Волки
Шрифт:
Здесь не так.
Уныло здесь и убого. Всё, что осталось от Дакии.
Збел встал. До вершины ещё далеко, но ему туда не надо. Едва различимая тропка вела к ложбинке, прямо над которой висела луна.
Сегодня огромная, отливающая красным. Она звала его. Но не только голос Владычицы он слышал в своей голове.
Голосов всегда было два. Мелодичный, ласковый, но настойчивый. Женский. И низкий, властный мужской. Спокойный, глубокий, обволакивающий, парализующий волю. Он выворачивал душу наизнанку и не было силы, способной противостоять ему. Но Дардиолай всегда пытался.
Он приблизился к своей цели и уже видел зияющий вход в пещеру. Рядом с ним стояла кривотелая сосна. Она давным-давно засохла. Он не помнил её живой. Вся хвоя облетела, и кора осыпалась. Ветки росли странно, будто тянулись к луне, а ствол напоминал тело женщины.
Когда-то давно Дардиолай спросил Залдаса:
— Это Дафна?
— Нет. Дафну Красавчик обратил в лавр.
Жрец никогда не отличался разговорчивостью. Так Збел и не добился от него ничего. Братья тоже не знали, кем была эта женщина. Некоторые отвечали, что это просто дерево. Но Дардиолай им не верил.
Возле сосны его поджидал волк. Дардиолай приблизился и опустился на колени перед ним. Протянул руку. Волк ткнулся в ладонь носом.
— Ну здравствуй, Зиракс.
Волк подошёл ближе и Дардиолай обнял его. Провёл рукой по густому жёсткому меху, отливавшему серебром в свете лика Владычицы.
Зиракс был старейшим из братьев. Говорили, что имя его гремело при царе-жреце Комозике. Это сколько же лет минуло? Люди столько не живут.
Когда-то и Зиракс ходил по земле в человеческом облике. И считался сильнейшим воином даков. Роковой для него оказалась встреча с «красношеими», когда Марк Виниций, один из ближайших друзей Божественного Августа первым из римлян переправился на левый берег Данубия и разбил войско Комозика, и с ним вместе союзных бастарнов.
Зиракса привезли на Когайонон, но раны его были таковы, что Залдас ничего не смог сделать. Кроме одного.
Став волком, обычным четвероногим хозяином леса, израненный воин исцелился. Но цена была высока. Залдас погасил разум Зиракса.
— Зачем, отец? — спросил мальчик Дардиолай по прошествии почти восьмидесяти лет.
— Я помог ему пройти путь до конца, — ответил скупой на слова жрец, — только так можно было спасти его.
— Чем же это лучше смерти? — потрясённо пробормотал Дардиолай, — ведь он перестал быть собой.
— Его душа не мертва. Она спит.
— И можно пробудить её?
— Да.
— Почему же ты… — Дардиолай замялся.
— Не сделал этого?
— Да.
— Ни Владычица, ни Отец наш не даровали мне таких сил. Разбудить спящую душу может лишь женщина. Только те, кто дают жизнь, способны на такое. Ведающие искусство.
— И… не нашлось… такой?
— Нет, — отрезал Залдас.
Больше они об этом не говорили. Каждый раз, возвращаясь на Когайонон и встречая Зиракса Дардиолай думал о том, какой конец ждёт его самого.
Вот такой?
Стать неразумным зверем и жить дальше. Долго. Сколько не живут обычные волки. Да и люди.
Он вспоминал полусны, что приходили в детстве, пока он не научился бороться с ними. Торжество волчьей натуры,
«А если мне предстоит такой выбор? Не лучше ли выбрать смерть? Пусть это будет смерть в битве, от меча».
— Зиракс…
Он гладил волка, смотрел в его глаза и пытался увидеть в них… знак, наверное.
— Ты ведь понимаешь меня? Отец солгал. Ты всё понимаешь. Просто не можешь сказать. Ведь правда?
«Я никогда не лгал тебе».
Слова не были сказаны, но Дардиолай их услышал. Низкий, завораживающий голос.
Збел поднялся.
В нескольких шагах от него, нависая над Дардиолаем, возвышалась огромная темная фигура, в пять локтей ростом. Её венчали раскидистые оленьи рога.
Дардиолай не видел лица. Нет, не Залдаса. Рогатого. Сейчас на него смотрел бог. Многоликий, известный разным народам. Скордиски, тевриски и их родичи, что живут на западе, называли его Кернун Тригаран. Фригийцы и фракийцы — Сабазий. Повелитель зверей. Мужская ипостась луны. Единый в двух лицах с Владычицей Бендидой. Эллины звали его Загрей. Старший Дионис. А её Артемидой.
Чёрный силуэт на фоне луны.
«Я пришёл, отец».
Збел тоже не произнёс ни звука. Слова были не нужны.
«Неспешно ты шёл, сын».
«Прости. Я не мог пренебречь своим долгом».
«Долгом? Кому ты задолжал?»
Душа всколыхнулась от накатившего гнева.
«Разве ты не видишь, какая беда постигла народ твой? Я воин царя и Децебал не освобождал меня от службы».
«Народ мой? Ты говоришь о тех, кто поклонился лукавому рабу?»
В голосе отчётливо звучала насмешка.
«Вот оно что… Это простые люди, отец. Там нет царя и его свиты. Нет жрецов. Простые люди. Они хотят жить. Они молят тебя о спасении».
«Не меня. Они пришли к Залмоксису».
«Они пришли на Святую гору, к месту силы. И они молят бога горы, кем бы он ни был. Взывают о помощи. А ты занял чужой дом и теперь гонишь их…»
Тьма вспыхнула багровым. Стало тяжело дышать. Дардиолай почувствовал, как неведомая сила тянет его вверх. Ноги потеряли опору.
Бог молчал. Збел судорожно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Погасла луна, исчезли тени. Голову сдавил колпак мёртвой тишины. И когда он, падая в бездонную пропасть, успел подумать, что, верно, это и есть смерть, вновь прозвучал голос.
«Месть? Ты растрачивал себя на месть, щенок?!»
— Я… должен… был… — прохрипел Дардиолай.
Невидимые пальцы разжались, и он рухнул на колени. Всё? Положенная порка закончилась?
Нет.
Его голова дёрнулась, как от хорошей оплеухи.
«Дурак! Какое тебе дело до царя, что сам избрал свою судьбу? Ты так и не понял, щенок, зачем живёшь?»
И снова удар. Искры из глаз.
«Напомнить?»
Тёмная фигура оставалась неподвижной.
— Я… Помню…
«Неужели?»