Воспитанник
Шрифт:
– Говорят, что Ирен весьма своенравна.
– Многие девчонки такие – взбрыкивают молодые кобылки, пока их в стойло не поставят.
Гнездо Воробья
Утром следующего дня моё личное копьё предстало во всей красе. Серж обзавёлся плюмажем на шлеме, остальные приличными доспехами и оружием. То, что можно покрасить, было покрашено, что нельзя, было заполировано. Вид у воинов довольный и бравый. Не знаю, сколько серебра на это великолепие уйдёт из сундука в тайнике. Присягу решили отложить до возвращения гонца с плащами в моих цветах – верх
Интересно, почему Щиты и, тем более, Синие? Всего-навсего к обоим створкам ворот кто-то когда-то приколотил пару старых щитов, и, наверное для красоты, покрасил их синей краской. Так поместье обрело своё имя.
Башня моего отца тоже имела название. По слухам, высоко в северных горах, где круглый год лежат снега, стоит прекрасный замок из белых ледяных глыб и имя ему – Гнездо Снежного Орла. Папа в своё время купил имение, где вместо замка стояла башня. Правда, не столь высоко, да и стены были не ледяные, а из серых булыжников.
Потому башню назвали чуть менее гордо – Гнездо Воробья, что, в общем, тоже неплохо. Туда мы с дядей сегодня и отправились. Мой десяток полностью – кавалерия на лошадях, пехота пешком или в фургоне. Дядюшку сопровождал его обычный эскорт в дюжину всадников. Невзирая на прозрачные намёки тётушки, никого другого с собой не взяли. Франц заявил, что сначала надо навести порядок, а лишь потом зазывать гостей.
Вчера днём к старосте отправили гонца с вестью о прибытии господина их земель. Крестьяне наверняка должны возрадоваться и организовать достойную встречу. Впрочем, урожай давно снят, так что, всё равно особо делать им нечего, а тут какое-никакое развлечение.
По дороге Франц просвещал об имеющихся в округе невестах. Ирэн, для меня была бы лучшей партией. Она и дочь барона, и с богатым приданым, и на личико симпатичная, а к тому волшебница. Однако её отец спит и видит дочку замужем за сыном графа или, как минимум, за наследником баронства. У меня нет шансов – на простого дворянина, пусть полезного в хозяйстве чародея, он никогда не согласится. Кроме того, мой надел в другом баронстве, а барон Шаод не станет радоваться уходу части его земель под фон Бродбеков. Недопонимания никому не нужны, да, честно говоря, не велика я птица, от меня проще отмахнуться.
– Почему тогда мне отдают Виолу? – поинтересовался я.
– У фон Баумхауэра большое, богатое баронство на плодородной равнине и два сына с собственными дружинами. Он может позволить себе обменять дочку и поместье на преданного роду волшебника. Бароны фон Бродбеки имеют в вассалах лишь три рыцаря, лишних ленов нет. Баронство расположено в горах и значительно менее доходно. Им нужны сильные союзники, а не новые подданные, которые уменьшат поступающие доходы. Именно потому отец даёт за дочкой в приданое золото, но не землю.
– Да я как-то и с Виолой ещё не решил…
– А ты решай – так или иначе! Да побыстрее. Зачем девке голову морочить?
Ехали не так долго, часа четыре неспешной рыси по слегка раскисшей
Далее по дороге виднеется деревня дворов в пятьдесят, убранные поля, огороды и небольшая речушка, которую, при желании, можно с разбега переплюнуть. Собственно, это и есть поместье, которое отец купил для семьи.
Нас ждали, несколько мелких мальчишек и девчонок стремительно бежали к нам, а из деревни выходила представительная процессия. Через четверть часа староста, довольно молодой, но уже плешивый человек с бурой козлиной бородкой, произносил торжественную речь в честь прибытия господина всех окрестных земель. Остальные селяне с удовольствием глазели и тихонько перешёптывались, а некоторые молодухи бросали страстные взгляды. Не на меня, на прибывших к ним воинов. Те воспринимали это как должное, подкручивали усы и принимали картинные позы. Мужики с сомнением посматривали и на женщин, и на возможных кавалеров. В завершение речи было сказано, что добрый молодой господин выставляет жителям его деревни бочку пива.
Не помню, когда я это приказывал, но пусть, изредка так стоит делать. Даже от имени нашего графа на праздники селянам выставляли угощение. Под пиво, уже от себя, селяне стали организовывать угощение. Как оказалось, и для наших бойцов тоже. Начальству, Францу, мне, Сержу и двоим старшим дядиного конвоя, предложили перекусить в башне.
По лестнице можно подниматься только гуськом, зато входная дверь не заперта, а внутри две симпатичные молодки для нас накрыли прекрасный стол из простых деревенских блюд.
Конечно, был молоденький, жареный поросёночек. Смуглая кожица, с положенным на неё терпким… но в меру!.. и самую чуточку подслащённым хреном, приятно хрустела на зубах. Представьте, как она идёт под пиво! Хотя поглодать тоненькие рёбрышки под перечно-острым соусом тоже вполне ничего. Ножки с мягчайшим мясом и чуть брызжущим на язык жирком весьма хороши. Некоторые любят ушки свинёнка, другие пятачок, но лично я больше всего в поросятах ценю шейку. Как она нежна! Как сочна! А если её полить пряным маринадом из овощей и горных трав, то можно даже собственный язык проглотить.
Но не поросёнком единым сыт человек! Ему и подовый хлеб потребен. Такой… раскрывшиеся при выпечке надрезы, мягчайший мякиш с одновременно твёрдой корочкой, которые заставляют тебя раз за разом вытирать ими остатки соуса с тарелки.
А разносолы?! Остренькая квашеная капустка с кисленькой клюковкой, с порезанным злым лучком и сдобренная толикой растительного маслица?! Или солёные бочковые огурцы? Скрюченные, с обязательно налипшим смородиновым листочком? Или так меленько, чтобы проходили в горлышко бутылки, покрошенные рыжики? Их специально в бутылках солят, а перед употреблением этих сопливых паршивцев вытрясают в посудину, опять же добавляют лучку и маслица с капелькой уксуса. А… Ладно! Чего зря болтать? Много хороших слов можно сказать про деревенский стол, но лучше молчать и кушать.