Воскрешение
Шрифт:
Благородные черты лица незнакомки подчеркивали принадлежность ее к старинному знатному роду. И рядом с этим, можно сказать, небесным созданием, спал какой-то мужлан с красным испитым лицом и заплывшими от жира глазами-щелками. На затылке у него красовалась большая яйцеобразная плешь.
" Откуда здесь взялась эта графиня?
– так мысленно окрестил женщину Югов.
– И что это за чучело лежит рядом с ней? Уж, не киношники ли приехал сюда снимать старину?"
По другую сторону мужика спала толстая-претолстая особа с ведерными грудями, висевшими на ней, как две атомные бомбы, и объемным животом,
В комнате было нагромождение вещей. Рядом с изящным столиком, на котором размещалась хрустальная ваза с цветами, на скамье стояла большая бутыль с мутноватой жидкостью, похожей на самогон. Очевидно, этот спящий мужик был трактирщик.
Богатое, все в жемчуге, верхнее платье графини лежало под грязно-серым сарафаном супруги трактирщика. Вообще в комнате была полная неразбериха, кавардак какой-то из вещей, мебели, утвари, принадлежащей разных эпохам и людям различных сословий.
Впечатление было такое, что Андрей Югов попал в антикварный магазин или в музей живых восковых фигур.
Графиня блаженно улыбалась во сне, очевидно, ей снился прекрасный роман с рыцарями на турнире, где она была первой дамой.
Пьяный трактирщик храпел, как бегемот, издавая такие звуки, что в окнах дрожали стекла. Тоном повыше, словно на свиристели, свистела его жена.
Вот такая пестрая картина предстала перед изумленным взором Андрея. Он постучал в окно.
Пока эта троица спала, все было еще ничего, но вы представить себе не можете, что стало, когда они проснулись. На несчастье первым проснулся трактирщик, который, очевидно, немного перебрал. Очнувшись ото сна и обведя осоловелыми глазами комнату, где спал, он просто обалдел. Ему трудно было понять, где он находится и что с ним происходит. Почему-то он лежал на широченной графской кровати с голубым балдахином, справа от него храпела полуобнаженная туша жены, а слева спала незнакомая молодая женщина, похожая во сне на соблазнительную грешницу Магдалину с картины местного художника.
То ли от выпитой водки, то ли от всего увиденного у трактирщика пересохло в горле. Ему страшно захотелось пить. Увидев возле кровати на изящном столике графин с водой, он хотел достать его, осторожно переползая через спящую графиню. Но вследствие некоторых неточностей в движениях или по другой причине вместо графина он нечаянно схватил графиню за одно весьма чувствительное место. Раздался отчаянный визг и обе женщины сразу проснулись.
Видели бы вы лица всех троих в тот момент! Эта немая сцена длилась меньше, чем полминуты. Затем обе женщины, словно сговорившись, кинулись на трактирщика и начали, что есть силы, колотить и таскать его за остатки растительности на голове.
– Подлый изменник, привел девку и завалился с ней прямо ко мне в кровать, злобно рычала жена.
А графиня с перепугу кричала:
– Насилуют! Помогите!
При этом наибольший урон облицовке трактирщика нанесла дражайшая супруга, так как графиня часто мазала.
Состояние женщин в этот момент понять можно. Одна колотила его за попытку якобы обесчестить, а другая - за наглую и ужасную измену в своей собственной кровати.
На визг графини и шум в спальне проснулся
– Отойдите, сударыня, я сейчас насажу этого жирного гуся на вертел.
Трактирщик, испугавшись, завопил не своим голосом:
– Караул, убивают!
– подняв тем самым весь трактир на ноги. Вбежали слуги графини и трактирщика. Между ними началась потасовка. Смешно было наблюдать эту экзотическую драку, когда множество ударов приходилось в пустоту.
Ситуация в спальне была под стать той, что наблюдается при полтергейсте. Непонятно, откуда появляются и куда летят сапоги, туфли, башмаки, неясно, почему падают стулья, картины, разбиваются бутыли, графины, посуда.
В той полной неразберихе люди натыкались друг на друга, падали, ударялись обо что-то. Из разорванных подушек по комнате, как снег, летал мелкий пух. Не понимая, что происходит, но, думая, что без "нечистой силы" здесь не обошлось, граф размахивая шпагой наступал на трактирщика, крича ему:
– Убью, сатана!
А когда толстая жена трактирщика опрокинула на него ведро с закваской, он завопил: "Изыди, ведьма проклятая!.."
Очевидно, поняв, что ему с "нечистой силой" не справиться, граф подхватил на руки графиню, которая находилась в полуобморочном состоянии, и ретировался с места событий.
Слуги продолжали колошматить друг друга. В этой ситуации, когда кем-то брошенный табурет угодил в оконную раму, Югов решил, что ему тоже следует убраться отсюда подобру- поздорову, пока он из случайного наблюдателя этих удивительных событий не превратился в прямого участника.
Выбравшись за ворота этого странного особняка, Андрей направился, как ему казалось, прямо к тому месту, где стояла машина. Но, видно, заплутал и долго не мог выйти на дорогу. Продираясь через чащу, он увидел впереди костер. " Может, это Дмитрий развел его?" - промелькнула у него мысль. И Югов направился к костру.
Трудно выразить то удивление, которое испытал он, когда подошел поближе. У костра, горевшего у входа в темную пасть пещеры, сидел настоящий первобытный дикарь. В глубине пещеры смутно виднелись тела других людей.
Мощное мускулистое тело дикаря было покрыто густой рыжей растительностью. Длинные волосы покрывали его голову. Свисали космами на грудь и спину. На поясе у него была набедренная повязка из шкуры какого-то зверя, может даже мамонта, в правой руке он держал дубину. Скошенный лоб, глубокие глаза и выдвинутые вперед брови придавали ему устрашающее, даже свирепое выражение.
" Ничего себе, физиономия, такая ночью приснится, спать не будешь", подумал Югов.
В это время из пещеры, пригнувшись, вышла более привлекательная особа, очевидно, подруга этого питекантропа. Она принесла ему большую кость. Тот стал смачно грызть ее, издавая странные нечленораздельные звуки. С непостижимой быстротой обглодав мясо с кости, он принялся сосать ее, добывая костный мозг. Эта процедура, очевидно, давала ему особое наслаждение.
Съев все мясо и высосав мозг, он запустил кость в тот куст, где, притаясь, сидел Югов.