Воспитательные часы

Ней Сара

— Я мог бы поесть пиццу, — медленно произношу, взвешивая слова.

Пожалею об этом позже, потому что есть пиццу — ужасная идея, когда надвигается взвешивание; я должен попасть в свою весовую категорию, или меня трахнут, но если бы эта девушка предложила мне съесть дымящуюся кучу собачьего дерьма, я бы пошел и съел ее без протеста.

На хрен. Съем эту чертову пиццу.

Ее глаза загораются.

— Неужели?

— Да. Пойдем.

Когда Лорел встает, выгибая спину, чтобы надеть жакет, я не могу отвести взгляд

от тонкой ткани ее рубашки. Она блуждает по ее груди, задерживается на сосках, просвечивающих сквозь лифчик.

Мое горло сжимается, и я сглатываю, виновато отводя взгляд. Собираю свое барахло рядом с ней, поднимаю рюкзак. Инстинктивно кладу руку ей на поясницу, направляя к тяжелым дверям.

— Моя машина снаружи, если ты предпочитаешь ехать? — Указываю в сторону своей машины — черного джипа Wrangler, который у меня с шестнадцати лет, и который видел еще меньше, чем я.

— Хочешь прогуляться? — Лорел стоит на тротуаре. — На улице так хорошо.

Прогулка кажется интимной, особенно в темноте, поэтому я колеблюсь.

— Да, конечно.

— Давай хотя бы положим наши сумки в твою машину — мне не хочется тащить рюкзак четыре квартала. Я не такая сильная, как ты.

Девушка безмятежно улыбается через плечо, и я задаюсь вопросом, каково это, когда такая красивая девушка, как она, улыбается мне по-настоящему, как будто она это серьезно.

Как будто ее тянет ко мне, даже на короткое время.

— Хорошая идея. — Я обхожу ее, берусь за ручку джипа, открываю его ключом. — Давай я открою дверь. Дай мне свою сумку.

— Спасибо тебе.

Наши пальцы соприкасаются, когда она протягивает мне свой рюкзак за лямки. Не обращая внимания на искру, бросаю ее сумку на переднее сиденье, а за ней и свою. Хватаю бейсболку с приборной доски и надеваю ее на голову.

Мы начинаем идти через кампус, наш пункт назначения прямо на другой стороне, в четырех кварталах.

Здесь темно и тускло освещено, несмотря на всю ту чушь, которую несут о синих сигнальных огнях и безопасности. Это не совсем безопасно — если ты женщина. Широкий центральный двор подернут дымкой, травянистый холм, разделенный четырьмя сливающимися тротуарами, фонтан в центре.

Лорел идет рядом, руки по швам, покачивая бедрами, время от времени натыкаясь на меня, так близко, что я чувствую ее запах.

Мы идем в дружеском молчании, в основном потому, что я понятия не имею, что ей сказать. Вообще без понятия. Говорить о проклятой погоде? Я не хочу заводить разговор о своих друзьях — или о ее, если уж на то пошло, потому что они кажутся маленькими сучками. О колледже? Хобби?

Дерьмо.

— Так чем же ты занимаешься, кроме борьбы? — Ее мягкий вопрос нарушает тишину, когда мы пересекаем лужайку и сворачиваем налево к зданию политологии, которое строилось весь семестр.

— Хороший вопрос. Я… — Я замолкаю.

Почти говорю ей, что нет ничего, кроме

борьбы, но останавливаю себя. Думаю. Ломаю голову, пытаясь придумать другое дерьмо, которое мне нравится делать, чтобы не звучать как жалкий неудачник, который ничего не делает, кроме как каждый день ходит в спортзал, не имея ничего, чтобы заполнить свое время. Тренировки. Следить за каждой калорией жира и углеводов, которые попадают в мой рот, чтобы это не повлияло на мою весовую категорию.

Я не могу сказать ей, что сижу дома по выходным, потому что слишком дорого летать или ехать домой навестить семью. Не часто хожу на вечеринки, потому что не пью много — слишком много потраченных впустую калорий.

— Ты любишь фильмы? — спрашивает она, поглядывая в темноту. Хруст листьев под ногами сопровождает нашу прогулку.

Нам осталось пройти два квартала.

Я уже вижу светящуюся в ночи вывеску «Луиджи»; мой желудок тоже чувствует это, потому что рычит.

— Да, я люблю фильмы. А ты?

— Я люблю фильмы. Люблю ходить в кино. — Лорел прочищает горло. — Уже целую вечность не была ни на одном из них.

Снова молчание, пока она ждет моего ответа, но не знаю, что она хочет, чтобы я сказал, или намекает на что-то.

Я чувствую себя идиотом.

— Какую книгу ты читала в последний раз? — наконец спрашиваю я, когда мы попадаем на пешеходный переход, оглядываясь по сторонам, прежде чем выйти на дорогу и перейти к следующему кварталу.

— Любовный роман. Это заняло у меня две недели, потому что, ну, учеба и прочее встало на пути. — Она прыгает рядом со мной, не сбавляя шага, ее локоть касается моей руки. — А как насчет тебя? Ты любишь читать?

— Последняя книга, которую я прочел, была детективным романом. Я…

Колеблюсь, не желая, чтобы это прозвучало глупо.

— Ты что?

— Я много времени провожу в публичной библиотеке.

— В публичной библиотеке?

— Ну, знаешь, в городской библиотеке, где больше литературы, чем в колледже. Я там иногда учусь. В основном по выходным.

Лорел издает тихий гудящий звук.

— Мне никогда не приходило в голову учиться там — может быть, в следующий раз я поеду с тобой, если ты не против компании. — Она снова дразнит меня, слегка толкая бедром.

Мое бедро опаляется от контакта.

— Там тихо. Я слышу свои мысли.

— Ты скучаешь по своим друзьям из Луизианы?

Я пожимаю плечами.

— Не думаю, что это то же самое для парней, что и для девушек. Большинство моих друзей были товарищами по команде, и они злились, что я покинул их. С большинством я давно не разговаривал.

— Держу пари.

Мы подходим к «Луиджи». Открываю дверь и держу ее открытой, чтобы она вошла первой.

Когда Лорел проходит мимо меня, я снова чувствую ее запах. Чем бы она ни обрызгала себя или волосы, пахнет это охренительно.