Волк в зеркале
Шрифт:
Что ещё помогает от призраков? Соль. Периодически в нарядах у того же Патруля встречается дробовик, чаще всего обрез двустволки, заряженный крупной солью. Правда, это скорее теория — ни разу не слышал, чтобы призраков реально били таким способом. Не изучены они толком в связи со своей редкостью. А может, и били — просто не рассказывают. Серебро не помогает точно, ну да ладно, серебряные пули у меня есть — на всякий случай. Надеюсь, в такой близости к Стене ничего другого не встречу.
Чем они опасны? На инструктажах упоминали про «касание
Найдёнов, ёлки-палки! Ты собираешься идти, или так и будешь прокручивать в голове теории? Сегодня у тебя скорее всего последний шанс — особенно если тела соберутся утилизировать. Если ещё не утилизировали.
Я запер дверь и вышел на улицу. Духота стояла та ещё — пик лета, к вечеру легче ничуть не стало. Правда, в этот раз мне плюс — если предположить, что прождать мне придётся полночи, то пусть лучше в духоте, чем в холодрыгу.
И белые ночи, которые вчерашней ночью помешали мне толком оторваться от преследователей, в этот раз кстати — видно всё отлично. На улице даже фонари не включали — вон луна светит, поднимаясь всё выше.
Я шёл по городу, погружённому в прозрачный сумрак, и пытался разобраться в мыслях.
Ладно, допустим, что мои предположения о призраках верны, и я действительно увижу души неупокоенных. Что мне это даст?
В первую очередь — увижу это своими глазами. Второе… Второе в том, что если душа не может упокоиться — значит, её в этом мире что-то держит. Возможно — правильно заданный вопрос и мне даст ответ, и душу отпустит куда положено. И раз тот неназванный человек общался с призраком — может, и у меня получится. А общее у меня с ними, что может послужить темой для разговора — Люба.
На КПП на меня посмотрели подозрительно, нудным тоном прочитали стандартный инструктаж, согласно которому за воротами за меня никто не отвечает и на помощь не придёт, и впустили в выходной шлюз. Уже оказавшись за воротами, на месте разобранных железнодорожных путей, я подумал — а не позвонят ли они сейчас моему начальству? Я ж предъявил свою карточку, где чёрным по белому указано, что числюсь в мобильной группе. Хотя, с другой стороны — я сейчас на законном выходном, не на работе. Да и если доложат — какая разница? Разнос от Большакова? Его и так можно получить.
Я зашагал по насыпи вдоль остатков старых пакгаузов, на всякий случай достав пистолет. Ни разу не было разговоров, чтобы тут кто-то шалил, но и одиночки в этом направлении выбираются редко.
Повезло — миновал руины без происшествий. Вон впереди забор той самой овощебазы, через которую мы «срезали угол», чтобы не попадаться бандитам на глаза, но сейчас я там не полезу — всё же не полдень, можно ногу подвернуть. Тут до дома, за которым бандиты готовили Любе «экзекуцию», вряд ли больше полукилометра.
Вот и он — заросший зеленью… На всякий случай подсвечивая «жучком», я пробрался во двор. М-да, пованивает —
Я устроился за кустом, подтащив валяющуюся неподалёку чурку, чтобы было на что присесть. Ложиться нельзя — быстро не вскочишь и позу не поменяешь, оборачиваться сложно, сидеть на корточках — ноги моментально затекут. Ладно, вот так… Будем ждать.
Ожидание оказалось скучным — хотя, чего я ещё ждал? Проснулись сверчки, завели свою монотонную песню. Откуда-то кричала ночная птица — до леса тут пара километров, может, оттуда? Но как слышно, а… Одиноко квакала лягушка.
В сон не клонило — всё же поспал не зря. Выбрав момент, поменял магазин на «серебряный» — отчего-то показалось, что так надёжнее. Сколько я тут уже торчу? Глянул на часы, приподняв их так, чтобы попал лунный свет — уже за полночь… Луна сильно сместилась в сторону. Сколько у меня ещё времени? Пара-тройка часов, прежде чем она скроется? Хорошо хоть, что на небе ни облачка.
Как отрезало — смолкли и сверчки, и лягушка заткнулась, лишь птица истерично орала где-то вдали. У стен дома возникло лёгкое свечение, ничего при этом не освещавшее.
Три фигуры, стоящие поодаль друг от друга — ну да, всё верно, там, где лежат тела. Стоят не шевелясь, в руках оружия нет — ну тут ничего удивительного, вряд ли призрак проявляется именно так, каким он был в последние секунды жизни. Одежда — да, похожа.
Я заворожённо рассматривал призрачных существ — впервые вижу подобное. Да и вряд ли многие здесь такое видели — ну какой нормальный человек по своей воле попрётся на встречу с душами мертвецов? Только ты, Найдёнов.
Призраки стояли без малейшего движения — словно висели в воздухе. Может, конечно, они общаются сейчас меж собой — просто я этого не слышу.
Ну что, Найдёнов, момент истины. Так и просидишь под кустом, пока они не исчезнут, или всё же выйдешь ради того, зачем ты сюда пришёл?
Если не выйду — никогда себе не прощу.
Я встал, потянулся — нет, нормально, ничего не затекло. Дослал патрон и вышел из-за кустов.
Призраки и ухом не повели, если применимо такое сравнение. Так и торчат на своих местах без движения.
Шаг, ещё шаг… Мои глаза к полумраку привыкли уже давно, и сейчас, в лунном свете, я различал все детали — густую траву, сломанные рамы в окнах дома, столб, к которому была привязана Люба… Белёсо-серебристые фигуры стоят, не шевелятся. Они в ступоре, что ли? Чувствуют ли они меня? Осталось метров двадцать, воняет уже так, что хочется зажать нос.
Я остановился — ноль реакции. Может, надо первому заговорить с ними? Или пальнуть? Нет, не буду — всё же есть шанс на мирный разговор… если он вообще есть.