Воин Ллос
Шрифт:
— Мы все это сделали. Конечно, мы сделали это ради вас и других, ради видения Каллиды, которая так отличается от земли, которую мы когда-то называли домом.
— Ну, я хотела попрощаться и поблагодарить тебя. — Она прикусила губу, и Зак понял, что явно было что-то большее, что привело ее сюда. Он не спрашивал, ничего не говорил, просто стоял, встречая ее взгляд.
— Могу я взглянуть на него в последний раз? — спросила она наконец.
Он знал, о чем она.
— Зачем?
— Я хочу доказать себе, что я преодолела этот адский клинок, причем полностью, — объяснила Доум'Вилль. —
— Меч исчез, — прервал его Зак, и Доум'Вилль отшатнулась, как от пощечины.
— Исчез? Мне сказали, что ты владеешь им сейчас. Он был у тебя, когда мы покидали пещеру слаадов.
— Джарлакс передал его мне, но здесь, в Каллиде, не было места для такого оружия, — ответил Зак. — Он ушел на юг вместе с Джарлаксом. Хазид'хи отправился на войну, что, без сомнения, безмерно радует ненасытный клинок.
Доум'Вилль замялась в поисках ответа и, наконец, просто кивнула с некоторым признанием и покорностью судьбе.
— Ты бы отказалась от клинка, — сказала Аззудонна со стула в углу маленькой комнаты. — Такое оружие, как это, не имело бы власти над Маленькой Ланью из Каллиды!
Это вызвало улыбку у Доум'Вилль.
— Когда ты уйдешь, ты будешь сражаться против моей семьи? Против дома Баррисон Дель'Армго?
— Я не знаю, — сказал Зак. — Линии, конечно, проводятся, но где они будут прочерчены, я не могу быть уверен. Что я точно знаю, так это то, что я буду сражаться против Ллос и против тех, кто хотел бы навязать ее волю народу Мензоберранзана, который отвергает ее. Битва заключается в том, чтобы освободить город от Паучьей Королевы, и если Арго…
— Мне все равно, — перебила Доум'Вилль. — Они моя семья только по имени — я не должна была даже называть их так. Мой дом здесь, моя семья здесь.
— И это хорошо, — сказал Зак.
— Возможно, настанет день, когда ты сможешь спокойно вернуться в Мензоберранзан, посетить его и увидеть изменения, которые были вызваны этой войной, — добавила Аззудонна.
Но Доум'Вилль качала головой на протяжении всех этих слов.
— У меня нет никакого желания. Никогда не было. Ни в Мензоберранзан, ни обратно в Лунный лес, где я выросла. Я Доум'Вилль из Каллиды, и я довольна. Я свободна от меча, и я свободна от своего прошлого. Я не могу изменить того, что сделала, и я этого не забуду. Но теперь я принимаю это и смотрю в зеркало без теней, нависающих над моими плечами, без пятен, выступающих в моих глазах.
Аззудонна встала и пересекла комнату, чтобы крепко обнять Маленькую Лань.
— И здесь тебя любят, — прошептала она на ухо Доум'Вилль.
— Я бы хотела, чтобы у тебя был меч, — призналась она Заку, когда Аззудонна отступила назад. — Мне не любопытно, что произойдет, когда я возьму его в руки еще раз, потому что я знаю, что произойдет.
— Ты просто хотела, чтобы Хазид'хи узнал об этом, — заметил Зак, и Доум'Вилль улыбнулась еще шире.
— Я желаю вам удачи в ваших путешествиях, — сказала Доум'Вилль. — Хотя это не моя война и не может быть ею, я знаю, какая сторона должна победить. Будь проклята леди Ллос.
—
Доум'Вилль поклонилась этим двоим и ушла, не сказав больше ни слова.
Зак некоторое время наблюдал, как она удаляется по дорожке, прежде чем закрыть дверь. Он был рад за Доум'Вилль и верил, что демоны внутри молодой женщины действительно были полностью уничтожены. Он повернулся, и от этой мысли выражение его лица прояснилось, но наткнулся на стену хмурого взгляда, направленного на него Аззудонной.
— Значит, ты решил, — сказала она.
Зак с трудом сглотнул, осознав, что он даже не сказал ей, никому не сказал, что окончательно принял решение отправиться на войну, прежде чем выболтать это Доум'Вилль.
Он даже себе в этом не признавался.
— Он мой сын.
— Я знаю.
— И Джарлакс был моим другом большую часть моей жизни. Ты не можешь понять, в какой ловушке я оказалась в доме матроны Мэлис До'Урден. Я был ее игрушкой и ее убийцей. Каждое мое движение…
— Я знаю, — сказала Аззудонна и бросилась обнимать своего возлюбленного. — Я знаю, и знаю, что ты должен пойти и ответить на этот зов, потому что, если ты этого не сделаешь, он будет преследовать тебя вечно. И я пойду с тобой.
Зак отодвинул ее на расстояние вытянутой руки, пристально глядя на нее.
— Ты бы позволил мне отправиться на войну, пока ты мирно сидел бы здесь? — спросила она, прежде чем он успел возразить. — Если ты пойдешь, то я буду рядом с тобой, и когда придет время пустить в ход наше оружие, ты будешь рад, что я буду рядом.
— Я не сомневаюсь в последнем.
— Ты думаешь, что сможешь помешать мне уйти?
Зак беспомощно рассмеялся и притянул Аззудонну обратно, чтобы крепко обнять. — Я не могу, я знаю, но я бы сделал это, если бы мог. Что останется от Закнафейна, если ты пойдешь со мной и будешь убита?
— Такова цена войны, — прошептала она в ответ. — Что осталось бы от Аззудонны, если бы я отпустила тебя без меня, и ты был бы убит?
— Мона Валрисса уже сказала, что мне разрешат покинуть город. А как насчет тебя?
— Я подам петицию сегодня же, — ответил Аззудонна. — Временное Собрание на месте и рассматривает петиции Галаты и церкви Эйлистри прямо сейчас
— Нам следует поторопиться.
— Не «нам», — поправила Аззудонна. — Твое присутствие там повредит моей петиции. Они подумают, что меня принудили.
Зак начал отвечать, но Аззудонна приложила палец к его губам. Когда он успокоился, она заменила палец своими губами в долгом, томительном и многообещающем поцелуе, затем промчалась мимо него и выскочила за дверь, быстро направляясь в район Мона Чесс на Собрание.
Галату и клириков Эйлистри позвали обратно в Сиглиг более чем через два часа, в течение которых жрецы шептались и ворчали, иногда молились, а Галата оставалась совершенно безмолвной в своих размышлениях и молитвах. Она позволила священникам провести себя обратно в зал, чтобы занять свои места перед галереей, и все они смотрели на сидящих представителей, пытаясь понять, какое решение может последовать.