Воспитанник
Шрифт:
– Так и скажу, что приехал с важным сообщением.
– Так и скажете?! Нежити?!
– Почему бы и нет? Ведь это правда.
– Я, конечно, слышал, что торговцы спокойно проезжают, и пользуются именно дорогой. Но вот так просто по дороге ехать волшебнику! Вы изрядный храбрец, Аш!
– Нисколько! Просто не имею коварных помыслов.
– Да-да! Конечно! Хотя… кажется, я вас понял… Неглупо, очень неглупо придумано! Нанести визит под легальным предлогом, изучить местную обстановку, а то и найти лазутчика из местных, затем уехать и вернуться на разведанную почву. Я рукоплещу вашей задумке. Однако
– Оно, конечно… Только я не слышал про контрабандистов в графстве.
– Контрабанда – дело тайное! Особенно в землях нежити.
– А чего туда возить? Может, и нет никаких контрабандистов?
– Возить всегда есть чего. Вон, видите за нашим столом тощего простолюдина? Волшебник он почти никакой, но все тропки в графство знает. Берёт дороговато, зато доли в добыче не просит. Переводит людей через границу, на той стороне получает плату и сразу возвращается. В суть задания его никто не посвящает. Хотите, подождите, когда вернётся и поговорите с ним о подробностях.
– Положим… А вдруг черепа как-нибудь вас всё же увидят?
– Не буду раскрывать все секреты, однако это исключено. Засим, позвольте мне вас покинуть. Дела, знаете ли.
Странный тип. А Коста ещё странней выглядит. Он что, хочет по лёгкому бабла срубить? Ведь у нас действительно нет контрабандистов. Зачем? Налог на все товары один, рисковать жизнью купцы не любят, им проще заплатить нетяжкую пошлину. Запрета на въезд-выезд в графство нет. Остановить и спросить о причине прибытия могут, но сказал и езжай себе дальше. Однако стоит помнить – за чужаками присматривают. Причём постоянно.
Невидимость для Нежити – наверное, это выход, но действительно ли за сотни лет наш граф не догадался, что простенькая жреческая молитва самого начального уровня обходит всю систему его наблюдения? Что-то мне в это совсем не верится.
Похоже, Коста хорошенько надул в уши капитану экспедиции, а тот и рад ему денежку отстегнуть за то, что тот переведёт партию через границу. Могли бы и сами свернуть с дороги, да побродить по кустам, но с проводником им идти приятней. Ладно, не буду мешать старому знакомцу, пусть зарабатывает, как умеет. Хотя когда-нибудь ему набьют морду за такое враньё. Поговорят с каким-нибудь торговцем, тот всё и разъяснит.
Тем временем, волшебник кинул несколько монет на стол. Команда собралась и вышла на улицу. Они что, ночью решили в поход идти? Странно, едва ли к рассвету доедут до границы. Впрочем, их дело.
Вечер закончился приятной ночёвкой на взбитой перине. Утром выхожу на поздний завтрак и что вы думаете? Вижу одинокого Косту, сидящего за столом. Подсаживается он ко мне, и сразу спрашивает:
– Осуждаешь?
– Нет. Мне какое дело? Как понимаю, ты их до графства даже не довёл?
– Ага. Я не сумасшедший. Пусть других дураков ищут, водить приключенцев в земли барона фон Брюсоффа. Я ещё немного пожить хочу.
– Так им ещё сколько придётся тащиться через всё графство!
– Да? И что? Всё едино живыми с проклятых земель
– Дело твоё, но если узнают про твой мухлёж, шумный скандал будет.
– Если узнают, то мне по-любому не жить. Ты то вон какой нарядный, да роскошный! Университет закончил! А я? Как тебя летом встретил, сразу от всех походов отказался, сюда побежал. Но как прибыл, забоялся обратно возвращаться, решил письмо старосте написать. Долго текст вымучивал, однако накалякал и с возвращающимся крестьянином отправил. Почти неделю сидел, пил пиво и ответа ждал. И дождался.
– Что староста ответил?
– Ничего. Только на конверте три вопроса написал: "Зачем ты здесь? Кто тебе будет рад? Чего ты будешь кушать?" Аш, знаешь? Я ведь ни на один ответить не смог.
– Да уж! Вопросы такие… основополагающие… Я тоже бы затруднился.
– Вот-вот! Семьи у меня, считай, нет. Как учиться в замке стал, трещина меж мной и остальными братьями-сёстрами прошла. Я ведь волшебник! А они деревенщина сиволапая! Как сбежал, ни я им письма не посылал, ни от них весточки не получал. Ведь сбежал от чего? Помнишь, Марьку?
– Дочка шорника вроде? Толком внешность не представлю… Слышал, замуж вышла, детишек вроде нарожала.
– Она! Я купцов слушаю, как они рассказывают про волшебников – с серебра едят, с золота пьют, в шёлк, да бархат одеваются, на дворянках женятся. А тут Марька над ухом зудит – иди к отцу, проси меня в жёны, залетела я от тебя.
– Да ты что?!
– Ага! Именно так оно и было. Ведь любой деревенской девке замуж за волшебника выйти лестно! А я тогда уже, даже не на купчиху, на дворянку нацелился. Прямо вот перед глазами картинка стояла – красивая, дебелая и в приданом сундук с серебром. Дураком был! Молодой, жизни не видел. Что выбрать – нежную дворянку или дочку шорника, провонявшую дублёной кожей? Ответ понятен. Опять же рассказы купцов чуть не наизусть заучены. Так я собрал котомку и по горной тропинке убежал. Карабкаюсь по камням, сердце в груди птицей бьётся. А как осветило меня солнышко, такая благодать в душе поднялась! Не заметили побег! Вырвался!
– Понимаю.
– Ни хрена ты, Аш, не понимаешь! Я столько лет мыкался, шустрил, пробивался! У меня одна радость и опора была, всегда себе твердил: "Я свободен!" А тут вдруг тебя увидел. Думаю – тоже побег устроил! Ан нет! Даже тебя за ненадобностью отпустили! Тогда получается, не я сбежал, а просто был не нужен?! Будто негодящую в хозяйстве тряпку ветер унёс, да и пёс с ней. Так и меня – хорошо, если взглядом проводили. Ашер, сломалось тогда во мне что-то! Жить не хотелось. А тут староста вопросы задал. Не ему! Себе я на них ответить не могу! Мне двадцать лет – ни кола, ни двора.
– Коста! Ладно, убиваться! Молодой ещё, всё наладится.
– Может и наладится. Я так решил – денег наскребу, в захудалом городишке магическую лавчонку открою. А что? Зачарованные вещи определять умею, в походах кое-чего видел, поднатаскался. Купеческую дочку найду, или богатую вдову. Женюсь. Вещи гномьи тебя не интересуют? Не мажеские, механические. Инструменты, пистоль, это оружие гномье такое. Алхимическое зелье есть к пистолю, называется порох. Ещё чего в его ранце найдётся. Сказывали, знатоки большие деньги за гномскую механику платят.