Волчье время
Шрифт:
Пленник смотрел на Льюберта в упор. Не приходилось сомневаться в том, что он узнал Дарнторна и знал, что тот узнал его. Взгляд Пастуха казался Льюберту оценивающим, как будто Рикс хотел сказать — да, это я. Ну и что ты теперь намерен делать?
— Капитан Кеннет! — хрипло сказал Льюберт.
— Что, мейер Дарнторн?.. — с готовностью откликнулся гвардеец.
А в самом деле, что? Кеннет просто доставил пленника в Кир-Кайдэ, остальное капитана уже не касается. Льюберт вяло махнул рукой.
— Забудьте. Я передам отцу, что вы привезли Меченого, — пообещал он.
Он шел по двору и чувствовал, что пленник смотрит ему вслед. Льюберт очень хотел бы знать, о чем он сейчас думает.
Крикс
С другой стороны, можно было признаться в том, что он — бывший оруженосец коадъютора. Лорд Бейнор был уверен в том, что Крикс из Энмерри — бастард Валларикса, и он не мог не сообщить об этом своему старшему брату. Сына Валларикса не казнят и уж тем более не отдадут на растерзание свихнувшемуся магу, такой пленник слишком ценен для мятежников. Во всяком случае, до тех пор, пока король не женится вторично… да и потом, пока новая королева не родит. В лагере Родерика из Лаэра поговаривали, что Аттал не оставляет надежды породниться с «дан-Энриксами» — только раньше он сам сватался к Элиссив, а теперь хочет выдать за императора свою сестру. Девчонке чуть ли не пятнадцать лет, но Валларикс, в конце концов, тоже не стар… и вообще, кого волнуют подобные мелочи!
Крикс знал, что император согласится. Должен согласиться. В такое время, как сейчас, король не вправе оставаться без наследника. Особенно если его единственный побочный сын находится в руках у главаря мятежников… как будто мало Валлариксу других бед!
Крикс чувствовал, что он готов возненавидеть самого себя. Выходит, год назад он бросил Орден и Валларикса, вообразив, что следует велению судьбы, ради которой можно пренебречь всякими «мелочами» наподобии вассальной клятвы, а теперь, когда его поступки привели его в Кир-Рован, собирается прикрыться именем дан-Энриксов? Трусливый и предательский поступок. Раз уж он решил порвать с династией и жить, как Меченый, то надо быть последовательным и умереть, как Меченый. В конце концов, его друзьям из Серой сотни вообще не приходилось выбирать, а чем он лучше их?..
Но в своих размышлениях он совершенно упустил из виду Льюберта Дарнторна. И лишь теперь, увидев в свете факелов его перекошенное от изумления лицо, сообразил, что никакого «выбора» на самом деле нет. Льюберт расскажет своему отцу, кто он такой. А уж лорд Дарнторн позаботиться о том, чтобы разыграть эту карту с максимальной пользой. Впрочем, слишком полагаться на свою удачу Дарнторну не стоит. Если посмотреть на это дело беспристрастно, то заложник из «дан-Энрикса» не самый лучший. Несмотря на все слухи, признанным бастардом Валларикса он так и не стал. Раньше Крикса это уязвляло, но сейчас он понимал, что это был мудрый поступок. Благодаря этому претензии Дарнторна ничего не
О том, каково Валлариксу, недавно потерявшему единственную дочь, будет терять еще и сына — пусть даже и незаконного и навсегда оставшегося относительно чужым для императора — Меченый предпочел не думать.
Лорд Сервелльд осклабился, словно довольный волк.
— А я-то был уверен, что Хоббард совсем свихнулся! — сказал он. — Когда я назначал вознаграждение за Меченого, Ульфин прочитал его приметы и начал на всех углах орать, что это Рикс. Я ему тогда сказал, чтоб он пошел проспаться и не нес всякую чушь. Мало ли на свете энонийцев со шрамами на лице. А получается, Хоббард был прав! Но ты уверен в том, что ты не обознался?..
— Уверен, — мрачно сказал Льюберт, вертя в руках тяжелый серебряный кубок. Лорд Дарнторн пил вино, но Льюберт еще не успел полностью протрезветь после купленного в трактире пива, так что предпочел оремис. — Что ты собираешься с ним делать?..
Уточнять, что речь идет о Риксе, было глупо. И вдобавок Льюберт испытывал странное нежелание произносить это имя вслух.
— Прежде всего, мы выясним, что ему известно о войске мессера Ирема.
— Скорее всего, ничего, — чуть-чуть подумав, сказал Дарнторн. И, встретившись взглядом с лордом Сервелльдом, пояснил свою мысль — То есть не больше, чем всем остальным. Меченого ловят еще с лета — значит, он все это время находился здесь. Я даже думаю… — Дарнторн запнулся, но потом все же решился и закончил — Думаю, что он уехал из Адели в то же время, что и я. Ведь он же все-таки пошел против Валларикса и лорда Ирема. Если бы он остался в городе, его бы посадили в Адельстан.
Льюберт надеялся, что эти слова направят мысли лорда Сервелльда в нужное русло, но отец услышал только то, что его интересовало.
— Да, я об этом как-то не подумал… Жаль. Останься Рикс оруженосцем коадъютора, он был бы нам куда полезнее. Ну ладно, пусть расскажет нам о Серой сотне и о планах Родерика из Лаэра.
— Хочешь сказать, его будут допрашивать… как остальных? — у Льюберта не повернулся язык выговорить «под пытками».
— Ну разумеется, не так. Я скажу Музыканту, чтобы он уделил ему особое внимание. И сам схожу на это посмотреть. Говорят, что этот парень — пащенок Валларикса. Не знаю, так ли это, но, если есть на свете хоть какая-нибудь справедливость — эти слухи обязаны оказаться правдой. Я очень надеюсь, что он на него похож.
— Кто на кого?..
— Меченый — на Вальдера, разумеется.
Льюс чуть не поперхнулся.
— Но ведь он ни в чем не виноват!.. Я говорю о Меченом, — быстро добавил он, увидев в глазах лорда Сервелльда недобрый огонек. По правде говоря, король перед отцом тоже ни в чем не виноват, но тут лучше не спорить. С ненавистью, накопившейся за восемь лет, никакой логикой не справишься.
— С чего ты взял, что он «ни в чем не виноват»?.. — жестко спросил отец — Этот твой Меченый поубивал больше наших людей, чем кто-либо еще из Серой сотни.
Льюс растерянно сморгнул. Да, это так. Даже если Меченому приписали кучу чужих дел, своих он тоже натворил немало.
— Я понимаю, но… но он ведь спас мне жизнь. Ты мог бы…
— Нет, не мог бы, — оборвал лорд Сервелльд. — Чем он лучше остальных убийц и мародеров?
«А чем он хуже тех убийц и мародеров, которых ты одел в свои цвета?..» — чуть было не спросил Дарнторн. Но, к счастью, вовремя прикусил себе язык. Надо держать себя в руках. Если отец разозлится, помочь Риксу станет совершенно невозможно. Льюберт постарался отогнать от себя мысль, что помочь энонийцу не удастся в любом случае.