Вор Города. Невольник
Шрифт:
Речная броня затрещала, но выдержала, машина по инерции проехала с десяток метров — колеса проскальзывали на льду.
— И это все ради меня?! — вор от ужаса расхохотался, остолбенев. — Уважил! Спасибо, брат!
— Сдавайся! — искаженный механикой голос Грима громыхнул из динамиков позади кабины. — Сдавайся, еретик!
Из-за гудения машины Грим не мог услышать, куда Галент отправлял его, но жест, наверняка, понял.
Паровой танк отличался от армейской модели облегченным корпусом и обилием мистических символов, должных внушать страх врагам Церкви. На морде был установлен окрашенный
"Наверняка и краник со святой водой имеется" — подумал Галент не к месту.
Правая сторона машины казалась тяжелее левой, словно рессоры просели. Рядом с бойлером была странная надстройка, похожая на механического лицо-стража из банка. Вместо пушки в башне был смонтирован страшный пулемет, но сам стрелок, стоявший в люке, прикрывался только двумя бронещитами. Машину разрабатывали не для войны, а для подавления уличных демонстраций. Галент нацелился на стрелка из револьвера и выстрелил, каким-то чудом попал. Убитый стрелок рухнул обратно и на время перегородил своим телом подход к оружию.
Галент не нашел ничего лучше, кроме как стрелять по смотровой щели кабины водителя. Конечно, же он не мог повредить человеку, управляющему этим ужасом на колесах. Механисты не даром брали деньги за свое мастерство, они сумели защитить водителя танка от пуль. Отчаянная пальба была бессмысленна, но танк не трогался с места, словно чего-то ожидая.
Из дополнительной выхлопной трубы потянулся черный дым, рядом с бойлером открылись клапана, стравливающие излишки пара. Крепежи, держащие бойлер, с щелчком открылись. Галент, опустив револьвер, удивленно смотрел на машину, не понимая, что происходит. Казалось, что танк разваливается на куски — боковая сторона, на которой имелся металлический нарост, отделилась, опустила нечто, похожее на ноги, на лед и встало. Бойлер отделился от танка, гибкие трубопроводы оторвались, свет в прожекторах погас.
В клубах пара, читая литанию через громкоговорители, на ноги встал железный человек. Один манипулятор механизма представлял собой простой двупалый захват, а вместо другого была установлена мелкокалиберная пушка с механизмом автоматической зарядки.
У вора челюсть отвалилась от вида ожившего механизма, похожего на человека. Только огромного человека, ростом более двух метров, за спиной которого висел рюкзак-бойлер. Выхлопные трубы дымили так, что за спиной механизма тянулся шлейф дыма, похожий на плащ. Глядя на такое, Галент готов был рухнуть на колени и приняться вымаливать прощение. Похожий на древнего героя или бога механизм сражал своей нечеловеческой красотой.
Вор так бы и остался стоять, дожидаясь, когда Грим доберется до него — а это он, судя по голосу, был закован в паровую броню, — но инстинкт сохранения жизни возобладал.
Церковники не случайно обратились за помощью к механистам, это устройство было бесполезно, но оно поражало своей мощью и величественностью. Но… то было все же чудо механистов, а не Церкви. Вот если бы инквизитор привел старшего брата-архангела, Галент смирился бы со своей судьбой.
В долю секунды Галент принял решение
— Ну… — выдохнул он, — поборемся!
Лед под ногами паровика плавился, впрочем, массивные стопы механизма не скользили все равно. Грим явно не собирался убивать вора сразу, потому и не использовал пушку. Хотя, казалось бы, что может быть проще? Даже не попади он в Галента, лед наверняка будет разбит, и вор пойдет ко дну. Впрочем, Грим мог опасаться, что утонет следом за ним.
Галент осклабился и побежал на встречу механизму. Грим был ошеломлен такой смелостью какого-то еретика не меньше, чем сам Галент. Вор действовал безрассудно, полностью доверяя ногам свою жизнь. И рефлексы не подвели.
Поднырнув под манипулятором, вор оказался за спиной паровика, который начал неуклюже поворачиваться следом. Угол поворота механизма был явно ограничен, его массивная голова не имела шеи и находилась на уровне "плеч", так что приходилось разворачивать все устройство полностью. Вор расхохотался и спрятался в дымовом шлейфе. Грим подал какой-то сигнал, наверное, созывая своих прихвостней. Его не обескуражила неудача. Этот человек был полностью лишен человеческих чувств, не отличаясь от устройства, внутри которого находился.
Из-за дыма вор ничего не видел, но по скрежету и шипению машины представлял, где она находится. Он сумел выиграть себе небольшую передышку, но понимал, что это ненадолго. Следовало уходить, и Галент, не разбирая дороги, побежал куда-то на юг, прочь от Грима и его ходячей брони.
Дымовая завеса некоторое время его защищала, но вскоре дым рассеялся, и по вору вновь начали стрелять солдаты с западного берега. С севера по восточной стороне приближалась машина стрелков, но ее что-то задержало, скорее всего, взрыхленная церковным танком дорога.
Грим сделал предупредительный выстрел, ядро пронеслось над головой Галента и врезалось в лед впереди.
— Хоть не бомбы, — мельком подумал Галент.
Пушка паровика его не испугала, точность городской артиллерии такая же, как у магии дикарей. Она долбит по площади и надо обладать большим запасом удачи, чтобы попасть по цели. Галент к тому же был демонически вертким. Его скорее позабавила попытка устрашения, предпринятая старшим инквизитором.
— Остановись, еретик! — гремел позади Грим через динамик, но уже не так внушительно, как вначале.
Галент обернулся и на ходу показал неприличный жест, чтобы разъярить противника. Но инквизитор проигнорировал это, он сразу же выстрелил из пушки. Галент заметил, как дернулось правое плечо паровика, чуть не сбив машину с ног. Механисты явно перестарались с огневой мощью. Грим и сам понимал неэффективность своего оружия, но продолжал стрелять. Перезарядка проходила быстрее, чем могли бы добиться лучшие артиллеристы Города.
Плотность огня увеличивалась, стрелки, расставленные по берегам, не стеснялись тратить патроны, пытаясь достать беглеца. Один отряд начал спуск к реке, только милостью городского Бога ни одна пуля не настигла вора.