Вор Города. Невольник

Егоров Алексей

— Ща, пожру, а ты рассказывай.

Госнольд сел напротив вора, некоторое время изучал его лицо, а потом принялся за принесенный обед. Ему так же притащили рыбу, только соленую.

— А-а! Селедочка, — пропел Госнольд, — как же я тебя терпеть не могу, моя солененькая!

— Ты что женился на ней? — хмыкнул Галент. — Как муж к жене, прям.

— Дурак ты, вор! Если в рационе горожанина начинает преобладать рыба, то о чем это говорит?

— Ну и о чем же?

— О том, что весна скоро! Мясо дорожает,

запасы зимние подъели, весной будем только это морское дерьмо жрать.

— Беднота ест постоянно и ничего, — заметил Галент.

— Потому и тощие такие, садки для червяков. Впрочем, я не отказываюсь от рыбы.

Галент оглядел зал, пытаясь рассмотреть, что ели за соседними столиками. Тоже в основном рыбные блюда. Вор взял пирог и разломил его — вкусный запах рыбы в тесте с овощами. Хмыкнув, Галент отложил надломленный пирог и нагнулся вперед, заговорщически заговорил:

— Мне нужен план монастыря Спасения, что на Рачьем острове. Внутренние и внешние планы, подробные.

— Ого, решил совершить променад на церковную территорию, — Госнольд рассмеялся. — Ностальгия заела? Да ты отодвинься, а то со стороны мы выглядим нелепо. Словно два соглядатая.

— Ты, по крайней мере, точно шпик.

— Зато ты дурак! Что ты там забыл на этом острове?

— Твое какое дело? — не слишком любезно спросил Галент.

— Так, выдавливать информацию — моя работа. Да и моя хозяйка имела на тебя кой-какие виды. Ты сам знаешь, о ком я говорю

— Ох, — вздохнул Галент, — последнее время всем от меня что-то надо.

— Значит радуйся! — Госнольд привстал и хлопнул вора по плечу. — Безработица тебе не грозит. Занятость нынче благо не для каждого.

— Смешно, — сухо заметил вор.

— Ну, так рассказывай!

Галент почесал затылок, пожал плечами и подумал: "да какая разница?". Что в его положении изменится, если Госнольд узнает о языческом задании. Тем более его госпожа сотрудничает с дикарями, как утверждает Астрелий. Быть может — тут Галент очень сомневался, но надежду не смел душить, — госпожа Вейнтас поможет ему.

И Галент рассказал почти все, что случилось в святилище шамана. Упустил он только то, где конкретно располагалось это святилище. Боялся вор, что это ему выйдет боком, длинные языки долго не живут.

Госнольд был удивлен не тем, что услышал, а добровольным желанием вора рассказать о своих тайнах. Соглядатай даже отставил тарелку с селедкой в сторону и задумчиво мял салфетку. Он не перебивал вора, просто слушал.

— Такие дела, — закончил Галент, — проблемы, как видишь те еще.

— Да уж, — проговорил Госнольд и потеребил кончик носа, поморщился от запаха рыба, — шутка ли, связаться с язычниками.

— Потому мне и нужны планы монастыря. Ну, — тут вор замялся и даже смутился, — быть может, ты чем-то еще можешь помочь.

За отдельную плату, конечно.

— Дай подумать.

Галент не стал торопить собеседника и поднялся из-за стола, чтобы пройтись. В таверне сидеть он больше не мог, так что отправился на улицу, прошелся по магазинам, прикупил одежонки и товаров для своего дома.

Госнольд сам нашел вора и отвел его в ближайший парк, где давно не чистили снег. В единственной беседке дремал пьяный гражданин с обчищенными карманами, все его друзья находились рядом — пустые и битые бутылки из-под джина.

Ворча, Госнольд направился в сторожку, открыл ее с помощью отмычек, показав такой уровень мастерства, что Галент обзавидовался. До такого ему еще расти и расти, соглядатай возился не больше полуминуты, впрочем, и замок был простым.

— Тут и поговорим, — Госнольд уселся на скрипучий стул смотрителя, который куда-то ушел. — Если кто вломится, то мы комиссия из Ратуши. Проверка городских зон отдыха.

Галент кивнул. Госнольд не стал зажигать света, просто приоткрыл занавеску, чтобы его лучше было видно. Сам вор отошел в тень, по привычки.

— Дело твое сложное, вор, — продолжил Госнольд, — но кое-что я могу сделать. Разузнать, например, где содержится этот язычник.

— О, замечательно, — восхитился Галент. — Но как? Если Алой даже…

— У меня свои пути. А этот шаман дурак дураком, откуда ему знать нашу житуху?

— Он был горожанином, — заметил Галент.

— Да? Интересно… Но это сути не меняет, ключевое тут — "был"! Я могу разузнать, цена, ну… по факту заплатишь, я же и себя не должен обижать, ты понимаешь.

— Деньги — не вопрос, жизнь как-то важнее.

— Я так и подумал, если что обворуешь мою госпожу, — Госнольд захохотал, но вор его не поддержал. — Ладно, если ты это сделаешь, то мы сразу поймем, кого искать. А, братишка, только замысли такое, и мы…

— Я не дурак.

— Тут можно поспорить, — Госнольд оскалился. И заметив напряжение вора, торопливо сказал: — да ладно тебе, не время доказывать, что ты мужик. Ты сейчас не краше трупа, так что думай о сохранении жизни, а не о гордости. Гордость это для тех, у кого хлебушек с маслицем да на тарелочке из фарфора с рисульками.

— Что еще? Какие услуги.

— Услуги, ах да! Но тут возникает финансовая проблема, твоя проблема. Я мог бы договориться с господами боевыми братьями. Ты же знаешь, что они не подчиняются на прямую Церкви. Такое двоевластие, забавно. Так вот, я могу сделать так, чтобы они обеспечили тебе свободный проход. Проще говоря — отвернулись и не заметили твою жирную задницу.

— Сколько? — потребовал Галент ответа.

Госнольд назвал цену такую, которая должна была бы поразить любого другого вора, но Галент мгновенно сказал: