Волчья сотня
Шрифт:
Борис с сомнением выслушал предложение, но порядком уже уставшие ноги тоже имели свое мнение, и решено было ждать поезда.
Скоро его стало слышно и Борису. Паровоз и правда еле плелся на скудном дровяном рационе, а на подъеме совсем пополз. Саенко углядел полуоткрытую дверь товарного вагона, запрыгнул внутрь первым и протянул руку Борису, потому что от мелькающих перед глазами колес у того снова началось головокружение. Вагон внутри был пустой, но кучи душистого сена и еще кое-какие следы указывали на то, что недавно везли здесь лошадей. Саенко улегся на сене и блаженно потянулся:
– Эх, часок вздремнуть можно! И что ведь хорошо – мы спим, а
Борис согласился с разумностью такой мысли и устроился рядом.
Глава девятая
«Существует необходимость и впредь использовать в Красной Армии военных специалистов под строжайшим контролем партии».
Проснулся Ордынцев не скоро. Поезд шел достаточно быстро, видно, под горку. В вагоне по-прежнему никого не было, только Саенко похрапывал рядом. Борис огляделся, не понимая, что его беспокоит, потом тряхнул головой и сбросил остатки сна. Он еще раз внимательно огляделся и понял, что показалось ему подозрительным: солнечные лучи, которые проникали раньше в щели стен и мешали спать, теперь больше не беспокоили, а светили с противоположной стороны. Борис тронул за плечо Саенко.
– А? Что? – Тот встрепенулся и подскочил, не осознав спросонья, где он и что с ним.
– Саенко, мы с тобой, наверное, долго едем, вечер уже. Свои-то где у нас?
– А! – Саенко сладко потянулся и окончательно пришел в себя. – Да не бойся, ваше благородие, поезд тихо шел, далеко не уедем. Ежели и проскочим, так самую малость, воротимся. Однако посмотреть нужно, вот вроде маленько потише пошел, так и спрыгнуть можно.
Он подошел к двери и попытался отодвинуть ее в сторону, но не тут-то было.
– Вот те на! Дверь-то снаружи закрыта! Это значит, пока мы спали, кто-то из железнодорожников дверь-то снаружи и закрыл для порядка.
– Что делать, Саенко, этак нас черт-те куда увезут, прямо к красным попадем! – забеспокоился Борис.
– Возможен такой поворот, – охотно согласился Саенко. – Это надо предотвратить.
И он пошел по вагону, внимательно рассматривая стены и пол. Борис пытался делать то же самое, но очень уж кружилась голова, когда он наклонялся.
– О, ваше благородие! – весело воскликнул Саенко. – Вот туточки досочка некрепко прибита, видно, лошадка ее копытом расслабила! Вот мы сейчас досочку эту подковырнем. – Дальше Борис слышал только ласковое бормотание. – Саенко уговаривал досочку поддаться.
– Что ты ее, как девку, уламываешь! – Борис оттолкнул Саенко и дернул доску, отчего перед глазами заходили красные круги и голова заболела, как болела она сразу после боя.
– Куда спешить? – рассуждал Саенко. – Вот и поезд тормозит.
Поезд и верно замедлил ход и наконец совсем остановился.
– Чего это он?
– Кто знает? – философски вздохнул Саенко. – Может, станция какая, а может, банда остановила и грабит…
– Типун тебе на язык! – рассердился Борис. – Но только если бы банда была, то стреляли, а там все пока тихо.
– Сейчас выглянем и все узнаем. – Саенко высунул голову в пролом.
На улице стемнело.
– Станция какая-то…
Они протиснулись в щель и оказались на насыпи. Вокруг в несколько рядов стояли железнодорожные составы, не подававшие никаких признаков жизни. Из-за этих составов самой станции не было видно, но справа от путей слышался ровный шум, топот ног и доходили неясные отблески света.
Саенко осторожно
По перрону шли солдаты – самые обычные солдаты в серых шинелях, но что-то настораживало в этих солдатах, какая-то неправильность. Солдаты были не такие, каких он привык видеть в Добрармии. Они держались слишком по-хозяйски и разговаривали как офицеры, а не как рядовые.
– Я так думаю, ваше благородие, что надо бы погоны оторвать, – прошептал Саенко, чей хитрый хохлацкий нос, как уже говорилось, беду чуял раньше всех.
– Если вы и дальше будете так же саботировать перевозки, – сказал в это время один из проходящих солдат, – то я доложу обстановку товарищу Маргулису!
– Мать твою, красные! – ошарашенно прошептал Борис.
– Я же говорю – погоны рвать надо! – Саенко протянул Борису нож.
– И как нас угораздило к красным вляпаться, а Саенко?
– Всякое бывает! – Неунывающий Саенко трудился над своими погонами. – Бывает, что паровоз не на ту колею своротит. Шел-шел к своим, раз – и у красных. Теперь чего говорить, тикать отсюда нужно, да поскорее…
Оторвав погоны и дождавшись, пока уйдут подальше солдаты, они выбрались из-под вагона и, хоронясь и оглядываясь, пошли в сторону от путей.
– Знать бы, какое место это, по карте бы определились, – шептал Борис.
Держась в темноте и стараясь не выходить из узких переулков, они удалились от станции на достаточное расстояние. Стало заметно, что приехали они не просто на станцию, а в маленький провинциальный городок, названия которого они по-прежнему не могли определить. Городок постепенно засыпал. Редко где попадались окна, в которых еще не погасили свет, а прохожих и вовсе не было. С одной стороны, это было хорошо – не хотелось сейчас попадаться никому на глаза, – с другой стороны, чувствовали они себя на совершенно пустых улицах весьма неуютно, было такое чувство, что кто-то смотрит в спину.
Завернув за очередной угол, они неожиданно заметили в противоположном конце улицы нескольких солдат с винтовками – явно патруль. Саенко мгновенно юркнул в щель между домами и потянул за собой Бориса. Движение это не осталось не замеченным патрулем, солдаты оживились, послышался близкий топот сапог. Борис бежал по узкому проходу вдоль стены деревянного дома. Стена перешла в забор. С той стороны, где остался патруль, слышались крики. Внезапно злобно залилась собака за забором, и кто-то из патруля шарахнул из винтовки на лай. Пуля просвистела мимо уха Бориса, он пригнулся, Саенко же в это время рванулся куда-то вбок и пропал. Борис ткнулся туда же, но не нашел прохода, а бросился бежать сломя голову, потому что чувствовал шаги этих, из патруля, сразу за собой. Узкий проход кончился, он выскочил в переулок, сзади кричали: «Стой, паскуда! Стой! Стрелять буду!» – и дальше сыпали отборной бранью, потом защелкали винтовочные выстрелы. Борис петлял как заяц, свернул в чей-то незапертый двор, опять пробежал переулком. Темнота была ему на руку, шаги преследователей наконец умолкли в отдалении. Борис перешел на шаг, потому что топот бегущего человека мог привлечь внимание солдат. Следовало срочно куда-то спрятаться и определиться, где он находится и куда теперь нужно двигаться. Кроме того, неплохо было бы отыскать Саенко.