Восторг гаргульи
Шрифт:
Кофе может исправить многое. Кофе делает больше, чем кольцо с бриллиантом, он вкуснее, чем первый поцелуй настоящей любви. Я сначала ей не верила. Теперь верю.
Кофе – это любовь.
Мои ноги скользят, потираясь друг о друга, когда я пытаюсь встать. Я смотрю на потолок в поисках протечки, но ее нет.
Это не вода. Эта влажность… она исходит от меня. Мое лоно влажное и скользкое, когда я проверяю его пальцами. Я мокрая. Типа, очень мокрая. Румянец
Я тру пальцами щель и дергаюсь. Сон прошлой ночью был необычайно ясным, волнующе чувственным, и, вспоминая его, мне грустно осознавать, что это был всего лишь сон.
– Саммер, ты уже проснулась?
Это мама. Я плотнее обхватываю свое обнаженное тело одеялом.
– Ага?
– Вчера вечером отключилось электричество. Твой будильник, вероятно, не сработал. Если не поторопишься, опоздаешь на работу!
Мой будильник мигает: 12:00, а сверху льется слишком много дневного света.
– Ты меня слышала?
– кричит мама, когда я медлю с ответом.
– Ты в порядке?
Нет, я не в порядке. Я возбуждена.
Я задыхаюсь в ответ.
– Спущусь через минуту!
Суетясь по комнате, я хватаю первую попавшуюся чистую одежду. Только собираясь бежать вниз в ванную, я замираю, оглядывая свою комнату. Я оборачиваюсь и проверяю замок на балконной двери. Он все еще на месте. В моей комнате все так же, как и вчера вечером, за исключением смятого, скомканного постельного белья.
«Это был просто сон. Горячий сон».
«И он закончился».
Быстро приняв душ, я собираю волосы в небрежный хвост и счищаю пятна с очков. Торопясь, я наношу достаточно макияжа, чтобы заставить клиентов думать, что я в порядке. Для этой работы достаточно джинсов и свитера, а вместо каблуков я могу носить ботинки челси (прим. пер.: практичные демисезонные ботинки высотой до щиколотки или чуть выше. Их можно узнать по закрытому корпусу без шнуровки, дополненному эластичными вставками по бокам для удобного надевания и комфорта при ходьбе). Мне пришлось бы купить совершенно новый гардероб, если бы я получила работу в одном из модных музеев, в которые постоянно обращаюсь. Это приятная мечта - быть модной. Я никогда не была такой, и это звучит забавно.
Быстрый просмотр моей электронной почты подтверждает, что никто все равно не заинтересован в том, чтобы пригласить меня на собеседование. По крайней мере, пока.
Не имея времени думать о удручающих перспективах трудоустройства, я сбегаю вниз на завтрак.
Мама читает за столом, пьет кофе. Папа уже ушел на работу. Для меня осталась стопка блинов, и это гораздо более щедро, чем я заслуживаю.
– Спасибо, - говорю я.
Спасибо, что разбудила, за блины и за крышу над головой.
«Уф». Я хочу, чтобы они мной гордились.
Она откладывает журнал.
– Твой отец тоже опаздывал. Уверена, что после такой ночи полгорода опаздывает. Странный шторм, не так ли?
Я засовываю блины в рот, кряхтя в знак согласия.
– Ты слишком красива, чтобы оставаться одинокой, - говорит она.
– Позволь мне назначить тебе другое свидание.
О боже.
– Нет. И мы это уже обсуждали.
Она по-прежнему говорит так, будто быть одинокой женщиной неприемлемо, что я уже должна быть замужем и иметь детей, и я подозреваю, что она бы предложила мне принять предложение выпить от вчерашнего жуткого отца.
– Я здесь только до тех пор, пока не найду другую работу. Я не останусь. Я не могу позволить себе привязываться и не готова к отношениям.
Все мои предыдущие попытки завязать роман провалились, и я устала пытаться.
– Ты здесь уже год, Саммер.
– Не напоминай мне, - бормочу я над куском еды, стараясь не опускать голову.
– В Элмстиче много замечательных мужчин. Тебе просто нужно больше стараться. Я знаю идеального мужчину… - продолжает она, продавая атрибуты сегодняшнего завидного холостяка.
Я почти уверена, что ее определение «подходящего» не совпадает с моим, особенно из-за того, что она постоянно вызывает у меня чувство вины. Это только вопрос времени, когда я сдамся и пойду на еще одно свидание вслепую, чтобы успокоить ее. Я притворяюсь, что слушаю, пока доедаю, убираю за собой и загружаю посудомоечную машину. Когда мама поднимается наверх, чтобы узнать номер телефона какого-то парня, которого она встретила, я проверяю свою сумочку, торопливо чешу кошку и выбегаю за дверь, прежде чем она вернется.
Мой старый универсал припаркован на грунтовой дороге, ведущей к нашему фермерскому дому. Дорога на работу пролегает через сельскую местность, ведя меня от лесной окраины в город. Это хорошая поездка, тихая. Иногда я вижу оленей или ястребов. Некоторые утверждают, что видели снежного человека, хотя это явно очередная выдумка.
Когда у меня звонит телефон и на экране появляется имя Эллы, я включаю громкую связь.
– Угадай, что?
– кричит она.
– Что?
– Я помолвлена!
– Боже мой!
– визжу я.
– Поздравляю! Я так рада за вас!
И это правда. Элла и Ребекка невероятно милы вместе.
Элла была моей соседкой по комнате в колледже, а теперь и моим самым близким другом. Мы через многое прошли вместе: дикие студенческие вечеринки, суровые профессора и долгие экзамены. Мы учились в одной аспирантуре, и, в отличие от меня, она устроилась на работу сразу после получения диплома - работает реставратором в музее, где проходила стажировку.
– Ты будешь моей подружкой невесты…