Воскрешение
Шрифт:
Вот такое "разбойное" детство было у него.
Бросив взгляд на автомобильный курсоуказатель, сделанный по типу автопилота, Югов заметил, что до перевала осталось совсем немного. Мысли его вновь возвратились в прошлое. " Боже мой, как давно все это было!
– подумал Андрей Югов. Просто не верится, как время быстро бежит. Вон сын уже совсем взрослый. Сейчас об этих днях, когда они сходились в рукопашную, стенка на стенку, даже неудобно как-то вспоминать. Расскажи кому-либо об этом, не поверят. В нынешние времена все по другому, ребята в войну играют, сидя за дисплеем современного
Своих сыновей он воспитал в спартанском духе, без излишних нравоучений и опеки. И они, по мнению учителей, выросли неплохими парнями. Но, сравнивая поколения, Югов все же видел между ними большую разницу. Нынешние ребята, как ему казалось, были какими-то более хилыми и плешивыми. Среди них много было "очкариков" с залысинами на лбу. Они чаще болели, малейший сквозняк вызывал у многих простудные заболевания. Его поколение было покрепче. Сколько раз он зимой проваливался под лед, и ничего такого не было. А сейчас попробуй окуни какого-нибудь из этих "очкариков" в прорубь, что будет? Поди, сразу загнется. Но, может быть, он слишком строго их судит, ведь и среди них есть настоящие ребята.
Подъезжая к перевалу, Югов не думал, не гадал, что кто-то подготовил им подлянку, в виде трубы поперек дороги. Крутя баранку, он мечтал о том близком времени, когда они, сбросив с себя груз неотложных дел и забот, вместе с сыном Дмитрием утречком на берегу живописного озера наловят окуней, сварят на костре ушицу с дымком, испекут в золе традиционную картошку в мундире, "рубанут" по баночке абрикосового компота и будут купаться и загорать на "пшеничном" зернистом песочке. А днем, как дикари, полазят по скалам и пещерам, побродят по лесу и будут собирать ягоды, которые в этом году уродились на славу: крупные, сладкие, сочные.
Мечты, мечты! Голубые мечты! Как редко они сбываются в наше все ускоряющееся время. Порой так и кажется, что оно, все сжимаясь, спешит и торопит нас, подводя человека а, может, и все человечество, к какой-то незримой черте - финишу...
Машина была оснащена автоматической системой сигнализации, которая в экстремальных ситуациях предупреждала водителя об опасности. В районе перевала, где дорога змеей извивалась среди темной, сплошной стены соснового бора, система сработала: включилась магнитола и в салоне автомобиля зазвучала знакомая мелодия. Приятный задушевный женский голос запел старинный романс, в современной противоаварийной обработке:
– ... Мой друг, не гони-и, "Жигули-и-и",
Тебе некуда бо-о-льше спеши-и-ить,
У тебя е-есть еще ша-а-нс полюби-и-ить,
Мой дру-уг, не гони-и "Жигули-и-и"...
Вдруг музыка оборвалась, и сразу же откуда-то сверху ударил яркий луч, в свете которого Югов увидел впереди траншею и лежащую поперек дороги большую, длинную металлическую трубу. Очевидно, раньше он не заметил предупреждающие об опасности дорожные знаки и проскочил объезд. Столкновение казалось неизбежным. Машина заскрежетала тормозами, но слишком велика была ее скорость. " Не успею", - как молния пронеслось в голове.
Схватив одной рукой сына за плечо, а другой упираясь в баранку, он жал на тормоза. Ему показалось, что какая-то сверхъестественная, колоссальная по энергии
Не совсем проснувшийся сын спросил:
– Что, уже приехали?
– Нет, еще не приехали, - успокоил его Югов старший.
– Ты спи, а я выйду осмотрюсь.
Югов открыл дверцу и вышел из машины. Вокруг была сплошная темень. Такой черной ночи ему никогда раньше не приходилось видеть. Лишь на небе, как алмазы, холодным светом мерцали далекие звезды. Хвойный воздух был так пьяняще чист, что у горожанина, привыкшего жить в душных уродливых бетонных "дотах", от избытка кислорода перехватило дух.
Вдруг Югову почудилось какое-то вихревое движение воздуха. Он посмотрел вверх и увидел на горе - "Указательном пальце", на ее нижнем уступе, сферообразный объект, излучавший нежных тонов свет. Впечатление было такое, что кто-то на Палец-гору надел золотой перстень с сапфиром.
" Очевидно, есть какая-то связь между появлением того объекта и тем, что случилось с ним по дороге", - как-то сразу пришла эта мысль в голову.
Югов не стал торопить события. Он сел в машину и стал ждать, что будет дальше. Сын по-прежнему спал в откидном кресле пассажира.
Андрей почувствовал, как постепенно возникло и нарастало гнетущее, давящее на виски чувство, будто его голову положили под пресс и медленно-медленно расплющивают. Сознание его затуманилось. Но вот эти неприятные ощущения прошли. Он попытался завести машину, но из этого ничего не получилось.
Заметив через лобовое стекло впереди огоньки и контуры старинного здания с башнями, Югов решил пойти туда за подмогой.
Выйдя из машины, он едва не провалился в какую-то невидимую яму. Ночью в темноте на дороге всякое происходит, поэтому Югов не придал особого значения тому, что он часто обо что-то спотыкается. Пока он добрался до особняка, то набил себе пару шишек и синяков, не говоря о том, что испачкал костюм. " Странно то, что здесь деревья растут прямо из асфальта", - подумал Югов.
Войдя во двор особняка, который можно было принять и за старинное родовое поместье, и за постоялый двор прошлого века, он увидел там несколько старых телег, среди которых красовались две ажурные кареты. " Не музей ли это?" - мелькнула у него мысль.
Двери особняка были закрыты, очевидно, все спали.
Обойдя вокруг здания, Югов заметил розовый свет в одном окне. Решил заглянуть туда. Картина, которую он увидел, потрясла его. За окном на широкой кровати под балдахином спала молодая красивая женщина, стройное, обворожительное тело которой проглядывало сквозь полупрозрачную ткань ночной рубашки.