Волчок
Шрифт:
Тем не менее, клятву она произнесла уверенно, как будто пообещала не просто быть с Аресием в горе и радости, а свернуть маленькому ублюдку шею, пока он спит. Его, в свою очередь, позабавила пафосная серьезность невесты, и он воспринял это как приглашение выпендриться. В самый важный момент, когда Гарья приблизилась к его лицу — настоящего поцелуя, на ее счастье, не требовалось, — он схватил ее за подбородок и поцеловал в губы. Девушка рефлекторно отпихнула оборзевшего юнца с такой силой, что тот растянулся на полу, растеряв костыли.
Теперь ей было стыдно. Мало того что раненого (хоть и поделом) калеку
Чтобы он не исходил на гневное шипение каждый раз, когда кто-то проявлял к Гарье любезность, поднося подарок или приглашая на танец, Лютомир рассадил "детей" по обеим сторонам от себя. В благодарность Гарья старалась не отказывать в танце никому: отдавила ноги всем желающим. Она и раньше-то лебединой грацией не выделялась, а сейчас вся ее концентрация уходила еще и на то, чтобы не сорвать с головы диадему, и не убежать в комнату, чтобы сменить нелепое свадебное платье на привычную рубаху и брюки. Но, как говорится, назвалась ведьмой — полезай в костер, или как-то так.
Стоило признать, "костер" был не так уж страшен. Люди несли подарки сделанные с мастерством и от души — какая-то талантливая гнида даже притащила огромную окарину в виде рыбины. Партнеры по танцу, парни или девушки, обращались к ней с вежливой веселостью — как дети, которые просят поиграть с ними.
Народ от души радовался, песни пелись и плясались, угощеньям и вину не было конца. Хотя вообще-то был, где-то на торговых складах в Яви, но никому до этого не было дела.
Гарья немного расслабилась и даже позволила себе увлечься представлением, разыгравшимся перед столом.
Два охотника в древненавьских костюмах и с шкурой за плечами, из-за чего больше походили на шаманов, чем на воинов, устроили показной бой на мечах под грохот барабанов. Сражение было шумным и впечатляющим, но коротким. Один воин театрально проиграл другому и ушел "умирать" к ожидающим его у столика подружкам. Победитель же выманил для поединка какого-то уже подпитого, но горящего энтузиазмом мужичка из толпы. Поиграв с ним, как кошка с мышкой, повеселив толпу, он легко его победил и снова принялся зазывать смельчаков, точно дед мороз выбирающий ребенка для конкурса.
— Вы, господин Берендей, явно не раз держали меч в руках, и победили не одно чудище.
Север оторопело замер. Он все это время таращился на Гарью, поражённый ее изменениями. Девушка заметно похудела и поскромнела, хоть и сохранила узнаваемый тяжелый взгляд, но в нем не чувствовалось былой наглости и угрозы, скорее вопрос "Что происходит, что я здесь делаю, и когда все это кончится". Без своего чутья, Север бы ее в жизни не нашел. Он еще не придумал, как с ней поговорить, и даже начал сомневаться, стоит ли показываться, ведь вон у нее все так идеально сложилось. Но вдруг поймал на себе взгляд Гарьи.
Она его не узнала, просто смотрела на странного человека в нелепой медвежьей маске. А у Севра внутри все по привычке содрогнулось от страха и ожидания издевок.
— Раз вы не хотите, тогда может..., — "шаман" уже было переключился на другую жертву.
— С
— Ну-ка?
— Если я тебя победю, ее светлость Гарья подарит мне танец.
Ее светлость Гарья, отфильтровав поток ругани и проклятий у себя в голове, великодушно согласилась. Попробуй, откажись, когда все смотрят на тебя с обожанием и просьбой в глазах, как на спасителя человечества. Перед боем она подозвала затейника этого безобразия и проникновенным шепотом предупредила, чтобы "господин Берендей", будь он хоть трижды главный ловчий, непременно проиграл.
— Да как нечего делать! — хвастливо заверил ряженый охотник, польщенный личным вниманием княжны.
Снова забили в барабаны, призывая к бою. Сражающиеся сначала «прощупывали почву», то припугивая, то притворно поддаваясь. Ведущий уже решил, что пора бы вежливо наступать. Но на свою беду только раззадорил соперника и вскоре начал выдыхаться. Каждый уворот стал вопросом удачи и ловкости подстегнутой страхом получить реальное ранение. Мечи были тупые, но об этом как-то забываешь, когда тебя атакуют с реальной силой.
Север играючи парировал выпады "шамана". Они были стандартными, учебными. Уж в учебе-то Север был одним из лучших. Но даже неожиданные взмахи удавалось отбить, не выказав удивления. Малейший косяк, секундная растерянность, и неловкое движение были непозволительны сейчас. Не перед ней. Пусть даже она не знает, кто под маской, но она смотрит. Ждет его ошибки. Ну уж нет. Не в этот раз. Хватит дрожать перед ней. Он не хуже других, не хуже нее. Он не проиграет и не посрамит чужую форму.
Движения Севра становились все резче и точнее, словно это был не шуточный дуэль, а показательная выволочка для ученика-раздолбая. В конце концов, соперник уже отползал на пятой точке и вынужден был бросить оружие, надеясь что не придется кричать на всю площадь, что он больше не играет.
"Берендей" выждал, пока толпа нарадуется и отсвистится, затем убрал свой меч от ошарашенного артиста и помог ему подняться.
— Мог бы и не поддаваться. Но спасибо, — съязвил Север, возвращая реквизит.
"Шаман" оглянулся на княжну. От ее "благодарного" взгляда можно было бы облысеть и покрыться язвами. Поэтому парень поспешил освободить сцену под будущий танец.
Главный ловчий в медвежьей маске медленно подошел к столу и с поклоном протянул руку.
— Разрешите, ваша светлость?
Гарья на мгновение растерянно уставилась на "Берендея". Голос показался ей знакомым и застал врасплох. Прогнав наваждение, она вернула себе невозмутимый вид, не торопясь обошла длинный стол и положила свою руку на подставленную ладонь.
Музыканты о чем-то переговорили и пустили легкий, с деревенской праздничностью вальс "Баюн".
К чести господина "Берендея" танцевал он далеко не как медведь. Уроки этикета в охотничьем лагере продлились недолго, но и на них Север старался, несмотря на насмешки сокурсников. Впрочем, и высоким мастерством похвалиться не мог — все-таки охотник, а не танцор большого балета. Он просто танцевал правильно. В его движениях не было ни нежности ни само собой мужского интереса, словно он танцевал с тряпичным чучелом.