Волчок
Шрифт:
Север помог охотникам собраться и вывел повозку на дорогу. Раненого положили прямо в клетку, почти на кентавра. Север вернулся, чтобы закрыть ворота и увидел в хлеву Марийку.
Она не выглядела злой или расстроенной. Лицо ее было спокойным, но Север смог уловить в ее взгляде горькое смирение.
— Ты в этом собрался в город? — спросила она прежде, чем Север открыл рот для объяснений.
Девушка потянула его в хлев.
— Возьми, — она поставила перед ним сапоги, куда приличнее валенок в галошах, что были на Севре сейчас. — У папы еще есть.
Север
— Я ее постирала. Но не успела высушить. Если б я знала, что она понадобится так скоро…
— Спасибо, — перебил он ее. На секунду она посмотрела ему в глаза.
Он сменил фуфайку на куртку и переложил в нее телефон, обнаружив в карманах полную флягу, зажигалку и конфеты. Марийка протянула ему арбалет с чехлом полным дротиков.
Север сначала взял их, но потом подумал и вернул. В повозке уже были арбалеты, а в городе ему оружие ни к чему, только лишнее внимание будет привлекать.
— Оставьте у себя. Я все равно вернусь.
— Ладно. Тогда еще вот это возьми.
Она передала ему большой теплый вкусно пахнущий сверток в платке и термос с горячим чаем.
— Спасибо, — улыбнулся он, запихивая узелок и термос в мешок. — Постараюсь обратно привезти. Если не забуду.
— Чтобы не забыть, вот, шапку надень, — сказала она и заботливо напялила ему на голову по самые глаза вязанную черную шапку со стершейся эмблемой на боку. — А то последние мозги застудишь.
В отместку Север шкодливо улыбнулся, взял ее лицо в ладони, напухлив щеки, затем приблизил упирающуюся подругу к себе и смачно чмокнул в лоб, прямо как тетя Ялка поступила с ним в первый день.
— Да что ты..., — с напускным возмущением промямлила раскрасневшаяся девушка, но не смогла сдержать улыбку. — Делаешь.
Север тихо посмеялся, позволив Марийке перехватить свои руки. Сцепив пальцы, они подняли глаза друг на друга. Потом, неохотно отпустив ладони друг друга, обнялись. Марийка уткнулась в меховой воротник, а Север — в ее шерстяную косынку, пропахшую печным теплом.
— Эй! Ты едешь?! — крикнули с улицы.
Пообещав вернуться как можно скорее, Север взял свой мешок, вышел на улицу и сел в повозку. Марийка стояла на дороге и провожала его взглядом, пока телега не скрылась за поворотом. Север тоже долго смотрел на подругу, а потом на удаляющуюся деревню, уже сгорая от нетерпения вернуться.
Глава 32 За решеткой в темнице сырой.
Влад проснулся от холода. Околел так, что почти не чувствовал ног. Он подумал, что надо бы встать и закрыть окно. А то еще и воняет с улицы каким-то проссанным сеном. Но когда открыл глаза, понял, что лежит на этом самом сене, а вокруг — не его комната, а серые каменные стены.
Пошатываясь от слабости и головокружения, Влад медленно поднялся с пола. Научившись стоять, он стер со щеки налипшую солому и прочистил пересохшее горло. Затем отряхнул штаны, хотя в этом не было смысла — одежда уже пропиталась местным духом и тем, чем
В том что он замерз, не было ничего удивительного — на нем не оказалось обуви и куртки. В одних штанах и футболке он стоял босиком на холодном каменном полу и рассматривал свою новую обитель — клетку, слишком просторную для человека, но весьма подходящую для огромного копытного животного, или полуживотного. Толстые прутья решетки были покрыты плесенью, ржавчиной и порезами. На загаженных кровью и не только стенах были нацарапаны какие-то закорючки — то ли слова то ли неприличные рисунки.
Владу не понравилась его новая комната. Он бросился к решетчатой дверце и толкнул ее со всей силы. Та лязгнула, но не поддалась.
— Э-эй! — он погрохотал еще, надеясь привлечь охрану. — Люди!
— Сдо-охни! — пробасил из-за стенки низкий нечеловеческий голос.
Там же загрохотали цепи, и пол под ногами ощутимо вздрогнул. Влад вжал голову в плечи и отошел от решетки.
— Дымок просит прекратить этот раздражающий шум, если тебе не трудно, — насмешливо перевел голос из конца коридора.
— Вы охранник? — Влад снова прильнул к прутьям, пытаясь просунуть между ними лицо и заглянуть в коридор.
Послышался блаженный смешок.
— Е-если бы.
— Вы не подскажете где я?
Снова смешок.
— Ты удостоился чести пожить в скотовнике. И умереть тоже. Это чудное заведение. Ужин принесут завтра, или через неделю. Может, никогда. Уборка комнат — личное дело каждого жильца. Или еда, если ты не привередливый.
— Ага. Вот значит как, — прорычал Влад, повиснув на решетке. Вслед за знакомым словом "скотовник" потянулись остальные воспоминания о князе, чешуйке и шестируком упыре. И вдруг вспомнил про Йура. — Извините за вопрос, а… вы кентавр?
— Бе-ери ниже.
—… Поньтавр?
На том конце рассмеялись.
— Нет, дурачина. Я фавн. Хотя всем привычнее козел, баран, скотина или....
— Да-да. Я понял, — разочарованно перебил его Влад. — Но, мне никак не привычнее. Я еще не встречал фавнов.
— Не МЕ-е… кхм, — фавн осекся на вырвавшемся блеянии и поправился. — Извини. Не местный что ли?
— Ни грамма. Я не должен быть здесь. Я человек.
— Ага. А вот фавнам тут нормально.
— Извините. Я не про то.
— А что ты такого умудрился натворить, чтобы оказаться в скотовнике? Ты первый человек, которого сюда посадили.
Влад не спешил отвечать. Даже в качестве объяснения он не собирался произносить слова "я" и "оборотень" в одном предложении. Но сосед оказался проницательным.
— Наверное, ты все-таки не совсе-е-ем человек? — лукаво проблеял фавн.
— Я человек! — отрезал Влад. — Просто у здешнего князя нелады с башкой.
— Это так. Но для людей у них отдельная тюрьма.
Влад отошел от решетки и сердито заходил по камере туда-сюда, разминая руки и плечи простыми упражнениями, чтобы хоть как-то согреться. Но сено было таким противным и мокрым, что он сделал только две ходки и остановился у дальней стены.