Воспитанник
Шрифт:
– Вам понравилось зрелище?
Растерянный юноша, подняв руки на уровень груди, и как будто взвешивая что-то в ладонях, потрясённо пробормотал:
– У неё такие чудесные… – бросив взгляд на кисти, быстро опустил руки, – глаза!
Хихикнув, проказница сбежала, оставив парня одного.
За завтраком говорили на общие темы, но после него Виола предложила гостю:
– Пойдёмте на стену, я вам покажу своё поместье. Оно недалеко от замка, и его хорошо видно со стены.
С высоты вдалеке действительно виднелась зубчатая крыша каменной башни.
– Это моё приданое. Там пашня, деревня, лес и
– А у меня нет надела. То есть вроде за мной что-то числится, но за двадцать лет наверняка родственники стали считать поместье своим. Я сначала заеду в графство, а потом к родне.
– А на зиму приезжайте к нам в замок.
– Не уверен…
– Приезжайте! Я поговорю с папой и он сам вас позовёт. Скажите, а в графстве жрец Ви Ясс есть?
– Конечно! У нас там даже храм есть! И несколько жрецов и служек.
– И они там сочетают браком влюблённых?
– Обязательно! Но только тех, кто действительно хочет. Богиня Плодородия благословляет всех, лишь бы были дети, а Рубиновая Чародейка требует исполнения обетов и верности супругов.
Девушка вздохнула:
– Но в графстве правит нежить, наверное, туда опасно ехать живым? Может лучше пригласить жреца к себе? Ну… если и жених, и невеста Патронессой выбрали Богиню Колдовства?
– Ничего не опасно! Граф суров только к нарушителям его законов.
– Значит можно венчаться в храме? И это безопасно?
– Я сам могу попросить пропуск и подорожную у графа, если… если вам захочется поехать туда со мной…
При этих словах юноша почти коснулся своими губами губ девушки, но тут неожиданно услышалось:
– Ваше магичество! Его милость изволит просить вас пройтить в евоную кабинету! – это произнёс тихо подошедший старый слуга.
Молодые люди почти отпрыгнули друг от друга. Оба сильно покраснели, хотя ничего такого не случилось… хотя… почти случилось. Девушка не могла скрыть досаду и бросала даже не укоризненные, а злые взгляды на уводящего парня слугу. Признаться, она полностью права – старик испортил такой замечательный момент! И к тому же лишил девушку первого, самого сладкого, поцелуя! Не говоря о том, что весь план пошёл насмарку! Что он не мог задержаться на одну минуточку?.. Или на пять… Нет, лучше на четверть часа.
В кабинете, который больше походил на оружейную комнату, нетерпеливо прохаживался барон. Как только гость вошёл, на него сразу обрушился словесный поток:
– Ашер, ты вот только ничего не говори! Я сейчас крайне раздражён, а когда раздражаюсь, то сразу становлюсь шумен, несдержан и гневлив. Услышу тебя, сорвусь, и потом мы оба об этом пожалеем. Знаю, дочка сама тебе решила свои телеса показать. И служанок сама подговорила! Дура!
– Я!..
– Велел же молчать! Сразу скажу – тебя в случившемся не виню. Девки как хотят, мужчинам головы крутят. Но потакать ей я не буду. Кто знает – может она тебя приворожила? Или сейчас влюбилась, а завтра разлюбит, да поздно уже станет? Слушай мой приговор – сей же час уезжай из замка. Если тебе захочется отношений с Виолкой, и появятся серьёзные намерения, то возвращайся месяца через три, не раньше. Письма ей тоже не пиши. За такое время и любой приворот спадёт, и вы оба перебеситесь, а может какое решение примете. Не вернёшься – не будет меж нами хулы. Значит, то не любовь
– А если через три месяца вернусь?
– Коли вернёшься, и дочь будет тебя ждать, разрешу просить её руки. Но поставлю условие – свадьба ещё через полгода, да чтобы ты не меньше половины того срока у нас в замке гостевал. И второе, на брачное ложе она должна взойти девственной. Твоего согласия сейчас не спрашиваю, вернёшься – поговорим. Вот свиток. В нём всё приданое, что даю за дочерью. Про твои обстоятельства не спрашиваю, ты сам их не узнаешь, пока к Кабану не доедешь. Припасы в дорогу уже приготовлены. До границы моих земель проводит Ханс, а заодно покажет поместье, которое отдам дочери. Я всё сказал. Иди!
Раздумья
За время пути к графству переживания несколько остыли, пыл угас, а я оценил барона, как прекрасного семьянина, любящего дочку и потому желающего ей долгого семейного счастья. Дорогого стоит то, что он дал время подумать, оценить и решить, действительно ли нам стоит быть вместе. Находясь у него в кабинете, я ни на йоту не сомневался в своём желании жениться на Виоле. Мало того, я не мог думать ни о чём другом, кроме увиденного утром нагого девичьего тела. Однако уже на следующий день, отъехав подальше от баронского замка, начал прикидывать выгоды и недостатки возможного брака. И первая выгода – адекватный, мудрый тесть.
Ханс показал поместье, идущее в приданое Виолы. Башня не очень хороша в боевом отношении – пару приступов выдержит легко, недолгую осаду тоже, а вот вылазки из неё не сделаешь, придётся ждать помощи. Зато в убранстве господских покоев чувствуется женская рука. Там всё уютно и красиво. Из спальни вход в детскую комнату, а в той на сундуке в углу лежит, стыдливо накрытая полотняным чехлом, колыбелька. Видать, хозяйка башни мечтает о детишках.
Деревня большая и зажиточная. Имеется лес, правда, небольшой и смешанный, однако для охоты сойдёт. Опять же свои дрова. На берегу у добротной пристани стоят прочные лабазы. Это я про вторую выгоду.
Впрочем, она же является и недостатком – по зову графа все бароны должны являться на службу с отрядом. А в отряде кто? Правильно, помимо собственной баронской дружины, каждый владелец поместья обязан прибыть, причём с вооружёнными людьми. Что такое рыцарское копьё все слышали? Сам рыцарь, его оруженосец, пара конных лучников, минимум три-четыре пеших ратника. Меньшим составом являться на битву стыдно, да и тебе заявить могут, что не выполняешь со свои обязанности. Ладно, я волшебник, мне в атаку скакать не надо, но охранять меня кто-то должен? Разбивать лагерь, стоять на часах, похлёбку варить, в конце концов. Надеяться на чужое хлебосольство недальновидно.
Значит, хоть полдюжины людей с собой взять надо. Служба длится сорок дней в году. То есть, положено сорок, граф может просить сверх того остаться за награду. Из чего выходит, что пару месяцев в году твой дом обходится без твоей защиты. А из того следует – ещё хоть с полдюжины ратников дОлжно оставить для защиты поместья. То есть, под тобой дюжина воинов. Ладно, доспехи и оружие, воинов самих кормить-поить надо? А у них жёны. И дети. Мало у кого один ребёнок, бывает и два, и три, и дюжина. Все кушать хотят, всем где-то жить надо, во что-то одеваться-обуваться.