Вор и убийца
Шрифт:
Я раздражённо напомнил Ричарду про огсбурсгкого монаха, который собирался допрашивать нас. Его придушили, и этот, куда более тяжкий грех, тоже на совести Велдона. Тейвил пробубнил что-то неразборчивое в ответ и заткнулся. Дошло, видать. Тоже мне волк в овечьей шкуре! Скольких сегодня палашом порубил, а про Бога вспоминает! Арниец, одним словом. В былые века ревентольские короли лили чужую кровь во имя веры, как никто другой.
Отец Томас и Андар еще долго что-то обсуждали, а я нашел взглядом дочь лесника. Закутавшись в пуховый платок из серой козьей шерсти она наблюдала, как у частокола складывают тела в окровавленном
Томас Велдон читал молитву за упокой души над каждым из мертвых рейтар, поочередно ступая от одного павшего к другому. Отец Криг пребывал близ укутанного в одеяла Брендона. Наемник совсем плох. Кровотечение остановили быстро, помогла магия Велдона, но состояние раненного резко ухудшилось, он впал в беспамятство, хрипит и бьется в жару.
Я и барон торопливо доедали; по всему видать, что скоро уходим. Отряд Губошлепа слишком мал, чтобы чувствовать себя в безопасности в окрестностях Бранда, наводненных имперцами. Монахи же к предложенному Полом сыру так и не притронулись. Сначала служение, как сказал отец Томас.
Хвала Харузу! Чувством долга перед убитыми врагами я не обременен.
Звякнув оружием, к нам приблизились трое арнийцев. Гладко выбритые лица, в глазах блеск и эйфория после удачно сложившегося боя, да и вообще драгуны смотрелись молодцевато, в полном порядке, чего не скажешь об их мундирах. Мятые и грязные.
– Господин лейтенант ...
– Капрал Ливв? Приветствую!
Подофицер явно обрадовался тому, что лейтенант помнит его в лицо и по имени. Физиономии солдат вытянулись от изумления, когда Тейвил пожал каждому драгуну руку, барон нисколько не чурался нижних чинов. Обменявшись приветствиями, Ричард Тейвил спросил:
– Где вы стали? Даман вывел вашу роту из Бранда в числе последних.
Настроение драгун в одно мгновение сделалось мрачным. Роль бывшего генерал-губернатора в падении Загорья теперь очевидна почти каждому. Именно его приказы размазали арнийскую армию по графству тонким-претонким слоем. Красные мундиры с чувством помянули Конрада Дамана и всю его родню.
– Нас разместили южнее столицы, - сказал капрал.
– В местечке Аймунт.
– Дрянной городишка, скажу я вам, господин лейтенант, - вставил солдат с большими закрученными усами.
– Верно, - подтвердил подофицер, - народ там неприветливый, хмурый. Ну да речь не о горцах. Уже через два дня нагрянули имперцы. Первыми появились орки, лес за городским валом буквально кишел ими. Капитан Олдвид, упокой, Господи, его душу, вывел роту на городскую площадь и объявил, дескать, дикари взбунтовались. Мы начали строиться...
Подофицер замолк. Вместо него заговорил усач:
– Выйти за ворота не успели, господин лейтенант. Показалась огсбургская пехота, целый полк, а еще рейтары и пушки. Тогда самому тупому из нас стало понятно, что это вовсе не бунт.
– Взяли город с ходу, - продолжил капрал, - подкатили пушки да разнесли деревянные ворота и башню над
– Долго держались?
– Нет, - помяв ладонью лицо, произнес подофицер, - по приказу капитана Олдвида мы встретили имперцев в пешем строю, и они быстро смяли наши порядки. Что наши шпаги против алебард, будь они неладны?
– Первым погиб капитан Олдвид. Храбрости ему было не занимать.
– Лучше бы ума у ростовщиков занял, - выругался Тейвил.
Драгуны кивнули, как будто соглашаясь с ним, но промолчали. По воинским традициям нет чести в сплетнях с чужими о собственном командовании.
– А аркебузы?
– Стреляли, но мы успевали пальнуть лишь раз или два. Имперская пехота вливалась в проломы, что твоя саранча.
– И орки! Они закидывали на частокол железные крючья с веревкой на тыльном конце и поднимались прямо на стену да били оттуда из луков.
Я перевел взгляд на мертвых рейтар. Эти конкретные имперцы погибли зря, глупо, по беспечности. Однако выходило, что огбурское вторжение не спонтанно и тщательно спланировано. Изменник Даман распылил арнийские силы, а подготовленные штурмовые группы огсбургцев с ходу взяли графство под контроль. Комбинация из артиллерии, тяжелой пехоты и орочьих стрелков выдалась весьма удачной. К тому же, если судить по собственному печальному опыту, округа Барнада быстро перекрылась разъездами из рейтрар и конных орков.
– Сколько смогло вырваться из города?
– Семнадцать, - произнес третий кавалерист, не открывавший до сих пор рта. Массивные скулы и выпирающая вперед челюсть делали его похожим на бульдога.
– Думали, пробираться к Долгому хребту. Да только, чем дальше на юг, тем огсбургцев и их орков становилось все больше. Близко к горам мы так и не пробились, потому как постоянно кружили по лесам, лишь бы не нарваться на импрецов.
– Получалось?
– спросил Тейвил. По мере рассказа драгун лицо Ричарда темнело, наливаясь кровью.
– Получалось плохо и не всегда, господин лейтенант, - вновь заговорил капрал.
– Вместо юга, мы все время шли на север, к Бранду, и несколько дней потеряли почти всех людей. Два дня назад нас осталось только трое, а нынче мы в отряде Губошлепа.
– Что дальше?
– спросил Тейвил.
– Дальше? Теперь мы с горцами. Будем мстить и пробиваться на север.
– Зачем? Что там на севере?
– По слухам, к Дорноку стекаются все, кто собирается сражаться с огсбургцами.Будем воевать и ждать наших с юга. Король Герард так просто не сдаст Загорье!
Я навострил уши. Он назвал Дорнок. Не подвел ли меня слух?
– Дорнок?
– решив убедиться в верности услышанного, я встрял в разговор.
– Это город?
Трое драгун пожали плечами почти одновременно. Ответил мне солдат с бульдожьей мордой:
– Губошлеп сказал, что к северу от Дорнока только серебряные рудники, орочьи стоянки да Запустение, а по величине Дорнок с Аймунт будет.
Размер Аймунта мне ничего не говорил. Зато я узнал, куда горцы намереваются следовать, а, значит, туда идем и мы: Велдон сказал, что уходим от Бранда с отрядом лесника. Наконец-то удача! В последнее время она редко улыбалась. Планы горцев совпали с моими целями! К тому же идти с отрядом Андара разумно: в Загорье ночью имеет значение, сколько вокруг вооруженных человек.