Волк в зеркале

Беляев Николай Владимирович

Так, интересная деталь… Милиция, значит. О чём это говорит? О том, что в диалоге можно попытаться узнать и обо мне. Вопрос только — как подвести к этому разговор, не выдавая свой интерес.

И ещё одно. Дальнейшее имеет смысл, если он и правда из милиции. Мог соврать? Легко. Меня они проверили, а вот проверить их у меня возможности нет — в местных силах безопасности я никого, кроме Тихонова, не знаю.

А с чего я вдруг подумал, что он может врать? Вот не знаю. Шестое чувство? У меня его никогда особо не было.

Или… или просто не проявлялось?

Так или иначе — стоит держать ухо востро.

Зная себя — меня не вышибет ни эта кружка, ни ещё одна, если только чего-то не подсыплют. Значит, надо не дать такой возможности… или, наоборот, дать её.

Я приподнял почти опустевшую кружку, ища взглядом официантку. Допил одним глотком. Хорошее пиво, жаль оставлять. И всё же хорошо платить заранее, не зря меня дёрнуло, ох не зря — кстати, а не со времён ли работы в милиции Гидростроя у меня эта «привычка»? Очень может быть. Если придётся уходить быстро — идеально, когда на хвосте нет заодно ещё и вышибалы…

А куда уходить, если что?

Да куда угодно. Планировку Гидростроя я худо-бедно представляю, где «моя» гостиница — знаю. Главное — надо проверить, готовы ли «собутыльники» выпустить меня из виду… Это по сути и будет ответ на главный вопрос.

А ещё один я задам прямо сейчас.

— Андрюх, ты ж с милиции. А Лёха Андреев не у вас работает? — как можно нейтральнее поинтересовался я, отпивая из новой кружки. — Опер. Года два его не видел. Вроде, он говорил, что в милиции, а может, что путаю…

На лице стриженого отразилась работа мысли:

— Не, отец, не помню такого. Сам понимаешь, у нас отделов много…

А вот теперь врёт. Точно врёт, колдуном не надо быть.

Гидрострой — город не самый большой, хоть и побольше Вокзального. Структуру служб типа милиции я худо-бедно представляю — там, реально, все друг друга знают. У нас Патруль может не знать всех мобильников, но зато сам Патруль ежедневно встречается на планёрке, и смены тасуются периодически — так что все отлично знают друг друга, и свалить на «отделов много» — полная лажа. Меня в лицо он вполне мог не узнать — к примеру, ребята перед дверьми здания милиции меня тоже не узнали — но имя-фамилию должен был хоть раз слышать, людей с дырявой памятью в такие службы не берут. Ну, не считая меня с моими «провалами в памяти» — но это отдельный разговор. Вон Тихонов, который со мной вместе работал, узнал меня моментально. Просто этот «Андрюха» нашёл прилично выглядящую отговорку — ладно бы сказал, что работает недавно, тогда была бы предпосылка. Но — не сказал.

А может, просто и я «по прошлой жизни» его категорически не помню? Эх, знать бы…

Ещё глоток.

— Пойду проветрюсь, — сказал я, отставляя почти полную кружку и поднимаясь из-за стола. — Духотища, щас сдохну. Мужики, за пивом присмотрите.

Они смотрели на меня, а я — якобы оглядывался, но на самом деле смотрел на официантку. Не ошибся — она встретилась взглядом с вышибалой и еле заметно кивнула. Вот так, дело отработано — если клиент заплатил, то всё равно, выйдет он на улицу или нет.

— Пойду, тож схожу, — начал вставать Андрюха. — Реально, духота.

Вот и спалились. Пришли они гораздо позже меня — по сути, только сели. И сразу на улицу, от духоты? Не смешите. Не хотят выпускать меня из виду.

— Давай, жду, — я повернулся и зашагал к двери,

слегка покачиваясь — они ж не знают, сколько кружек я выдул. Пусть думают, что мне уже, что называется, «хорошо»… Стриженый замешкался, видимо, чтобы совсем уж не палиться — ну и отлично… Сколько у меня будет времени? Секунды три, максимум пять. Стрелять он не будет, не идиот — не думаю, что в Гидрострое правила сильно отличаются от наших и стрельба на улицах разрешена. Он хочет всего лишь убедиться, что я не сбегу — и при этом не спугнуть.

Вышибала чуть подвинулся, пропуская меня. Так, на улице светло почти как днём — пик белых ночей, это минус. У входа курят, их тут человек пять… Понеслась!

Я рванул вправо и сразу за угол — расстояние мизерное, хватит тех самых трёх секунд. Сзади послышались вялые возгласы и пьяный хохот — но, похоже, никто не удивился, ну мало ли — человек побегать решил… А вот дальше — нет, не вокруг здания, там открытое место. В сторону, во двор — вдоль старой хрущёвки всё напрочь заросло кустами, и хоть я по сути на одной линии со входом в «Триаду» — чёрта с два меня тут заметят, разве что если будут искать специально.

— Где он? — послышалось со стороны «Триады». Кусты плотно скрывали меня, но смотреть и не надо — голос стриженого.

— Кто?

— Дед, только что передо мной вышел, — дальше последовал мат.

— Дык, он за угол побежал. Может, приспичило?

— А я давно говорил — дерьмовый туалет в этой «Триаде», все за угол бегают! — включился ещё кто-то в разговор.

Надо уходить. Сейчас «Андрюха» попрётся за угол, меня там не найдёт, быстро сложит два и два — город он скорее всего лучше меня знает. Будет искать в том числе и здесь.

Я осторожно стал отходить — дом тут небольшой, выберусь на улицу — и пусть ищут.

Не успел!

Андрюха появился в конце двора — видимо, сразу рванул в этот двор, не увидев меня на соседней улице. Я вжался в кусты — заметит, и самое лучшее — если не сразу.

Оп-па!

Оппонент не побежал по двору — он поступил гораздо разумнее: заглянул в ближний подъезд. Двери у подъездов обычные, хиленькие, на отдельный ключ не запираются, так что рассудил он верно: чтобы переждать погоню, беглец вполне мог спрятаться там. Скрылся за дверью, появился через несколько секунд — видимо, убедился, что меня нет на площадке первого этажа, ну и послушал шум на лестничной клетке, конечно.

Быстрым шагом дошёл до второго подъезда, и я облегчённо выдохнул — ещё пара шагов, и меня он мог заметить. А вот теперь держись!

В подъезд-то он заходил осторожно, видимо, опасаясь, что я за дверью и могу двинуть его чем-нибудь тяжёлым, а вот выбежал рысью. Ничего тяжёлого у меня нет, но зато есть дверь — хлипкая, но всё же деревянная.

Именно этой дверью он и получил в нос, выскакивая на улицу — пары секунд мне вполне хватило, чтобы пересечь двор поперёк. Отлетел назад, повалился навзничь, схватившись за лицо — я не стал миндальничать и сначала пробил в промежность, потом пару раз ногой по рёбрам, для контроля долбанул в солнечное. Нагнувшись, сорвал клапан кобуры, отшвырнул пистолет куда-то в темноту под лестницу. Быстро охлопав карманы, нашёл твёрдую карточку удостоверения. Эх, темно — но ладно, посмотрю под фонарём, потом выброшу.