Волчье время
Шрифт:
— Это святое место. Вы оскорбляете Создателя, входя сюда с оружием.
— О Создателе можете говорить с вашими сестрами, — грубо ответил капитан гвардейцев. — А я делаю то, что мне приказано.
— И что же вам приказано?.. — именно таким тоном — вежливо и чуточку презрительно — беседовала бы с этим мужланом прежняя Элена Эренс, дочь мессера Эдвина. Такие люди, как этот громила, привыкли к тому, что их противники пасуют перед их силой и грубостью, но против безоружной женщины его обычные приемы не годятся, и капитан понимает это так же хорошо,
— Арестовать имперского преступника, известного как Меченый. Мы знаем, что вы укрываете его в своей обители.
Элена тут же вспомнила про длинный шрам на лбу у Римуша. Скорое всего, люди Дарнторна разыскивают именно его. Но как они узнали?.. Судя по уверенному тону капитана, он не сомневался в том, что говорил. Это может значить только одно — кто-то из их сестер оповещает Дарнторна о том, что происходит в Доме милосердия. Создатель, как же глупо…
— Я не знаю никакого Меченого, — сказала Элена мертвенно спокойным голосом. — В нашем Доме, кроме вас, нет ни одного вооруженного мужчины.
— Лжете!
— Перед лицом Создателя клянусь, что это так. — Еще бы, Римуш честно оставил свое оружие у входа, когда доставил к сестрам Бренн.
— Так, значит, вы — не только изменница, но и клятвопреступница, — процедил капитан. — Я точно знаю, что Меченый находится у вас. Либо вы выдадите его нам, либо мы найдем его самостоятельно. Но я очень советую вам оказать нам помощь. Это ваш последний шанс, сестра. Лорд Дарнторн не станет терпеть рядом с собой гнездо изменников. Выдайте Меченого, или от вашего Дома останутся одни головешки.
Элена холодно смотрела на своего собеседника. Ей очень хотелось бросить ему в лицо что-нибудь вроде «Это от Кир-Кайдэ останутся одни головешки, если лорд Дарнторн посмеет причинить нам зло». Но увы, и она сама, и грубый капитан прекрасно знали, что на деле это далеко не так… Лорд Дарнторн очень долго не решался тронуть орден, потому что понимал, что это может вызвать бурю недовольства у окрестных жителей. Но если Сервелльд сможет доказать, что сестры помогали имперцам, то погром в обители действительно может сойти Дарнторну с рук.
Элена ощущала полное бессилие. Меченый, или Римуш, сейчас наверху. Из Круглой башни можно напрямую выйти в сад, но он наверняка оцеплен людьми Дарнторна. С первого взгляда было ясно, что за этим Меченым охотятся всерьез. Наверняка он успел очень сильно досадить лорду Сервелльду. А она-то, наивная дура, полагала, что на каждую из девушек и женщин в их общине можно положиться, словно на саму себя!.. По правде говоря, она даже сейчас не представляла, кто из них мог быть шпионкой Дарнторна.
При мысли, что она сама заманила юношу в ловушку, Элене чуть не сделалось дурно. Создатель, помоги ему, не допусти, чтобы южанин погиб из-за ее глупости!..
— Вас плохо информировали, капитан. Здесь нет преступников. Кроме того, каждый человек, переступивший порог Дома милосердия и оставивший свое оружие за дверью, вправе просить у нас убежища.
— В Кир-Кайдэ правит лорд Дарнторн. Если вы думали, что он станет терпеть ваше двурушничество вечно, то вы очень ошибались. Я уполномочен сообщить вам, что до окончания войны все привилегии вашей общины упраздняются. Отныне вы и ваши сестры будут делать только то, что вам прикажут.
Элена покачала головой.
— Мы будем делать то, что велит нам Создатель.
Капитан побагровел.
— Где Меченый?! — почти проорал он.
Ответом ему послужил шум снаружи. Элена различила звон оружия и чей-то яростный, гортанный крик. Высокий капитан и его сопровождающие бросились к дверям. Позабыв обо всем, Элена выбежала на крыльцо почти одновременно с ними.
Меченый успел завладеть чьим-то мечом, и в одиночку отбивался от нескольких нападающих. Насколько смогла рассмотреть Элена, двое из гвардейцев Дарнторна уже лежали на земле. Картина была фантасмагорической — плюющиеся искрами факелы, густо летящий снег и обезумевшие люди, всей толпой насевшие на одного.
Меченый отступал, вертелся, как волчок — но оставался на ногах, хотя это казалось невозможным.
— Сдавайся! — крикнул капитан, не делая, впрочем, попыток присоединиться к драке.
Услышал ли его Меченый, так и осталось неизвестным, но сдаваться он явно не собирался. Еще один из его противников упал на снег, и сжался на земле. Этот, пожалуй, не убит, а только ранен. Но ранен серьезно, сестрам в госпитале будет тяжело…
Капитан обернулся — и Элену поразило выражение его лица. Холодное, задумчивое, совершенно не такое, как пару минут назад.
— Взять ее, — коротко распорядился он.
Элена ощутила, как ее схватили, и один из солдат капитана грубо заломил ей руку за спину. Она стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Этим делу не поможешь, а собравшиеся в дверях сестры не должны видеть, что она напугана.
— Бросай оружие, или она умрет! — крикнул Меченому капитан. — Лорд Сервелльд не расстроится, если одной изменницей станет меньше.
«Они не посмеют» — пронеслось у Элены в голове. Но она уже знала, что это не так. Может быть, на следующий день эти мужчины ужаснутся сделанному, но сейчас — сейчас они посмеют все.
На этот раз не приходилось сомневаться в том, что Меченый услышал капитана — потому что энониец крикнул:
— Стойте! Я сдаюсь.
Что же ты делаешь, они сейчас тебя убьют…
Но людям Дарнторна, должно быть, приказали взять «опасного преступника» живым, поскольку в тот момент, когда Меченый отступил еще на шаг, бросив свое оружие под ноги нападающим, никто не рубанул его мечом. Однако ярость гвардейцев, потерявших нескольких товарищей, требовала выхода, так что спустя секунду Меченого уже сбили с ног и принялись с остервенением пинать. Капитан брезгливо наблюдал за происходящим с крыльца.