Вор Города. Невольник

Егоров Алексей

— Как поживаете, господин начальник? — спросил вор, чтобы взять инициативу.

— Не жалуемся, — ответил Алой, недовольно разглядывая снаряжение Галента, — молодец, что пришел.

— Что не так? Я забыл штаны застегнуть? Бывает, бегаю часто и помногу.

— Ничего, но хорошо, что с пищеварением у тебя все в порядке, — Алой пожал плечами и вышел из комнаты.

Он оттеснил Галента в сторону, не дав ему заглянуть внутрь. Наверняка там лежали груды золота, нагие девственницы, черепа поверженных врагов и другие сказочные атрибуты дикарей. Галент хмыкнул.

Ничего кроме книг, да растений в горшках там не будет.

— Пошли вниз, нечего нам тут делать, — позвал вора Алой.

— Чего тебе надо скажи, — потребовал Галент.

— Потом.

— "Потом"! — передразнил вор. — Потом можешь поцеловать меня в зад!

— Я не церковник и предпочитаю женщин. Иди за мной, не умничай.

Галент пожал плечами, прицельно сплюнул — попал прямо на подушку слуги, и пошел следом за шаманом. Слуга не решился подать голос, он согнулся в поклоне, отворив дверь перед Алоем.

— Служи, — наставительно прошептал Галент, глядя на темечко дикаря. — Потом повысят до старшего слуги.

Язычники сделали вид, что не расслышали слов вора. Алою было все равно, а его слуга не решился устраивать драку с важным гостем.

Шаман и вор спустились в общий зал и заняли столик возле камина. Алой заставил Галента сесть напротив огня, добавив:

— Вооружен ты больно хорошо, опасаться тебя надо.

Галент только довольно улыбнулся и безропотно уселся на предложенный стул.

В зале не прибавилось народу, да и хозяин уже позевывая обслуживал достопочтимого торговца и его посетителя, которому место в темнице. Шаману принесли большую тарелку с овощным супом, Галенту предложили удовлетвориться чаем. Вор и не требовал себе ничего, не доверял язычнику, который вполне мог сговориться с поварами, да подмешать чего-нибудь интересного в напиток. Галент не притронулся к кружке, делал вид, что пьет, и грел руки.

— Так чего тебе надо? — поторопил Галент, не выдержав.

Шаман уплетал свой суп за милую душу, поздний визит вора его, казалось, нисколько не удивил. Он не был ни сонным, ни бодрым, находился в постоянном трансовом состоянии. Так же выглядят некоторые жрецы, так что Галент заметил это.

"Забавно, — подумал он, — школы разные, а предметы одинаковые"

— Ты изменился с последней нашей встречи, — сказал немного погодя Алой, указав на Галента ложкой. — Похорошел, мог бы я сказать.

— Спасибо, ты тоже набрался мудрости, о светлейший, — Галент скривился.

— Ирония, — констатировал Алой и отвел взгляд в сторону. — Она полезна… иногда.

— Ты тратишь мое время.

— Разве? — удивился шаман. — Время это понятие сложное. Каждый понимает его по-своему.

— Короче. Ради этого ты меня звал? Поболтать?

— Нет, конечно, — Алой оскалился.

Теперь его лицо больше напоминало звериный череп, ничего человеческого и живого в нем не было. Галент моргнул, наваждение рассеялось.

— Ты изменился, — опять сказал шаман, взявшись за суп, — в глазах огонь! Ожил, мальчик. Это хорошо.

Галент почувствовал себя лошадью, которую рассматривает покупатель. Купить или не купить —

этот вопрос так и крутился на языке Алоя. Вор поморщился, но не стал ничего говорить. Пусть шаман думает себе, что хочет, это Галента заботило мало. Так, просто интерес, любопытство.

— Сейчас доем, и мы пойдем, — сказал шаман, — мне нужны силы.

— Куда?

Шаман не ответил, Галент вздохнул и откинулся на спинку стула. Огонь в камине приятно согревал и напоминал о судьбе Дука. Это немного отрезвляло вора, напоминало ему о ничтожности человеческой жизни, попавшей в жернова магии. Даже церковники теперь казались не таким уж злом, они хотя бы действительно защищали Город от язычников, помогали военным, пресекая в их рядах панические настроения.

Даже от худшего была польза, ведь все горожане существовали ради Города.

Алой доел, довольно рыгнул и изящно утер рот. В нем одновременно сочетались и дикость, и цивилизованность. Галент искоса поглядывал на шамана, наблюдая за его движениями. Казалось, что Алой вынужден постоянно сдерживать себя, не давать своей энергии выхода. Это требовало от него огромных усилий, почему он и казался всегда задумчивым. Изящные движения, достойные танцора или музыканта, были следствием сдержанности. Порой Алой двигался слишком резко, тембр его голоса, как заметил вор, менялся.

"Чего доброго этот парень срывается, и давай резать и колоть всех" — подумал Галент невесело.

Чем дольше шаман сдерживается, тем сильнее будет безумие, когда прорвется сквозь заслоны. Галент не хотел бы оказаться в этот момент рядом с язычником.

Пальцы у Алоя уже подрагивали, что говорило о перенапряжении.

— Идем? — спросил Галент, когда шаман закончил трапезу.

Язычник кивнул, но поднялся лишь тогда, когда встал вор и дернул его за руку.

— Идем, идем, — пробормотал Алой.

— Не сходи с ума, пожалуйста, — сквозь зубы сказал Галент.

Они ушли, не заплатив, трактирщик не стал их задерживать, рассчитывая потом взыскать с постояльца. Алой некоторое время бесцельно блуждал по улицам, то приближаясь к собору, то отдаляясь. Галент заметил, что они ходили по кругу, центром которого был храм, но не похоже было, что Алой запутывал след.

Язычник просто блуждал некоторое время, пребывая в трансовом состоянии. Его разум из небытия не смог бы вырвать даже пушечный выстрел, так что Галент ворчал под нос, но следовал за шаманом.

"Зарезать его, да дело с концом" — эта мысль была очень соблазнительной.

Но Алой пришел в себя, как раз тогда, когда Галент набрался смелости и вынул клинок.

Шаман сурово поглядел на вора, а тот с невинной улыбкой убрал меч в ножны.

— Нам туда, — Алой указал на казарму, выстроенную за собором.

— Шутишь? — неуверенно спросил Галент.

Алой не ответил, но уверенной походкой направился к казарме, в которой должны были находиться боевые братья церкви. Не инквизиторы, но личная гвардия, служащая одним из столпов, удерживающих власть клириков. Галент не на шутку перепугался и похлопал себя по карманам, проверяя снаряжение.