Воссоединение
Шрифт:
— Представляешь, она так крепко спит, как будто находится у себя во дворце, а этот дом ей показался уютным!
— Просто она устала, — нехотя ответил Фобди, накрываясь старым тяжёлым одеялом.
— А ты видел, как на неё этот старик смотрел? Как будто знает что-то, но так ничего и не сказал! И вообще, странный он какой-то!
— Посмотрел бы я на тебя, если бы ты жил один в такой глухомани!
Флимти только обиженно фыркнул, но тотчас же вскочил с кровати и подбежал к окну, где стояла кровать Венсалор.
— Ну что ещё? — приподнимаясь, устало спросил Фобди.
— Не
Фобди поднялся, подошёл к испуганному другу и прислушался к звукам: кто-то рядом с домом рыл землю, при этом тяжело дыша.
— Надо посмотреть! — твёрдо произнёс Фобди.
— Но как? — дрожащим голосом спросил Флимти, — Венсалор же спит!
— Мы тихонько отодвинем её кровать, и посмотрим!
Друзья с трудом сдвинули кровать с безмятежно спящей Венсалор в сторону, и, тихонько приподняв пыльную занавеску, попытались разглядеть хозяина дома сквозь мутное стекло. Флимти и на этот раз оказался прав: они сразу же узнали сгорбленную фигуру старика, что-то раскапывающего неподалёку.
— И что это ему понадобилось ночью? — чуть ли не плача спросил Флимти. Его серая шёрстка встала дыбом, а колени задрожали. Фобди задёрнул занавеску:
— Кто его знает? — он вернулся в кровать, — Дверь наша заперта, и пока мы спим, он сюда не зайдёт. Чего бояться?
Флимти лёг в кровать, накрылся с головой и, казалось, перестал даже дышать, но через некоторое время, до слуха Фобди донёсся мерный храп — Флимти так переволновался, что в конце концов заснул. А Фобди, ещё какое-то время прислушивался к тому, что происходило за окном. До его слуха доносились шорохи и скрежет лопаты, лезвием врезающейся в мелкие камни, на что старик тут же начинал недовольно ворчать и работать ещё усерднее. Но в конце концов и Фобди заснул крепким сном. И снились ему сладкие пироги и грибной суп, а ещё неподвижный паук в серебристой паутине под потолком, не сводящий с него маленьких поблескивающих глаз.
Раньше всех проснулась Венсалор. Солнце стояло уже высоко и надо было скорее возвращаться во дворец. Она знала, что её вместе с Флимти и Фобди давно ищут, и боялась даже представить, что их ожидает: королева Тивелин, наверняка ещё прошлой ночью подняла на поиски весь Агвиррет, и теперь солдаты Тагвира прочёсывали Эмлидт от западных границ до самого моря.
Венсалор растолкала громко храпящих друзей и отправилась в гостиную. Там было так же темно, как и ночью. Старик сидел на прежнем месте за столом и смотрел прямо перед собой, ей показалось, что он спит, но когда она приблизилась, он тут же попросил её сесть рядом:
— Доброе утро, — сказала девушка послушно садясь за стол. При тусклом свете лампы, висящей под потолком, она увидела перед собой большой грязный свёрток.
— Почему бы тебе не открыть окно? — спросила дочь короля, на что старик резко ответил:
— Нет, Венсалор, не сейчас, — и добавил уже тише и мягче, — Ты должна выслушать меня.
После недолгого молчания он вновь заговорил, чеканя каждое слово:
— Наступают смутные времена и мне одному теперь не справится. Я старался, как мог,
— Я ничего не понимаю, ни единого слова! — в замешательстве сказала девушка.
Он усмехнулся и раскрыл свёрток: Венсалор увидела старый меч из потускневшей стали. Старик даже не коснулся клинка, но на его лице появилась смутная улыбка:
— Теперь этот меч твой, ты должна принять его!
Венсалор растерянно посмотрела на меч в грязных ножнах и старый пояс, а потом на старика:
— Зачем мне твой меч? Я его не возьму. Он мне не нужен!
Старик встал, взял пояс с ножнами, подошёл к девушке и ловким движением застегнул его на талии Венсалор. Она поднялась и попыталась расстегнуть пояс, но у неё ничего не получилось.
— Я приказываю тебе снять его! — воскликнула дочь короля, ощущая тяжесть меча.
— Когда-нибудь ты захочешь поблагодарить меня! Что ж, таковы люди, очень часто они не видят за добрыми делами ничего хорошего, пока не случится что-нибудь плохое. Я не сделаю этого, а пояс ты сможешь снять, когда примешь меч и перестанешь думать о том, как от него избавиться, — строго сказал хозяин дома.
Не зная, что возразить, Венсалор опустилась на стул: меч был таким тяжёлым, что подкашивались ноги. Она подумала, что вернувшись во дворец, непременно снимет его и избавится от ненужного подарка полоумного старика. Но он, будто бы прочитав её мысли, погрозил пальцем:
— Снять пояс с мечом не так-то просто! Он выкован из оккрона.
— И что же это такое? — раздражённо спросила девушка. Старик возмущённо воскликнул:
— Нет прочнее на свете вещи, чем та, в которую добавлен порошок оккрона, а то, что сейчас принадлежит тебе, сделано из чистого оккрона и золота, и нет цены этому мечу!
Венсалор посмотрела на чернеющую рукоять:
— Я верю тебе, но мне не нужен меч, Силмел никогда не воевал…
— Воевал, но это было давно. Мирное время может закончиться в любой день. Возможно всё переменится, — глухо ответил он.
В гостиную вошли Флимти и Фобди.
— А почему вы в темноте сидите? — звонким голосом спросил Флимти, а Фобди бросился к окну, чтобы отодвинуть занавески, но старик преградил ему путь:
— Успеешь ещё насмотреться на солнце, — сухо сказал хозяин дома, — Раз уж все поднялись, будьте добры, сходите за водой! Здесь, недалеко бьёт ключ, — он всучил им по глубокому ведёрку и чуть ли не силой вытолкнул Флимти и Фобди за дверь, прячась от света. Потом подошёл к Венсалор и подал ей большой кувшин. Он неожиданно коснулся рукой её золотистых волос:
— Жаль, что Палат-Камиора так и не увидела… — он внезапно умолк и подтолкнул девушку к выходу, — Идите прямо по тропинке, там и наберёте воды, — и с шумом захлопнул дверь.
Утро выдалось тёплым и солнечным, хотя ночью всё небо было затянуто тяжёлыми тучами. При свете дня, место, в которое они попали, уже не казалось таким таинственным и страшным. Флимти и Фобди недоумённо смотрели на Венсалор и старый меч. — Подарочек этого сумасшедшего старика? — захихикал Фобди, — По-моему, он тебе великоват.