Волк в зеркале
Шрифт:
Я вышел на площадь. Шесть вечера, а духовка та ещё — если днём жарило, то сейчас как в бане. «Сауна», — подсказал мозг новое словечко. Сухая жара — это сауна…
Вот так. А ведь здесь «саун» нету, хотя баня в Вокзальном есть, и парилка в ней отличная — кочегарят, не жадничают. Топят в основном торфом, его в окрестностях навалом. Тут, в Гидрострое, наверное, тоже баня есть…
Ну ладно. Рабочий день закончен, есть кое-какой результат — теперь можно и пива дёрнуть. Сходить к Тихонову? Тоже ведь, наверное, до шести работают — он не опер, у него не смены. Нет, не буду — рановато, сначала
Так. Дом. Сходить ещё раз в мою бывшую квартиру?
Выждав для верности полчасика — правда, на площади сидеть не стал, прошёл в один из дворов напротив, нашёл там скамеечку, а то вдруг Тихонов как раз через эту площадь домой пойдёт? — я опять зашагал в угловой дом на Молодёжи. На этот раз удача улыбнулась — хозяин был дома. Дверь открыл крепкий парень лет тридцати с небольшим, в футболке, под которой бугрились мышцы.
— Кто нужен? — неласково поинтересовался он вместо приветствия.
А дверь открыл, не спросил «кто там» — ну в глазок, наверное, глянул. Впрочем, такой небось меня одним ударом свалит.
— Алексей Андреев. Он раньше в этой квартире жил.
— Я тут год уже живу. Не знаю про такого, — сообщил хозяин квартиры.
— Он у безопасников работал, — сделал я ещё одну попытку. — С Тихоновым.
— А я в самообороне, — пожал плечами качок. — Извиняй, отец, ничем не помогу.
Да, упорствовать смысла нет — и так видно, что в квартиру он меня не впустит. Облом, уже второй подряд… Хотя, что я хочу? И так многое сегодня узнал, грех жаловаться.
— Понял. Жаль, хотел поболтать с ним… Ладно, вот что скажи. Я из Вокзального, ничего тут не знаю — где можно посидеть, пива попить?
— В «Триаде», — неожиданно миролюбиво ответил парень. — Молодёжку перейди, там во дворе. Давай, бывай, отец.
Ну, с паршивой овцы — хоть шерсти клок… Хотя, такое ощущение, в этом диалоге овцой оказался как раз я. Не так надо было диалог строить… Вопрос — как? А ведь явно умел, если в милиции работал…
Ладно. Пойдём проторенной дорожкой — посидим, послушаем сплетни. Если места в этой «Триаде» есть, конечно.
Места нашлись — видимо, как и у нас в «Туристе», народ в баре собирался большей частью после 8 вечера, когда заканчивали работу сменники. Я умудрился занять пустой столик почти у самой стены. Кончено, кто-то ещё подсядет — не сильно объёмный зал уже начал заполняться, но это только плюс. Ну а окажутся неадекваты — уйти никогда не поздно, хотя вышибала в майке-борцовке, со скучающим видом отирающийся в районе дверей, показывал, что неадекватов тут вряд ли терпят.
Уточнив на всякий случай у официантки, чем-то напоминающей поведением нашу Светку, принимают ли платежи в деньгах Вокзального, и получив утвердительный ответ, я попросил принести пиво и что-нибудь лёгкое на закуску и стал с интересом осматривать зал — впрочем, так, чтобы откровенно не пялиться.
Сильной духоты уже не было — всё же река тут поближе, чем у нас, спанкеры под потолком гоняли тёплый воздух. Народ подобрался самый разный — и люди в камуфляже, и крепкие парни в майках и с кобурами на поясах —
Своего Колледжа в Гидрострое нет, хотя молодёжь с колдовскими способностями, конечно, давно рождается. Обуздывать свои умения они учатся у нас, в Вокзальном, ну а работу ищут уже здесь. Но — не все. Гидрострой всё же более «традиционный» в этом отношении, но у них и с электричеством попроще — гидростанция под боком. По сути экономика в каждом городе своя, но в итоге получается симбиоз — и, опять же, тут наши банкноты принимают, а у нас — гидростроевские.
Принесли пиво — холодное, это хорошо — и тарелку с сухими колбасками. Ну нормально, после напряжённого дня… Я попросил потом принести ещё одну и сразу расплатился — вот не помню, откуда у меня это, но чёткое ощущение, что в незнакомом месте надо иметь возможность быстро уйти, иногда это полезно. Это вам не «Турист» — хотя на вид, конечно, сильной разницы и нет.
В принципе, в своём маленьком расследовании я сделал большой шаг вперёд — можно считать, что выходной прошёл не зря. Дополним это завтрашним рынком — лишних денег на покупки нет, но иногда можно увидеть многое, просто пройдя по торговым рядам. Знаю я это, знаю — опыт, мать его, он не уходит вместе с воспоминаниями…
Я потихоньку тянул пиво, грыз колбаски. Народ понемногу подтягивался, ввалилась очередная пара парней лет за 30, в пропотевших футболках и с пистолетами на поясах, и, обозрев зал, уверенно направилась к моему столику.
— Свободно, отец?
Я кивнул:
— Один отдыхаю.
— На рынок, што ли? — спросил один из парней, с короткой стрижкой и переломанным носом.
— Ну и туда заодно…
— С Вокзального?
Сказать? А почему нет. Морда у парня, конечно, такая, что ночью по темноте лучше не встречаться, но и у нас в Вокзальном таких навалом. Да и я нынче при стволе.
— Оттуда.
Стриженый уже подзывал официантку, и ответил мне второй, не то чтобы худощавый, но жилистый, с тонкими немодными усиками:
— Зря, считай, скатался. У вас в Вокзальном рынок тоже годный. И оружейка отличная.
— Ну тут я на казённом, — бросил я пробный шар — так, чисто проверить реакцию.
— Милиция, Патруль?
— Мобильники.
На лице парня появилось что-то вроде уважения — если не играл, конечно:
— Нормальная контора, — кивнул он. — Слабаков не держат. Кто у вас там сейчас старшим, Трифонов?
— Большаков, — не попал я в простенькую ловушку. Никакого Трифонова на Базе отродясь не было — а если и был, то давно, поскольку, по словам наших парней, Большаков возглавлял Базу лет восемь, не меньше.
— А, точно, Трифонов не у вас, — ничуть не смутился усатый. Официантка уже несла пиво, и он посторонился, чтобы дать ей поставить кружки на стол. Взял свою:
— Давай, отец, за солидарность служб… Я с сил самообороны, Андрюха вон — с милиции…
Стриженый Андрюха кивнул, поднимая свою кружку. Стукнулись, выпили.