Вопросы сегодня, ответы вчера...
Шрифт:
– Миша, не качай чертей. Матвей, откуда «это» в доме? – выдохнул я и убрал руку со стола.
– Папа принёс. У него на столе лежало.
– Мухой, зови папу!
Матвей зашел с Антоном. Матвей стоял перед ним, держа его за руку и нагло глядя на нас с папой. Мишка перестал болтать ногами.
– Антон. Это откуда в доме? – спросил я строго.
– Это?.. Мне нужно было в чём-то донести диск до дома. Взял, сунул во что попади. А что случилось-то?.. Надо – возьмите… К нам этого приносят ворохи…
Антон повернулся,
– Сядь! – папа встал, указал на своё место Антону и пересел на стул рядом со мной. – Сядь к Мише. И ты, Матвей, туда же… Голубчики… Напротив нас сядьте.
– Пап, а ну, дай посмотрю… – я взял «это». Обложки и первых страниц не было.
–… «Ввести уголовную ответственность за проституцию, а так же за любые виды связей с упомянутыми лицами, за половые связи с лицами своего пола.
Для отбытия наказания выделить пять зон поселения: южную в району границы Башкирии и Оренбургской областей, восточную – западнее населенного пункта Удачный (Республика Саха) и три северных…» – прочитал я вслух и оглядел всех.
На лицах Миши и Матвея был интерес. Антон проснулся окончательно. Папа довольный смотрел на меня.
–… «Желающим добровольно переселиться в данные территории выдаются подъёмные из расчёта…» – прочитал я дальше и замолчал.
Папа и Антон молчали тоже. Матвей и Миша с интересом ждали продолжения, глядя на меня.
Я закрыл «это». На первой странице было:
– «… капитан Сидоров с ухмылкой смотрел на человека, в паспорте было указано – Джон Смит.
– Нет! Уважаемый господин, Смит, это Вам не Америка. Границу Земли Вам не удастся пересечь даже с этим!
Капитан Сидоров брезгливо отодвинул от себя моток платиновой проволоки. Этого мотка было достаточно на покупку не только нового звездолёта, но и для того, чтоб привести в порядок его садовый участок…»
– Э...Это фантастика какая-то… – сказал я папе и облегченно протянул ему «это».
– Это уж точно. У таможенника… и садовый участок. Картошка ещё у него! Фантастика! – отметил, облегченно, папа и улыбнулся.
Сначала засмеялся Миша, потом Матвей, потом все мы.
– ...Уморил этот Смит. Чай на видеонаблюдении-то китайские комуняки сидят. У них-то за взятки – расстрел. Дисциплина… А имечко-то… - Джон Смит. Идиоты! Нарочно не придумаешь! Ты, это… это… Вынеси «это» из дома-то… – сказал папа, смеясь, мне.
– Пап! В доме, что помоложе и нет никого больше? Бегать-то, – парировал я, смеясь.
– Твой сын в дом гадость принёс – тебе и отдуваться.
– Антон! Тебе нести! Будешь выносить, принес бы нам с дедом пивка… Разливного… В трех литровой банке… По пути. А?
– Эх! Ещё бы и в «авоське»… – добавил папа.
– Вспомнил… Ещё бы с селедочкой «иваси»…
– Не надо! Не вспоминай… А, кстати, куда она тогда так мгновенно девалась, а?
«Ивасю не хосю…». Помнишь, Антон не очень её жаловал.
Вот
…Помню после войны голодно было… Вот только она и была… Правда крабы ещё были. Все магазины были забиты банками «Снатка». Белая такая этикетка и красный краб на ней. Их мало брали, а вот селёдочку пользовали… пользовали…. С лучком, с маслицем, с чёрным хлебом…
Да…а...а! Если хлеб был… или праздник там какой… Или…
Антон! Ты еще здесь?.. Что тебе отец сказал? Две банки разливного пива, «как раньше», «это» в помойку, и рыбки… селёдочки «какой-никакой» возьми… А?..
Папа сделал вид, что «грозно» посмотрел на Антона.
Я не двинулся с места. Руку положил опять на стол.
Антон, вздохнув, пошел одеваться. Матвей с Мишкой сиганули за Антоном.
Мы с папой, молча, сидели, каждый вспоминал своё.
Интервью
Матвей встал в дверях, молча глядя на меня.
Выждав, чуть меньше положенного в таких случаях, я повернул к нему голову, давая понять, что я готов его слушать.
– Мне надо взять у тебя интервью. К двадцатому все оформить и сдать училке. Домашнее задание на каникулы, – таково было объяснение.
Если бы даже Матвей был первым ребенком, с которым мне пришлось познакомиться в этой жизни, то и тогда бы подобное предложение насторожило меня. Но он был не первым. Я хорошо знал его отца, дядей, тетей, братьев и двух сестер. И знал я их очень хорошо. Поэтому я осознавал, что на пороге стоит не внук, а куча проблем в его лице.
– Дед! Что молчишь? – вывел меня из раздумий его голос.
– Как-то этого избежать можно? – с надеждой спросил я.
– Вряд ли, – ответ меня не обрадовал.
– В корреспонденты готовишься? – попытался я обратить разговор в шутку.
– Начать полугодие хочу не с вызова папы в школу.
Я смотрел на него и думал, что с каждым десятилетием подрастающее поколение становится все наглее и наглее.
– Вопросы готовы? – я постарался оттянуть время первой волны неприятностей.
– Естественно.
За весь разговор Матвей не сменил позу.
– Ознакомь!
– Только с базовыми, поскольку я должен по ходу построить древовидный диалог интервьюера с интервьюируемым.
– Повтори ещё раз, я послушаю, – с улыбкой попросил я, в душе надеясь, что мне удастся избежать надвигающейся процедуры.
– Не смешно, – Матвей даже не улыбнулся.
– Ну, давай первых два – послушаю.
Я «весь» повернулся к нему и вытянул ноги.
– Первый! «Что Вы хотели бы изменить в прошедшем году из произошедшего с Вами?»
Матвей сделал паузу и стал вглядываться в меня.