Воин короля
Шрифт:
— Это вода, Зак, — сказал Эдмар. — Разве простая вода из реки светится? Конечно, нет. Эту воду моврам подарили гарраки. Она — самое поразительное чудо из чудес, которых я видел за свою долгую жизнь. Живая вода, так она называется, излечивает раны и болезни, снимает усталость. Многие люди думают, что, искупавшись в ней можно омолодиться и стать чуть ли не бессмертными, как гарраки. Но это просто очередная выдуманная сказка.
— Почему? — спросил Зак.
— Ты, верно, не слышал одну интересную историю, — сказал Уолдер. — Когда-то давно богатый лорд из королевства Ортхок общался с гарраками. Он любил поэзию, поэтому часто бывал в их стране Си-Лендале, слушая и записывая их песни. Однажды с этим лордом случилась беда — его единственный сын заболел какой-то странной хворью, о которой
— Меридок Стоунэнт? — удивился Зак. Вот так история!
— Ага. Меридок целыми днями купался в живой воде, но не молодел. Тогда он решил, что вода потеряла свои свойства. Со злости он вылил ее за пределами замка, где вскоре выросли прекраснейшие цветы. И называли мы потом Стоунэнта…
— Бессмертным, — подхватил Эдмар и засмеялся. — Он долго дулся на всех за это. Даже король шутил над ним. Но как сказал Уолдер — всё это было давно.
Зак лежал на траве, смотря на рисованное солнце. Шум водопадов ласкал слух, хотя юноша думал, что обычно водопады гремят, заглушая всё вокруг. Но в Солнечной пещере, скорее голос Уолдера, рассказывающего про Меридока Стоунэнта, перекрывал звук падающей с высоты воды.
— Проклятые гризы! — вдруг воскликнул рифельвар. Он стоял чуть подальше от Зака с Уолдером. — Здесь скелеты и угли от костра.
Прямо под ногами у Эдмара лежали чьи-то останки. Поразительным казалось то, что кости не были отделены друг от друга. Скелеты напомнили Заку мертвеца, который утащил принцессу Теану на пиру. Тут же лежали сабли и щиты.
— Это не наши люди, — произнёс Уолдер.
— Да это и не люди. — Зак заметил, что черепа у скелетов чуть странной формы. Если мертвец в замке короля Эдрика когда-то был человеком, то эти кости принадлежали гризам.
— Ты прав. — Рифельвар нагнулся к скелетам. — Одного не могу понять. Допустим, что это и в самом деле свинорылые. Но кто убил их? Смотрите, щиты без рисунка и даже без букв. Такими вооружались гризы, когда были опасными врагами. Я могу предположить, что скелеты — то, что осталось от гризов, которые погибли во время нападения на мовров.
— Но кости не могут пролежать столько времени, пусть и в пещерах, — возразил Уолдер.
— Это, конечно, странно, но не забывай про живую воду. Воздух в Солнечной пещере пропитан влагой, поэтому они сохраняются до сих пор. А вот костёр разводили здесь не так давно. Может, гризы тоже отдыхали тут около месяца назад, но потом перестали сюда приходить. Интересно, почему. Жаль, сожгли эту прекрасную траву.
— Зато теперь мы можем приготовить последнее мясо, не нарушая эту красоту.
Зак подошёл к озеру и заглянул в воду. Дно, виднеющееся на глубине около пятидесяти футов, оказалось каменным. В озере никто не жил: ни рыбы, ни водоросли.
— Ты что, захотел бессмертным стать? — шутливо спросил Эдмар.
— Да нет, — ответил Зак. — Просто искупаться решил. — Он скинул с себя одежду и прыгнул в воду. Озеро встретило Зака тёплыми объятьями. Он проплыл немного в сторону водопада, а потом нырнул ко дну. Дотронувшись до него рукой, Зак заметил руны, начертанные на камне. Значит, озеро искусственное — еще одно чудо мовров. Зак постарался запомнить буквы и вынырнул на поверхность.
— Не утони. — Уолдер стоял на краю зелёного острова.
— Я не могу утонуть, — сказал Зак, выбираясь из озера. — В Ривервилле меня считали лучшим пловцом.
— Поздравляю, но я знавал людей, которые
Зак вытерся рубахой, выжал её и положил на траву. Уолдер вдруг тоже захотел освежиться. Он то и дело скрывался под водой, потом появлялся и снова нырял. Эдмар ходил по пещере и о чём-то размышлял, то и дело потирая свой шрам на лице.
— Ладно, — сказал он, остановившись. — Давайте тогда и поспим здесь. — Рифельвар присел рядом с Заком. — Я сейчас схожу в первый зал за дровами, принесу парочку стульев, а ты последи за этой рыбёшкой. За Уолдером вообще глаз да глаз нужен!
— Хорошо.
Эдмар взял свою шпагу и зашагал в коридор. Зак поднялся и подошёл к сваленным в кучу вещам. Найдя словарь наречья мовров, он стал искать слова, которые прочёл на дне озера. Лёгким это дело ему не показалось, но минут через десять, Зак перевёл надпись: «Мовр Орди есть создатель живого озера, гаррак Солдрейд подарил эту воду». Когда Уолдер закончил купание, вернулся Эдмар. В руках он нёс доски для костра.
— Как там наши друзья? — спросил, одеваясь Уолдер.
— Спят вечным сном. — Рифельвар бросил дрова на угли. — Жаль, никто эту падаль не уберёт. Сжечь бы их, да развеять пепел. Но сейчас меня волнует другое: кто такие дети и восьмилапые, которых упомянули свинорылые. У кого восемь лап?
— У паучков.
— Я знаю, Уолдер. Но неужели ты думаешь, здоровые варвары, которые сами могут напугать до смерти, кого хочешь, боялись обыкновенных пауков?
— Я видел на балконе то, что Друнк убил из арбалета, — вспомнил Зак, одевая рубаху. — Это нечто — не паучок. Оно размером с небольшого телёнка.
— Ого, вот это пауки! — засмеялся Уолдер. — Мухи тогда здесь с собаку, не меньше.
— А дети? — Эдмар укладывал дрова, чтобы разжечь костёр. — Понятно, что гризы их не боялись, даже съели одного, но трогать все равно опасались. Про Стража мы хотя бы знаем, что он есть, а про остальных даже не догадывались. Сколько еще сюрпризов готовит нам Царство северных мовров? Вдобавок из головы никак не могу выбросить слова Друнка, что пройдя через врата, они нападут на деревню, что мне кажется абсурдным. Рядом крупный город, осадить или тем более взять Меринхилл выйдет только у большой армии, а не у нескольких гризов. Тем более, чтобы добраться до города, нужно пройти через пещеры Тригорья, где живут мовры. Либо Плектор, если, конечно, он тот самый Хозяин, задумал очередной хитрый ход, который сейчас нам не раскусить, либо он посылал свинорылых на верную смерть.
Костёр разгорелся хорошо, не смотря на влажный воздух. Пока рифельвар жарил мясо, Уолдер сушил над огнём свои вещи. Дым от костра поднимался вверх и куда-то пропадал. Видно мастера-мовры и в Солнечной пещере проделали отверстия, чтобы здесь всегда чувствовалась свежесть. Мовры вообще обычно старались обеспечить себе превосходный отдых после долгих дней труда. Ведь добыть золото или всего-навсего простое железо — труд не многочасовой, а многодневный. Мовры неделями не выходили из чёрных шахт, доставая из горной породы драгоценные металлы и камни. Часть добытого они продавали, остальное — прятали. Правда, Зак никогда не понимал, зачем прятать что-то в пещерах, в которые редко кого зовёшь в гости. Может, они боялись гризов? Те ведь тоже иногда жили в пещерах, чтобы достать железную руду для изготовления оружия: мечей, боевых мотыг, топоров, копий. Может, мовры боялись драконов, которые в стародавние времена любили похищать их сокровища? Но ведь крылатые ящеры выродились даже задолго перед войной с Колдуном без Имени. В некоторых книгах даже упоминалось, что он тщетно старался воскресить драконов для завоевания мира. Одни историки думали, что у Колдуна не хватало на это силы. Но многие его современники, оставившие после себя дневники, мемуары и воспоминания, знали, что это мнение ошибочно. Колдун без Имени оживлял мёртвых, вызывал самых страшных демонов из неизвестных миров. Неужто он не мог достать хотя бы одного дракона? Другие историки обращались к религии. Они говорили, что Создатель не позволяли Колдуну возродить драконов и подчинить их своей черной воле. Но тогда почему он не мешал магу вызывать демонов и прочую нечисть вроде химер, человекобыков и пещерных троллей?