Воспитанник
Шрифт:
Графство Раух
Грязь! Жирная, чёрная, плотная грязь, комьями налипающая на всё, до чего ей удаётся достать. И ветер, бросающий в лицо мелкие, холодные брызги дождя. На надоевшие придорожные кабаки, постоялые дворы и таверны я не ругаюсь, в них хоть чуть можно обсушиться, обогреться и передохнуть от изматывающей дороги. Хорошо, что у меня призываемый скакун, волшебный дорожный плащ и зачарованная одежда путешественника. Каково же обычным странникам? На дороге я встречал кареты, застрявшие по оси в грязи, кавалькаду знатного вельможи, вернувшуюся с половины пути,
Осени, самая мокрая пора. Зимой и то будет суше, пусть и холоднее. Правда, в этом году действительно слишком много дождей. Я направляюсь в свои родовые места.
Я давно не сравниваю наше графство Вальдхогер с другими землями. Понятно, что у нас крестьяне, да и ремесленники, и прочий простонародный люд, живут зажиточнее своих собратьев. Но такой нищеты, как в графстве Раух, я нигде не встречал. В столичном городе, понятно, тоже Раухе, еле нашлась хоть сколько-нибудь приличная гостиница. Её хозяин вился ужом, но ничего, кроме отварной телятины, овощей и пива, выставить на стол не смог – мало своего товара крестьяне привозят на рынок.
– Неурожай? – поинтересовался я.
– Нет! Налоги!
– Как так?
– Кроме обычных поборов, граф в этом году объявил чрезвычайный военный сбор. Третий год подряд, а всё чрезвычайный. Вот у селян и осталось не слишком густо. А как в город въезжаешь, с каждой телеги вновь плати. На рынке за место своё отдай. Стражники подходят, тоже мзду требуют. А продавец в убыток не торгует, ломит цену с покупателей.
– Жаловаться не пробовали?
– На кого? На стражников? Так и их понять надо – у всех семьи пить-есть просят, а не только с жалованием, с пайковыми припасами задержка. Такая у нас здесь незадача случилась. Бежит народишко отсюда, третий год бежит.
– Должна же быть хоть какая-то причина!
– Причина? Есть причина. Не в обиду вашей дворянской милости будет сказано, уже лет пять тому, его сиятельство вступил на графство вместо отца-покойника. Первым делом решил ввести научный ход земельного оборота. Приказал, на каком участке, что надлежит выращивать, и в каком количестве это сеять. Но его вассальные бароны такому новшеству стали противиться. Заявили, дескать, вы, ваша мудрость, на своей земельке творите, чего захотите, а мы в своих владениях как-нибудь по старинке проживём.
– И какой результат от научного подхода? Хороший или провальный?
– И так, и эдак. Смотря, с какой стороны посмотреть.
– Это как же?
– Урожаи вроде да, точно лучше стали. Но какой крестьянину толк от одного, скажем, льна. Его поперву надо теребить, потом околотить, расстелить, да сушить. Дальше мять, трепать и очёсывать. Затем надо нитку спрясть, вот только тогда о деньгах с продажи ткачам начинать думать можно. Разве чуток маслица после расстилания набьёшь. Но одним маслом сыт не будешь, да и сколько его получишь? И кушать хочется, не когда распродашься, а каждый день. Вот об аппетит тёмных людей наука и споткнулась. Другое сказать, налоги граф не снизил, а брать его мытари частью урожая никак не желали. Нудили, полновесными монетами положенное платить.
– Где ж селянину денег взять? Сначала надо на ярмарке
– Во-во! Ладно, кое-как перебедовали первый год. На другой новый поворот пришёлся.
– Тоже научный?
– А то! Как иначе? Его сиятельство прикинул, что есть война, нет войны, но каждый год сорок дней ему бароны служат. А коли войско без надобности, зачем ему эти сборы? Он так рассудил – надо держать собственную дружину, а буде конфликт случится, то можно наёмников набрать. И запросил с вассалов вместо службы, щитовые ему платить. Бароны возроптали – исстари такого не было, чтобы всем, а не только немощным щитовые платить. Тем паче, так много. Не дали они денег.
– Я тоже не слышал, чтобы со всех щитовые брали.
– Оно дело не наше, не ума простолюдинов. Что дворяне решат, так пусть и будет. Только сильно озлился граф, наёмников нанял и баронскую вольность решил извести.
– Удалось?
– В городе говорят – да, а чуть за стены выйдешь, слышишь, что наёмникам сильно бока намяли. Его сиятельство по науке воевать хотел – каждое баронство завоёвывать по очереди. А те его книг не читали, только про старую методу слышали, объединились и всем скопом навалились.
– Победили?
– Нет. Граф стратегически отступил.
– Значит, победили.
– Как зайца до города гнали. Графский шатёр и тот им достался, но граф вещал: "Мы победили!"
– Ну, если сам граф сказал, значит, так оно и есть.
– С той поры так и живём – каждый год воюем. Бароны в графскую казну медяка ломаного не платят, сосед-герцог каждый год хоть деревеньку или лесок у графа отщипнёт, а мы от налогов стонем. Вы, я вижу, понимающий человек, хоть и дворянин. Вам скажу – всем миром ждём, не дождёмся, когда нас завоюют. На баронов надежды мало, они главного из себя выбрать не могут, а вот герцог, тот вроде хочет. Ему беспорядок на границе надоел. Опять же, среди его вассалов брожения начались, те насмотрелись, как соседские бароны себе вольностей нахватали, тоже хотят.
– Бароны позволят завоевать?
– Сказывают, их по одному уговаривают. Боковая графская ветвь объявилась, соседский герцог и у графа, наконец, наследник народился. Вот бароны между ними и выбирают. Им что хорошо? Своих рыцарей воевать в чужие земли пускают. Не бесплатно, конечно. За долю в добыче. Графские налоги себе оставляют. Плохо ли? И ещё обоснование подвели – нас не защищают, сами от непотребных поборов отбиваемся.
– Не знаете, что сейчас в баронстве Шоад творится?
– Чего им сделается? Там даже общей границы с графскими землями нет. Земли скудные, но воины хорошие. Их за сноровку в дружины разных правителей берут. Что ещё можно сказать? Овец там много.
– Овец?
– Точно так. Кроме воинов и овец ничего такого баронство не поставляет. А вы туда следуете?
– Да.
– Осмелюсь спросить – по каким делам?
– По семейным.
– А! Я-то как услышал про Шоад, решил, что вы тоже Летающий Замок ищете.
– Какой?!
– Не изволили слышать? Летающий. Говорят, где-то в Шоадских горах затерялся такой. Стены из серебра, черепица на крыше из золота, окна закрыты ставнями с драгоценными каменьями. Ну и всё остальное тоже, как в сказках положено. Кто его найдёт, может летать на нём по воздуху.