Воробей
Шрифт:
Джен подхватила собаку, увидев ее. Радуясь знакомому лицу, Тори принялась лизать подбородок Джен. Та прищурилась и смеялась.
– Знаю, милая. И я скучала, – проворковала она.
Я невольно закатил глаза.
– Ты видела ее вчера. Я начинаю думать, что ты используешь меня ради собаки, а не секса.
Джен вскинула бровь, Кевин чуть не подавился батончиком.
– Ради собаки. Когда мы в прошлый раз переспали? – спросила она.
– На прошлой неделе, – ответил я.
– Ладно, – Кевин кашлянуть
– Мы хотя бы честны друг с другом, – сказала Джен, пытаясь удержать виляющую Тори на руках. – Я потому и пришла, – она посмотрела на меня широко открытыми глазами. – Угадай, кто позвонил.
Это конец.
– Кто?
– Парень с Нового гола.
– Серьезно?
Она кивнула.
– Что он сказал? «Прости, что не звонил целый месяц»?
– Как-то так, – она поцеловала лоб Тори и опустила ее. – У нас свидание в субботу.
– Зачем? – нахмурился Кевин. – Это звучит глупо.
– Нет, – сказала Джен. – Он покидал город. А теперь вернулся.
– Зачем он уезжал?
Она пожала плечами.
– Не знаю.
– Джен, – тон Кевина стал наставническим. – Нельзя идти к незнакомцу.
Она засмеялась.
– Сенсация! В этом смысл свиданий, – она повернулась ко мне. – Он-то знал все об Эшли, когда они стали встречаться, да?
– Во сколько свидание? – спросил я.
– В семь.
Я кивнул.
– Пароль?
Джен задумчиво склонила голову, озираясь. Ее взгляд упал на бумажный пакет.
– Лимон, – решила она.
– Понял.
Кевин встал.
– Вы о чем?
– Если свидание будет плохо идти, я напишу Кайлу «лимон», и он заберет меня.
Брат растерянно смотрел то на меня, то на мою бывшую.
– Джен работает в баре, – объяснил я. – Когда мы встречались, у нас был пароль. Если к ней кто-то приставал, она присылала мне пароль.
На лице Кевина отразилось понимание. А потом смятение вернулось.
Разделив с моим братом еще батончик, Джен еще раз почесала Тори. Она склонилась над моим столом.
– Ты же не против? У нас все в порядке? – спросила она.
– Конечно, – сказал я. Я был даже немного удивлен отсутствию ревности. Нашей связи должен был прийти конец, и я не был против. Я думал об Эддисон, мы часто засыпали, болтая по телефону. Я игриво ткнул плечо Джен кулаком. – Развлекайся.
Она улыбнулась и чмокнула меня в лоб.
– Ты – лучший.
Она ушла, и я ощутил груз взгляда брата. Я сдался через пару минут и посмотрел на него. Он отклонился в кресле, скрестив руки, и я спросил:
– Что?
– Поверить не могу, что ты это сделал.
Я скривился.
– Ты о чем?
– Отпустил прекрасную женщину к другому мужчине.
Я вздохнул.
– Мы не вместе. Она может встречаться, с кем хочет.
Кевин склонился в кресле.
–
Я в смятении посмотрел на него.
– А если Джен пойдет дальше? – спросил он. – Ты этого хочешь? Вы же отлично ладите.
– Я хочу для нее лучшего, – сказал я. – Если она хочет на свидания, пускай ходит.
Взгляд брата был скептическим.
– И ты ничего не ощутил, когда она сказала о свидании.
– Ничего не ощутил.
Он покачал головой.
– Я бы на твоем месте ее не отпустил. Ты лучше меня.
Я слабо улыбнулся. Судя по моим чувствам кое к кому, я в этом сомневался.
Джен так и не прислала пароль. Но она позвонила и сказала, что свидание прошло хорошо, и что она собирается увидеть его снова. Больше я с ней толком не связывался. Тори скучала.
Кого я обманывал? И я скучал.
Не из-за того, что потерял, что имел, а потому что мне было скучно. Я сидел неделю спустя, смотрел телевизор с собакой. Эддисон еще могла позвонить, и Кевин отправился на север проверить дом. Стоял март, мы почти не бывали там с октября, и Кев вдруг захотел отправиться туда. Я подозревал, что происходило.
Ему хотелось побыть одному.
С приближением свадьбы они с Эшли не могла ни в чем прийти к согласию. В последний раз они поссорились из-за праздничного ужина. Кевин хотел устроить шведский стол – так было дешевле, угощения были разнообразнее. Эшли считала, что заставлять людей ждать ужин в очереди, было грубо. Я послушал брата и согласился с ним – я бы тоже выбрал шведский стол. И пусть гости обслуживают себя сами. Это стоило экономии.
Не стоило всю ночь размышлять о выборе Кевина, и я решил прогуляться с Тори. Мы прошли три квартала и вернулись, поговорили по пути со спортсменкой в облегающей одежде. Она восхитилась Тори. Я заметил, как она хлопала ресницами, мило улыбаясь, как и намек в ее словах, что она бегает тут каждый вечер, но еще не встречала нас. Если бы она знала, что я собирался вернуться домой, подогреть тушеную капусту, оставленную мамой, и завалиться в постель, чтобы ждать звонка Эддисон, пока она будет бегать. Еда мамы и ожидание звонка бывшей точно не были чертами сексуального холостяка.
Близилась полночь, и звонка все не было, и я начал переживать. Она обещала позвонить ночью, когда мы заканчивали разговор утром. Но я мог не так расслышать в полусне. Я хотел написать ей, когда телефон зазвонил.
– Эй, – с радостью ответил я. – Я ждал твоего звонка.
– Правда? Я так часто звоню?
Черт, это был не голос Эддисон.
– Эшли?
– Единственная и неповторимая.
– Почему ты звонишь мне с телефона Эддисон?
– Потому что мы застряли.
Она звучала недовольно.