Война
Шрифт:
— Если я не соглашусь, ты всех убьешь?
— Нет. Я не убиваю пленных и побежденных. И ты это прекрасно знаешь. До сих пор и рабов в Илонии не было. Но теперь будут. Все пленные будут работать. В городах, на полях, в шахтах и в горах. В цепях. Они будут ждать обмена, выкупа. Они вернутся на свои острова. Но гораздо позже и далеко не все. Ты намного упростишь жизнь и мне, и им. Всем нам.
— Ты еще даже не привел войско на помощь своему сыну, а уже распоряжаешься пленными?
— Нет, я рассматриваю все варианты. И если победит твой отец, ты позаботишься о моей дочери.
Раднир взглянул на побледневшую Овету, обвел взглядом остальных.
— А ты сам, твоя жена, твои родные?
— Если твой отец решит, что выкуп ему выгодней, то так тому и быть. Но в противном случае, что ты сможешь сделать против своего отца? Тебе не спасти нас всех. Я не занимаюсь гаданием, Раднир. И не могу предугадать действия моих противников после нашего поражения. В этом случае я смогу спланировать только одно — ты спасешь Овету.
— Тебя дать клятву в этом?
— А нужно?
— Нет.
Юноша ненадолго задумался. Никто не прерывал его молчание. Наконец он произнес:
— У меня будет условие.
— Какое условие?
— Я сделаю, как ты сказал, принц. Если ты победишь, я уведу своих людей. Мы вернемся на свои корабли, вернемся на родину. И я отпущу всех, кого увезли их ваших земель. Я обещаю тебе это. Но я хотел бы показать твоей дочери море, показать ей свой корабль. Ты отпустишь со мной свою дочь, принц Интар, в наш обратный путь в Кордию?
— Раднир, — вскочила со своего места Овета.
Стенли с Тарлином, не удержавшись, рассмеялись. Стенк усмехнулся.
Никто и никогда не видел Интара в ярости, но они это видели. Совсем недавно. Но еще реже можно было видеть растерянного Интара. Им всем довелось увидеть и это.
Спасла положение Лайна:
— Не забывайся, мальчик, — под ее строгим властным взглядом Раднир поежился. — У Оветы есть еще и мать. А уж мне-то ты не посмеешь ставить условия, чуть было не убив моего мужа. — Лайна продолжила еще более сурово. — И мне все больше и больше не нравится, как ты общаешься с моей дочерью. Так что первым делом, я оставлю Овету в Тоготе до окончания войны. А ты выполнишь то, что сказал тебе Интар. И только после того, как ты уведешь своих людей, лет этак через пять, я приглашу тебя в гости.
— Мама!
Когда все отсмеялись, глядя на внезапно смутившегося и оробевшего Раднира, Интар поднял руку, призывая всех к тишине.
— Раднир, Овета не будет условием.
— Я понял, — пробормотал юноша.
— А я не останусь у Учайка, — твердо заявила Овета.
— Хорошо, девочка. Было бы, конечно, лучше, если бы ты осталась в Стоксе, тут мама полностью права, но я знал, что ты не согласишься.
Он обернулся к Радниру:
— Если твое решение вернуться к отцу твердое, тебе придется уйти. Сам понимаешь, обсуждать наши планы, чтобы потом ты доложил о них отцу — нецелесообразно.
Молодой человек понимающе наклонил голову и порывисто вышел из комнаты. Овета вскочила с места:
— Попрошу Учайка показать нам оружие, — не спрашивая, а ставя в известность ошарашенных родных, заявила она, выскакивая за дверь.
Лайна поднялась
— Думаю, в обсуждении планов, — обратилась она к мужу, — мы невеликая сила, пройдем прогуляемся.
Не сразу они пришли в себя. Талина сердито шипела на развеселившихся сыновей, Стенк и Ногал тихонько переговаривались. Наконец Интар перестал хмуриться и продолжил:
— Стенк, Талина. Вы едете к Хайдиру. Необходимо окружить оставленное у Джарна войско Курхота и уничтожить его. После чего сосредотачиваете все собранное войско на северо-западе от столицы. Стенли, Тарлин, мы с вами едем в Вароссу. Через Илонию, через Тороп. Я отправлюсь в Вар. Вы объезжаете тех командиров Вароссы, которых я укажу. Они знают свое дело, и они нам будут нужны. У вас наверняка имеется свои командиры на примете, собирайте и их. У нас нет времени объехать всю Вароссу. Придется ограничиться теми, кто живет на границе. Они должны собрать отряды и быть на границе. Я привезу от Арона или его сына приказ им выступать.
— Если нет?
— Если нет, если я задержусь, пусть выступают, как наемники. Тогда платить будем им мы, а не Арон. Не все согласятся, для некоторых это покажется унизительным. Но вы должны привести в Илонию войско.
Он повернулся к Ногалу:
— Я оставляю жену и дочь на тебя. Ты приведешь их и Куртиса, наследника Учайка, в Джарн с войском. Сейчас принц у Матаса, но Учайк уже послал за ним. Ты обеспечишь связь Куртиса и Хайдира. Вы вместе освободите Джарн. Потом, Ногал, я буду ждать тебя с докладом. Ты должен будешь сообщить мне или Стенли, что все готово.
Они потратили остаток дня на разработку мельчайших подробностей предстоящих планов. В планах приходилось учитывать, что прервавшаяся связь с Нартой, в последнее время казавшейся случайной и временной, была окончательной. Почтовые птицы Учайка уходили, но ответа не было. Из Нарты не прилетали голуби, не прибывали гонцы. И они даже не знали, доходили ли их послания до Иллара. Блокада Нарты была полной и каким-то образом осажденные лишились и связи.
За обедом, когда они опять собрались все вместе, Интар расспрашивал Раднира о его впечатлениях. Накануне Лайна и Овета, с согласия и с выделенным Учайком сопровождением, показывали юноше знаменитое тоготское оружие. Выплавку сплавов, процесс создания, закалку хотя и не знаменитых клинков, а обычных, повседневных, но ценимых не менее, чем самые дорогие. Раднир был потрясен, вопросы сыпались из него нескончаемо, отвечал уже не только Интар, но и Талина. О делах, о планах не было сказано ни слова.
Лишь в конце обеда Интар озвучил закономерный вопрос:
— Когда ты едешь, Раднир?
— Чем скорее, тем лучше.
— Я со Стенли и Тарлином выезжаю рано утром. До Илонии ты можешь ехать с нами.
Раднир наклонил голову.
— Меня это устроит.
— Ты будешь сражаться, брат? — как бы между прочим спросил Стенли.
— Как ты меня назвал? — Раднир впился глазами в невозмутимого племянника принца.
— Ты спас мою мать и моего отца. Как я ещё могу называть тебя?