Вор Города. Невольник
Шрифт:
Грим ошибся, взяв на дело таких остолопов.
Все равно, погоня рано или поздно возьмет след Галента — он это понимал, — добрые прохожие укажут, в какую сторону пошел еретик, и в какие ворота он вломился. Слишком людно было в восточном районе, да и горожане все сплошь одеты не в пример лучше жителей Поля и даже Извилка.
Так вор и пересек пару улиц, не решившись спрятаться в каком-нибудь доме. Ограды высокие, шипы на них острые, открытые участки на подходе к особняку, десяток слуг столпившихся на входе — никак не проскочить. Вор начал волноваться. И холод, и
Городовые по счастью не попадались, они все, похоже, направились к оцепленному району, чтобы занять первые ряды возле сцены. Жаль только, главный клоун уже убежал, но горожанам об этом знать не стоило. Пусть церковники потом отчитываются о проделанной работе сами. У Галента свои заботы.
Углубляясь в восточные районы, Галент покинул улицы особняков и добрался-таки до привычных торговых улочек. В спокойное время возле лавочников всегда толпился народ, но сейчас людей больше занимали события на набережной, чем дешевые товары из магазинов. Здесь уже можно было где-нибудь спрятаться.
В магазинах всегда имелись помещения, где хранились товары.
Дома отличались от знакомых по Извилку строений, в восточной части Города не тратили деньги на бесполезное украшательство. Дома серыми громадами окаймляли улицы, по которым ходили прилично одетые люди. Может лет через двести, как думал Галент, что-то и изменится, но пока новые районы выглядели бледными копиями западных.
Воровать тут, по крайней мере, вор не стал бы.
Даже переулки не казались такими узкими, как на западе. Полиции тут работать намного проще, бандитам просто негде будет скрыться — ни тупиков, ни извилистых улочек. Все постройки располагались так, словно строились по проекту. Наверняка так и было, но Галент не знал подробностей. Для себя он отметил, что даже ночью тут работать опасно — фонари, кое-где даже газовые, были расставлены везде.
Миновав улицу лавочников, Галент вышел к простым многоквартирным домам, расставленных так, что по улочкам между ним могла проехать даже телега.
— Ох-хо-хо, — вздохнул Галент, — надо бежать на запад.
Мысль была здравой, но вор уже не чувствовал ног. Если это не обморожение, то переохлаждение точно.
За пятеркой многоэтажек располагались простые дома, чем-то похожие на особняки возле реки, но более бедные. Галент кивнул своим мыслям — вот тут-то уже можно искать счастья.
Пройдя мимо парочки особняков, Галент выбрал самый неприметный, устраивающий его по всем критериям. Даже покупатель не так придирчиво выбирает товар, как Галент искал укрытие. От этого все же зависела его жизнь.
Самое главное — ограда особняка была небольшой и представляла собой сплошную кирпичную стену. Местные хулиганы не обошли своим вниманием кирпичный холст, Галент цокнул языком — и почерк кривой, и орфография хромает. Он-то, бывший монах, смог бы выразить свою душу лучше!
— Буду баночку краски с собой носить, — сказал Галент и, посмотрев по сторонам, открыл замок калитки.
Улица была пустынна, никто не потревожил вора, и он беспрепятственно вошел. Закрыв за собой дверь, Галент
Поднявшись на порог, Галент приложил ухо к двери и прислушался. Внутри негромко беседовали две женщины, занятые своим кухонными делами. Вор поморщился, вот сейчас ему бы точно пригодился револьвер. Бабенки ведь не могли знать, что оружие уже не способно стрелять. Впрочем, клинок был излюбленным оружием вора, да и вид стального клыка всегда действовал отрезвляюще на горожан.
Галент выпрямился, пожал плечами и постучался в дверь. Мучиться с отмычками он не хотел, пальцы и так замерзли. Звон посуды в кухне стих, Галент услышал как одна из женщин что-то удивлено спросила у другой. Вор постучал снова, и одна другой приказала открыть дверь.
Дверь открыла дородная женщина крупнее Галента. Вор сначала опешил, подумал было, что неплохо по-доброму сделать ноги, но уходить уже было глупо. Это только привлекло бы внимание.
— Что тебе надо… — недобро, но под конец фразы сникнув, сказала женщина.
Вор демонстративно повертел мечом.
— Да так, в гости зашел. Двигай!
Кухарка отступила назад, хватаясь руками за столешницы, чтобы не упасть. Она смотрела только на меч. Допроси ее потом инквизиция, женщина не смогла бы описать лица еретика.
— Руки на виду! — приказал Галент, увидев вторую женщину в застиранном платье: — Ты! Стой на месте!
Войдя в кухню, вор закрыл ногой дверь и, погоняя толстую кухарку, согнал женщин в дальний угол. Пригрозив им лютой смертью, вор направился к очагу, снял с себя вонючий ватник и бросил шапку в огонь. Ткань мгновенно загорелась, запах горелой ткани смешался с духу вареных овощей.
Вор взлохматил волосы, сгоняя с головы кусачих вшей, и уселся на стул возле очага. Некоторое время он просто наслаждался теплом. Сбросив обувку, Галент растер озябшие ноги и сунул их чуть ли не в огонь.
— Вам принести одежду? — спросила женщина.
Галент вздрогнул, вспомнив о своих пленницах. Кухарка закатила глаза и бормотала слова молитвы, явно рассчитывая вскорости встретиться со своим небесным покровителем.
— Принеси, только учти, я бегаю быстро, — сказал Галент.
Шевелиться ему совершенно не хотелось, он это сказал только для острастки. Если через пару минут женщина не вернется, то придется натягивать на мокрые ноги эти проклятущие сапоги и бежать. Пришлось довериться милосердной девице.
Галент вздохнул и принялся ждать.
Вскоре женщина вернулась, неся чистую одежду. Хрупкая и юная она совсем не боялась Галента, в ее глазах читался только интерес. Вор с благодарностью принял рубашку и брюки, снял свои лохмотья и переоделся, ничуть не стесняясь честных женщин. В монастыре никто не стеснялся раздеваться в чужом присутствии, так что же теперь. Моральные нормы существовали только для тех, кто живет на солнечной стороне жизни.
— Что у вас тут? — Галент указал на котел.