Волчонок
Шрифт:
— Помнишь, ты сказал, что я могу к тебе обращаться в любом случае? Так вот. Мы могли бы сходить куда-нибудь? — поинтересовался Билл.
В глазах у Альфредо проскользнуло понимание. Он вспомнил.
— Почему бы нам с тобой не выпить пива? Сегодня? — продолжал Билл свой монолог, — Обещаю, что не скажу ничего Фиби. А ты взамен расскажешь мне свою часть истории.
Том покачал головой.
— Это вряд ли, — неохотно буркнул он. — Для меня эта история кончена. Я не хочу об этом говорить. Пусть все останется именно так, как сказала
— Ну ладно! — легко пошел на попятный Кернер. — Но компанию-то ты составить мне можешь? В конце концов, я тебе должен за то, что ты меня выручил тогда, когда твой отец пришел к нам с утра.
Том колебался. Билл смотрел на него, склонив голову в ожидании ответа.
— Могу, наверное, — пожал плечами парень.
— Ну и отлично, — Кернер весело хлопнул его по плечу. — Тогда встретимся после собеседований. А там посмотрим, куда пойдем. Часа в четыре устроит?
Альфредо-младший снова кивнул. Билл сунул руки в карманы брюк и пошел прочь, посмотреть, не появился ли на табло его номер с вызовом к менеджеру. А Том все еще продолжал стоять и смотреть парню в спину напряжённым взглядом.
***
Билл был чрезвычайно горд собой. Он и сам не знал, почему сделал этот шаг. Еще вчера он думал, что слова Фиби оттолкнут его от Тома. Но вместо этого они возымели строго противоположный эффект — Кернеру захотелось узнать его ближе. Девушка была права в одном — он оказался немного странным: то теплым, то холодным. Как будто не мог решить, чего хотел от этой жизни. Но именно это Кернер и собирался выяснить. Билл объяснил свой собственный поступок подсознательным желанием попробовать помирить их с Фиби и братьями, решив, что это могло бы быть хорошим подкреплением их дружбы.
Кернер думал об этом во время интервью, которые прошли не так удачно, как хотелось бы, затем во время перерыва на обед. И в конце концов сам не заметил, как стрелки часов указали на четыре часа.
Как и ожидалось, Том стоял и ждал его у выхода из агентства. На нем были солнечные очки и легкая куртка, которая делала его фигуру вытянутой и немного нескладной.
Билл улыбнулся и помахал ему рукой с другой стороны улицы. Альфредо заметил его и кивнул, затем быстро пересек дорогу, упорно смотря только себе под ноги.
— Куда пойдем? — равнодушно поинтересовался он, выбрасывая сигарету.
— Ты здесь местный. Знаешь какие-нибудь тихие кафе?
Парень подумал с секунду.
— Да, пожалуй. Тут таких полно, заходи в любое. Мы неподалеку от центральной улицы.
Они молча добрели до угла и завернули на оживленный проспект. Билл обернулся, чтобы запомнить место, где он оставил машину.
— Не волнуйся, обратно тебе все равно ехать на такси, — заметил Том. — Особенно если собираешься пить.
— Как ты догадался? — Билл улыбнулся ему.
— Не знаю, проследил за направлением взгляда. Мы пришли. — Альфредо остановился около вывески. — Тут и пиво не такое дорогое.
Они почитали
— Ну, как прошли твои собеседования? — начал Билл издалека свой подкоп к новому знакомому.
— Отстой, — Том все еще сидел, уныло подперев подбородок. — Я жутко не выспался, потому что опять не ночевал дома и все провалил.
Билл остановился взглядом на пиве, которое как раз поставили перед ними на столик.
— Опять?
Том пожал плечами.
— Если бы ты знал, что в юности я провел процентов восемьдесят своего времени, шарясь по друзьям, ты бы не удивлялся. Одно время Грег, Фиби и Гарри были единственными людьми, которые понимали меня.
Билл притаился на этих словах. Он ожидал, что Том все же потеряет бдительность и прекратит ершиться. Но этот момент слабости тут же прекратился.
— Впрочем, это не важно. Я найду место, где мне остановиться, — быстро добавил он.
— Не стану предлагать свою помощь. Мне кажется, я становлюсь слишком навязчивым, — хмыкнул Кернер.
Том наконец поднял на него глаза.
— Вовсе нет. Как раз наоборот, мне стоит сказать тебе спасибо за то, что ты все еще пытаешься понять меня. Прости, если кажусь тебе невежливым. Я вовсе не против твоего общества. Но в силу определенных обстоятельств, я не могу появляться в твоей квартире.
Билл понимал, что терпит крах во всех своих начинаниях. Он немного подумал.
— Ты знаешь, что все люди совершают ошибки, правда ведь? — спросил, наконец, он.
— Да, знаю. Но если ты хочешь сказать, что никогда не поздно их признать, я не очень согласен.
— Может, дело в том, что ты просто не хочешь? — начал было Кернер, но поймал на себе предостерегающий взгляд.
— Билл, не надо. Пусть все будет так, как есть. Пожалуйста.
Очередной провал. Билл отвел взгляд.
— Да. Все, хорошо. Я не достаю. Просто, как один человек недавно сказал мне: «Я знаю, каково это — быть напрочь запутавшимся в себе». Поэтому и я понимаю тебя.
Том уставился в свою кружку. Билл был в отчаянии. Еще никогда разговор с кем-либо не заходил в тупик, как сейчас. Он лихорадочно соображал, что можно сейчас сказать, чтобы не сделать все еще хуже.
— У тебя много друзей? — ляпнул он первое, что пришло в голову.
— Нет. Не много. Ты первый за последнее время, кто не шарахается от меня.
— Забавно. Я могу сказать то же самое о тебе. О всех… гм… вас. Если ты, конечно, не решишь меня убить после того, что происходит сейчас, — нервно хмыкнул Билл.
— Не думаю. Не хочу мотать срок, — мрачно отшутился Том, заставляя брюнета искренне рассмеяться.
Альфредо во все глаза уставился на его белоснежную улыбку, которая внезапно очень сильно напрягла его нервы. Билл склонил голову набок.