Волк в зеркале
Шрифт:
— Зачем?
— Есть предположения, что там схрон. Это заказ от… ну, не буду говорить, от кого, но дело мирное. Не бандиты, скорее торговая фишка. Обычно таким занимаются Охотники, но мне, считай, повезло — перехватил заказ. Вот что значит — иметь подход к людям, — подмигнул он. — И оказаться на рынке в нужное время.
— Это нам что-то даёт?
— А то! Считай, что едем не за свой счёт, а за счёт заказчика. Заплатят в любом случае, неважно — найдём что или нет. За труды. Но если найдём и привезём — заплатят реально хорошо.
Вот оно как. Да, полезный человек
Настроение у меня приподнялось, даже досада от потери варева почти сгладилась. Конечно, хорошо бы узнать состав, но что теперь толку жалеть…
Смена началась спокойно, мы даже вздремнули чуток в казарме. Но где-то после двух часов ночи нас растолкал дежурный:
— Давайте, мужики, на выход. На Дзержинского кровавая баня.
Юрка моментально оказался на ногах, я тоже особо не замешкался — благо спали в обуви. Андрюха Стуков вообще не спал и уже ждал у Юркиного ГАЗика — видимо, его подняли раньше.
Дежурный, идя с нами к машине, сообщил скороговоркой:
— Дзержинка, барак-общага напротив мастерских. Наряд сообщил, что всё в кровище, жертв по прикидкам с десяток. Есть живые. Передали только что.
Напарник одним прыжком взлетел на сиденье прямо через борт, не открывая дверцу, мы с Андрюхой запрыгнули в грузовой отсек, и Юрка почти сразу рванул с места. Держась за скобу-ручку, я поудобнее перехватил винтовку — взял на всякий случай, хотя снайперская трёхлинейка не самый универсальный вариант посреди города и ночью, пусть даже такой прозрачной ночью, как сейчас.
Долетели минут за пять, даже меньше. Улица Дзержинского, в этом месте почти вся застроенная деревянными бараками, освещалась фонарём напротив мастерских — старого полукруглого здания, бывшего паровозного депо. Почти все бараки тут были «откапиталены» и переделаны в своеобразные общежития — коридор, холл, общая кухня. Бюджетный вариант для одиноких работяг — моя кирпичная общага в сравнении с этими домами выглядит люксом.
Кстати, судя по адресу, вон и Юркин дом рядом — стоит вдоль параллельной Коммунаров, отделённый старым двухэтажным дровяным сараем…
Вызвавший нас наряд был здесь — четверо стоят, машут, и даже в неровном свете фонаря видно, что бледные. Есть и ещё люди, но у других бараков — не приближаются, боятся, что ли?
— Что там? — деловито поинтересовался Юрка, заглушив двигатель.
— К-к-кровища, — стуча зубами, пробормотал молодой, с арбалетом — колдун.
— Олег Рыбаков, — привычно козырнул старший, парень лет тридцати. — Были рядом, на обычном патрулировании по маршруту. Услышали… даже не знаю, как сказать — крик, визг, вопль, будто даже не человеческий… Дверь была не заперта, ворвались в холл, там… там всё в крови, даже непонятно, есть ли что живое. Быстро выскочили обратно, сразу вызвали вас.
Угу. Как легко — увидели то, что напугало, и моментально свесили проблему на плечи «мобильников»…
Судя по лицу Юрки, он думал в точности то же самое.
— Ауры? — рявкнул напарник. Милицейский колдун дёрнулся, как от пощёчины:
— Ннне могу… не чувствую ничего… Кровь…
— Понаберут
— Маршев, прекрати истерику, давай свет! — судя по интонации Рыбакова, он оценил нелестную ситуацию: четверо вызвали ещё троих просто из-за того, что испугались. Влетит…
Колдун наряда хлопнул дрожащими руками, и между ними появился шарик света размером с электрическую лампочку, по эффекту — ватт на семьдесят. Вот, уже лучше… Толчок — шарик полетел сквозь открытую дверь и завис где-то посреди холла.
— Ауры вижу, одну точно, — доложил Стуков. — По движению непонятно.
Юрка, обнажив пистолеты, пошёл первым — его крепкая фигура явно придала наряду уверенности. Пропустив вперёд Рыбакова и ещё Андрюху — Маршев остался снаружи, — вошёл и я.
В нос сразу ударил густой, сладковатый, приторный запах свежей крови. Да, теперь понятно, почему наряд не хотел оставаться здесь ни секунды. Холл был довольно большой — примерно пять на пять метров, обычно в таких холлах стояли столики, простенькие диваны. Сейчас же пол комнаты представлял собой бурое месиво — такое ощущение, что тут что-то взорвалось, и размазало по стенкам, полу и даже потолку человек десять… Сколько народу обычно живёт в таких вот общагах? Ну да, с десяток человек и живёт.
Дальше уходил коридор с дверями в комнаты — заканчивался он обычно кухней в противоположном конце. Коридор был чист — «взрыв» явно затронул только холл.
— Твою ж мать, — только и пробормотал Дьяченко. — Андрюха, есть тут вообще что-то живое?
Ещё до того, как Стуков успел что-то сказать, в центре, у опрокинутого столика, возникло шевеление, и мы всей компанией инстинктивно шарахнулись — видимо, только профессиональная выдержка не дала начать пальбу.
— Вон аура. Человек, — еле слышно сказал Андрюха, туда и указывая. — Обычный, не колдун. Больше вообще ничего.
— Следы колдовства? — уточнил напарник.
— Нет, не вижу.
— Что ж так рвануть-то тогда могло, — задумчиво протянул Юрка.
— Ищенко, Маршев, давайте сюда, — повысил голос Рыбаков. — Власенко, ты тоже. Осмотрите комнаты. Следы колдовства смотрим.
Не сильно скрывая рвотные позывы, трое милиционеров миновали комнату, косясь на шевелящееся нечто, и проскочили в коридор.
Да, человек. Правда, неясно, в каком состоянии — в крови с ног до головы. Скорее всего, тяжело ранен. Вот зараза, в таком состоянии небось и транспортировать нельзя…
С улицы донёсся шум двигателей — минимум две машины, в окна и распахнутую дверь ударил свет фар. О, кто-то ещё подоспел, не только нас вызвали.
— Боевая группа, — раздался голос. — Мужики, выходите, работаем мы.
О как. Боевая группа — элита Управы, по сути маленькая армия, с БРДМ, пулемётными УАЗиками и даже парой «тачанок» — легкобронированных ГАЗ-66 с пулемётными спарками. У Патруля такой тоже есть, но всего один и сильно попроще. Значит, и до них происшествие дошло.
На лице Юрки было очень странное выражение, и он не сводил глаз с пытавшейся подняться фигуры.