Воин Ллос
Шрифт:
— Свободен и готов вернуться, — добавила Кэтти-Бри, пристально глядя на своего мужа.
— Я должен, — одними губами прошептал ей Дзирт.
Она и глазом не моргнула.
— Что с Бреган Д'Эрт? — Спросил Дзирт лидера наемников. — Ты удерживаешь Лускан, ты правишь Лусканом, и стабильность тамошних людей зависит от твоей банды. Вы все уезжаете воевать в Мензоберранзан?
Джарлакс, казалось, не был уверен в своем ответе, но в конце концов покачал головой.
— Ценность Бреган Д'Эрт для дела будет больше за пределами города. Король
— Кто же тогда остается? Ты, Киммуриэль и сколько еще людей отправится в город?
— По крайней мере, небольшой отряд, возможно, больше, не считая тех агентов, которые у меня уже есть в Городе Пауков. И, очевидно, наша вера в то, что Громф решит присоединиться, подтвердилась. Я ожидаю отчетов от Браелина Дженкуэея, который находится в Мензоберранзане, в течение десяти дней, и я использую это, чтобы убедить верховного мага, если его все еще нужно убеждать. — Говоря это, он посмотрел на Кэтти-Бри, затем многозначительно добавил:
— Пенелопа Гарпелл сама свяжется с Браелином. Хорошо, что у нас есть такая большая поддержка среди наземных сообществ.
Кэтти-Бри усмехнулась, но ничего не ответила.
— Я желаю тебе удачи в твоих предстоящих битвах, — сказал Джарлакс Дзирту, лукаво взглянув на сердитую Кэтти-Бри, когда он поднялся, чтобы уйти. — Я вернусь в Гаунтлгрим, и этим же вечером мы будем в туннелях верхнего Подземья.
— Осмелюсь предположить, что сегодня вечером это может быть более безопасное место, — сказал он с ухмылкой на лице.
Дзирт не сводил глаз со своей жены, когда ответил: «Я буду там».
Джарлакс направился к двери, но Кэтти-Бри вскочила со стула и перехватила его, заключив в объятия. — Я чувствую, что это прощание, — сказала она тихо, ее грубый дворфский акцент исчез. — Прощай навсегда.
Явно тронутый моментом, Джарлакс, казалось, не находил слов.
— Мы пережили на севере великое приключение, — сказала Кэтти-Бри. — И оно, возможно определит будущее для меня и моей дочери, для Закнафейна и для многих других на долгие годы вперед. Я благодарю тебя за это.
Очевидно, Дзирт и Джарлакс оба поняли, что она их простила.
Выражение лица Джарлакса показывало, что он подыскивает слова для ответа, но Кэтти-Бри прервала его, добавив: «Я понимаю».
Разбойник приподнял шляпу перед Дзиртом, поцеловал Кэтти-Бри в щеку и выбежал из комнаты, отбросив все шутки из уважения к двум своим друзьям.
Дзирт изучал свою жену, стоявшую к нему спиной, пока она смотрела на открытую дверь в коридор, а Джарлакс быстро удалялся.
Он мог видеть внутренний конфликт в ней и так хорошо понимал
Она ненавидела то, что должна была сделать.
И страшилась того, что казалось почти неизбежным.
Что на этот раз эта неизбежность была чем-то другим.
Что-то гораздо более темным.
— Как я думаю, кто победит? — Громф эхом отозвался на вопрос. Он покачал головой и издал короткий беспомощный смешок. — Это логово Королевы Демонов, ее основная игровая площадка на Материальном плане. Мой дорогой Киммуриэль, как ты думаешь, кто победит?
— Я думаю, у нас нет выбора.
— Во-первых, это не ответ на мой вопрос… Хотя и дает его, по-твоему, окольным путем. Однако, во-вторых, выбор есть всегда.
— Действительно, есть. Итак, теперь я задаю вопрос: Почему ты не остался в Каллиде? — спросил псионик. — Я был в твоих мыслях, верховный маг. Мы оба это знаем, и, поскольку я очень хорошо тебя понимаю, я нахожу этот вопрос упражнением в подтверждении твоих страхов и противостоянии им, и не более того.
— Моя работа здесь, а не в Каллиде, — возразил Громф, но ухмылка Киммуриэля осталась.
— Это нечто большее. То, что происходит в Мензоберранзане, очень беспокоит тебя.
— Ты думаешь, это обвинение? — Громф усмехнулся.
— Наблюдение.
— И я его не отрицаю. С чего бы мне?
— Да, но я знаю о твоих надеждах на нашу родину, — сказал Киммуриэль. — Ты ясно дал им понять, когда позволил магии Главной башни течь обратно по каналам в Гаунтлгрим, чтобы удержать Предвечного в его яме. Служанки сказали тебе закрыть его, и ты это сделал, но в конце концов…
Глаза Громфа угрожающе сузились, но Киммуриэль был достаточно уверен в своих заявлениях, чтобы не испытывать страха.
— Я знаю, где твое сердце, Громф Бэнр, отец Ивоннель.
— Я даже не знаю этого ребенка.
— Едва ли ребенка, но да, возможно, ты ее не знаешь. Но ты надеешься узнать. И даже без нее, ты помешал Жиндии Меларн завоевать народ короля Бренора.
— В первую очередь, отменив то, что я сделал, запечатав магию Главной башни для Гаунтлгрима. Став по-настоящему нейтральным в конфликте.
— И все же ты должен был понять, что означает твой нейтралитет. Ты отказываешься от своих надежд относительно того, какая сторона одержит победу в Мензоберранзане?
— Сердце и разум часто находятся в конфликте, — сказал Громф. — У меня, возможно, есть еще два столетия жизни — больше, если мои исследования окажутся плодотворными. Я хочу прожить эти столетия и даже больше. И когда я, наконец, покончу с этим существованием, я знаю, что Ллос останется в моей загробной жизни.
— Тогда сбеги от нее.
— Как? Симулируя поклонение какому-то другому глупому богу?
— Ты знаешь своего бога, как и я, и они одинаковы.
Громф сидел, но это заявление заставило его вскочить на ноги.