Вопросы сегодня, ответы вчера...
Шрифт:
– А кит – товарищ кашалота, а скорее всего – друг, и правильно – «кид» – это когда друг, а "кит" – это когда товарищ. Но кто-то перепутал буквы «т» и «д», а другой запомнил, вот и получилось только – «кит», – Мишка был невозмутим.
– Да, с чего он всё это взял? – Матвей смотрел на нас почти жалобно.
– А с того! «К» и «д» расшифровывается, как – «кашалота друг, или товарищ, но правильно – «друг». Кит – кашалотовый друг. Можно – товарищ! Я согласен!
Глядя на Мишу, я понял, что такое быть невозмутимым.
–
– Стоп. Стоп. Стоп. Давайте будем считать, что – отец и кита, и кашалота – кот. Вот! – остановил, с улыбкой, «дебаты» мой папа.
– Кит, кашалот, кот, вот! Отец…, – засмеялись Матвей и Миша. Мы вместе с ними.
– Коты! – вдруг показал на нас пальцем Миша.
Миша с Матвеем засмеялись громче и повалились на пол, держась за животы.
Мы же с папой перестали смеяться, оглядывая друг друга.
А Миша с Матвеем легли на пол головами к двери, хлопая руками и ногами по полу, показывая нам, что они «уплывают» и совсем не хотят слушать, что «пальцем показывать – некрасиво».
Полезен ли зверь – носорог?
– Дед! – Мишка зашел и залез с ногами в кресло.
Я повернулся к нему, давая понять, что я «весь во внимании и слушаю его».
– Картошку когда копать будем? – он явно хотел сказать что-то другое.
– Это к отцу! По картошке он – «Чапаев». Как скажет, так и будет.
– Это если правильно скажет. А если «промажет»?
– «Мазил» поправим.
– Дед! Ты хочешь сказать, что в это воскресенье копать не будем? – Мишка продолжал «вкручиваться» в кресло.
– Меня не «купишь». Я этого не говорил, – я отвернулся, давая понять, что фразу – «Дед сказал, что в воскресенье копать картошку не будем, можно ехать на рыбалку, а то скоро в школу!» – я ему не подарю.
–…А вот носорог! Потому что у него на носу рог? Да? – выдержав паузу, Мишка начал новую атаку.
– Видимо так! – я опять развернулся к нему.
– А ведь не правильно это. Нос на роге намного нужнее, чем рог на носе.
Я молчу, стараясь угадать дальнейший поворот мысли.
– Я так понимаю, что рог на носе не к чему. А вот нос на роге – может пригодиться.
Молчу.
– Рог это ведь для чего? Что-то копать! Так? И нос рядом может пригодиться, чтоб сразу же и нюхать, что выкопал. Вкусно – ешь. Невкусно – дальше рогом копаешь. Так?
Молчу.
– Неужели не понятно, что рог главнее, чем нос. Не выкопаешь, что нюхать будешь?
Молчу.
– Ты, что не понял? Неправильно – «носорог»! Надо – «рогонос»!
– А если и нос и рог одинаково важны, для…
– Тогда «рогонос»!
– А если по алфавиту – «н» сначала, а потом «р». Нос, рог. Значит – «носорог», – отстаиваю привычное.
– А чтой-то ты сегодня его вспомнил? – заполняю паузу.
– Подумал, – полезный зверь этот «рогонос», чтоб картошку копать.
Встал на рядок, рог в землю упер, носом водит, чтоб на картошку не наступить, а вы с папой только идёте и собираете.
– А вы с Матвеем, что делаете в это время?
– А мы с Матвеем сидим, под ногами у вас не крутимся и смотрим на всех вас, – вздохнул Мишка.
Помолчал и добавил: – И думаем о том, какой всё-таки полезный зверь «рогонос».
И сажать картошку с ним легче.
...Только вот за зиму, что посадит, то и съест этот «носорог». Так всю зиму и будет то носом, то рогом крутить! – Мишка стал выбираться из кресла.
– Пошел делиться своими мыслями с отцом и Матвеем, – подумал я.
– Пап! Пап! А утконос...– донеслось уже из другой комнаты.
Первый тайм мы уже отыграли?
– Иди! Твоя очередь, – папа сел в кресло напротив.
– Куда?
– К Мишке. Объясняй, откуда дети берутся. Только учти, что нужно.., – папа показал руками что-то похожее на арбуз, – И учти, что ни слонёнка, ни китёнка аист не поднимет, и придется ещё отвечать, – «кто такой умный, который ребенка на сырую землю среди капусты кладёт?». Заодно и на то, «а если все на работе?»
– Миш! Что хотел? – сажусь на диван в детской.
– От тебя? Ничего.
– Тогда я пошёл?
– Дед–дед прислал?
Молчу.
– Я вот примерно знаю, откуда и как дети берутся. Но не понятно, «зачем». А самое непонятное, – откуда родители знают, что возьмется именно «он», который возьмется, а не «другой»? Или им всё равно? Лишь бы был? Тогда им какая разница, – есть я, вот я, – Мишка похлопал себя по груди, – или нет? Если им было всё равно, буду я или кто другой?
Сидим, молчим.
– Тут немного не так. Родители готовы любить любого того, кто родится. И они любят его до того, как он родился, поэтому рождается уже тот, которого ждали, любили и любят потом.
– Как же можно любить того, кого нет и не было?
Мой мозг, совершенно не готовый к такому повороту диалога, усиленно работает, ища выход.
– Вот скоро зима. Бабочек не будет. Но они же, тебе нравятся? Наступит лето, и они появятся, такие, какие нравятся тебе. И ещё появятся другие, которые тоже тебе понравятся. А сейчас их нет! Но они будут! Ты же представляешь, какие они будут? Вот такие они и будут!