранитель, принявший вместо меня первую порцию яда, и умение Оветы спасли меня. А проводник, спрятавший нашу карету спас уже нас двоих. Там Овета и выходила как меня, так и сына Курхота — Раднира. Я представлю потом его вашему величеству. Умный парнишка, и даже, в это трудно поверить, капитан корабля. Мы пришли к соглашению с этим юношей. Можно было бы сказать, что он наш пленник. Но у нас это немного другое. Он не предавал своего повелителя, но теперь служит у меня. Я собирался вернуться в Илонию. Но когда нас нашла Лайна, мы не рискнули прорываться через горы, которые наводнили люди Курхота. Я был еще слаб, Овета тоже после болезни. С двумя женщинами — это было слишком опасно. Нам пришлось присоединиться к племянникам, которые отправились в Сегот на поиски отца и матери. Со слов Стенли я знал о сдаче Алмики, знал о битве под Алмикой. И только от Дюртала узнал, что Альтам напал на нас и о предательстве моего сына.