Волк в зеркале

Беляев Николай Владимирович

ГАЗик, подвывая коробкой, держался за РАФиком.

— А что через Виковщину не поехали? — подумав, спросил я, припоминая карту. — Там и вдоль берега не надо, и Болото мимо.

— Неее, — замотал головой парень. — Там лес. И, это…

Он замолчал. Я сначала подумал — оттого, что впереди поворот, но нет — молчит, побледнел… Хм. И что там такое, в этой Виковщине? К чему, кстати, Каращук тогда сказал, что туда вряд ли кто сунется? Судя по сказанному кикинской парой, деревня нежилая.

— Что там? — как можно аккуратнее спросил я, надеясь, что к парню вернётся его словоохотливость. Но Ванька молчал, и лишь миновав ещё один поворот и выведя машину на длинную прямую улицу,

пронзавшую заброшенный район, сказал сквозь зубы:

— Волка там видели. Огромного, серебристого. Скорее всего, оборотень.

Оборотни — дело тут довольно обычное. Причём сопровождают их почти всегда стаи, голов пять-десять. А если учесть «разум стаи» и почти человеческие мозги оборотней — противники это ещё те. Неудивительно, что в Виковщину никто особо не суётся…

Вот и ответ на вопрос — простой и логичный. А я-то теорий настроил… Вообще странно, что кикинские мне этого не сказали. Хотя, если не ездят в ту сторону — могут и не знать.

— Со стаей? — спросил я машинально.

— Нет. Один. Два раза издалека видели, каждый раз он один.

— То есть, ездили там раньше?

— Да ездили, конечно, — парень начал понемногу отходить. — Дорога, правда, не очень. Но вот последний раз, говорят, его видели совсем рядом с дорогой. С тех пор наш староста и сказал — по той дороге ни-ни. Жизнь дороже…

— Давно?

— По весне, как дороги подсыхать стали.

Один крупный оборотень, без стаи — существо опасное, но не настолько, чтобы машины давали кругаля. Тут есть и Охотники, и Патруль, и боевая группа, в конце концов.

— Давно бы уже вывели бойцов да зачистили бы дорогу, — пожал я плечами. — Оборотней же серебром пронять можно. А у боевой группы и «бардак» есть.

Ванька как-то странно посмотрел на меня, потом уставился опять на дорогу — чуть крутанул руль, объезжая рытвину, но машину всё равно тряхнуло.

— Наши давали вашим заявку, — сказал он. — От Управы пришёл отказ. Без объяснения причин. И нам рекомендовали на том направлении особо не шуметь. Либо ездить как есть, либо не ездить, и всё тут.

Ой как интересно. Выходит, Управа отлично знает, что на короткой дороге на Крепость бродит крупный оборотень, но ничего не предпринимает. Мало того — и другим не даёт. Причём я и у нас на Базе об этом ничего не слышал, хотя с ребятами из Патруля общаемся, да и на планёрках информацию доводят.

Впрочем, объяснение есть — простое и логичное. Если правильно помню инструктажи, оборотни — неважно, со стаей или без — отлично распугивают всю мелкую нечисть. А значит — Управе выгодно «держать» на незначительной дороге, по сути на северных рубежах, одиночного монстра, причём, что называется, «территориального». В город он не полезет, максимум в Кикино, а вот и город, и деревня практически защищены от пакостной мелкоты, типа летяг, болотных прыгунов или мелких ядовитых тварей, которые в прыжке умудряются словно «притягиваться» к своей жертве…

Но тогда про оборотня просто обязаны знать в Кикино. Почему не рассказали мне?

Блин, Найдёнов, тебе, судя по виду, полтинник, а ты как маленький. С чего они будут рассказывать всё от и до первому встречному в столовке? Если они вообще о нём знают…

История с Виковщиной разрешилась банально, и я почувствовал самую настоящую скуку. Видимо, живёт ещё во мне опер Лёха со своим чутьём.

Да живёт, живёт. И, похоже, начинает просыпаться.

Я высказал шофёру своё предположение об «охране рубежей» — тот, подумав, согласился, хоть и поморщился. Понятно — ему же, если что, мимо тополей с летягами пилить на машине… Ладно хоть, на Болоте спокойно — едем, и словно мы не в одном из самых, по разговорам, опасных районов

в окрестностях, а просто по городу едем. Пошарпанные дома с выбитыми окнами, конечно, заросли, но вот живности — нет. Заслуга того оборотня? А кто знает, вполне может быть.

— Слушай, а тут всегда так тихо? — задал я мучивший меня вопрос. — Второй раз еду, и хоть бы ветка хрустнула…

— С этой зимы, наверное, — подумав, отозвался Ванька. — Раньше тут только при пулемётах ездили, всегда колонну ждали. Одной-двумя машинами — ни-ни. А в этом году — как отрезало.

— Только из-за того, что дорогу новую проложили?

— Не знаю. Может быть. Но раньше тут вообще дурдом был. Покусанные в каждом рейсе были, и машины в низине в ямы проваливались…

— А сейчас — хоть дома заселяй, — закончил я его мысль, вспомнив вчерашний разговор с ребятами в машине.

— Ну да.

Ерунда какая-то. Почему вдруг стало неопасно? Само собой такое не происходит. Поспрашивать людей, что ли? Да и вообще, надо больше слушать. Даже на работе — нет-нет да и проскочит информация, работают все вместе, друг от друга не тихарятся. Этот шофёр-то явно не в курсе, он нездешний, хоть и заезжает периодически.

Юрка. Расспрашивать надо Юрку. Он точно знает.

И я его обязательно расспрошу. Причём можно даже долго не ждать — завтра вечером мы с ним выйдем в одну смену, и повод поговорить вполне может найтись, особенно если выдвинемся куда-нибудь вдвоём. А сегодня… Сегодня всё же надо рискнуть и выбраться в западную промзону. Иначе потом буду винить себя, что не попробовал.

Глава 10. Вокзальный. 23 июня, суббота, вечер

Луна взошла где-то часа в 4 пополудни — над горизонтом появился бледный «блин», чуть обтёсанный слева, но для выхода явно рановато — сегодня чуть не самая короткая ночь в году. Если правильно помню предыдущие дни — закат ближе к 11 вечера, и раньше этого времени «на точке» скорее всего делать нечего.

К десяти я уже собрался — наконец-то нормально поел в столовой, чуть вздремнул, проверил и почистил ТТ, снарядил запасные магазины — один патронами с серебряными пулями, другой обычными, пометил «серебряный», зачистив на нём грани — чтобы не перепутать. Убрал в левый карман — если вдруг придётся менять, вероятность того, что понадобится именно «серебряный» — выше. Обычный сунул в правый. Повесил на пояс затрофеенный у главаря изгоев штык.

Собрал в сумку флягу, медпакет и скромный сухой перекус. Вытащил ручной фонарик-жучок, который заполучил как-то на одном из вызовов по совету ребят — «клиент» оказался буйным, так что имущество, что было при нём, быстро разлетелось по карманам нашего наряда. Повода воспользоваться фонариком ещё не было — в машине обычно служебные есть, на аккумуляторах, но лучше взять. Конечно, его света явно недостаточно, чтобы отпугнуть призрака в случае чего, но пусть будет.

Что ещё? Да ничего. Конечно, хорошо бы добыть освящённой воды, но это штука редкая — церквей, именно классических, старых, «намоленных», ни в Вокзальном, ни в Гидрострое нет — ближайшая в Крепости, и ещё есть в Ладоге. А освящённая вода, как говорят, долго не хранится, максимум дня три. Есть руины церкви, даже не одни — и напротив бывшей плотины, и вниз по течению, но там именно что руины — а тут ведь ещё и хороший священник нужен. Причём именно хороший, не шарлатан — рассказывали, что и лжепророки одно время встречались. Пока их в расход не пустили. А что толку от церкви, что много лет стоит сама по себе. Вон, на инструктажах было, что те же «ангелы смерти», что мёртвых поднимали, освоились в бывшем монастыре… Не помню только — где, а может, и не говорили этого.