Воин короля

Бердников Антон Романович

Кузница заканчивалась грубой стеной, в которой мовры вырубили несколько проходов. Друзья выбрали тот, что шёл наверх. Когда подъём завершился, они оказались прямо за завалом, где главная коридорная Царства мовров продолжала уходить вдаль. Здесь так же правила пыль. На стенах стали попадаться картины из древней жизни Северных мовров. Друзья не задерживались, но Зак успевал разглядеть потрясающие воображение сюжеты, которые старательно высекали в скале мастера-художники. Внезапно Эдмар поднял руку, делая знак, что впереди что-то есть. Из бокового прохода слева в их коридор выползло неведомое существо. Белое как снег, бесформенное, похожее на маленький

сугроб оно оставляло за собой след, будто слизняк. Существо не спеша пересекло коридор и скрылось в проходе справа.

— Что это за мерзость? — с отвращением спросил Уолдер.

— Ну, точно не гриз, — ответил Эдмар. — Восьми лап у него я тоже не заметил, остается только одно из детей, о которых мы с вами слышали, но до сего момента не видели.

— И эти варвары ели непонятную кучу, от которой остается слизь?!

— Лорд Бладблейд, по-моему, на запах от жареной кучи ты реагировал по-другому.

— Да, но я же не знал, как она выглядит. Кажется, меня сейчас вывернет наружу. Главное теперь не вляпаться в ее след. Пойдемте.

С каждым шагом картин на стенах становилось меньше. Коридор расширялся, а воздух вдруг посвежел, будто поверхность была рядом. Пламя факелов теперь не переставало дрожать.

— Что происходит? — поинтересовался Зак, хотя начал догадываться сам.

— Вероятно, впереди выход в большую пещеру, — ответил Эдмар.

— Надеюсь, эта та пещера, с Черной пропастью, — вставил Уолдер. Ему всё ещё приходилось нелегко, хотя держался он молодцом.

Рифельвар вдруг замер. Зак и Уолдер недоумённо переглянулись, а потом их уши уловили звук, заставивший Эдмара остановиться. Звук множества мохнатых ног, шелестящих по каменному полу. В ту же секунду друзья сорвались с места. Каждый из них понял, что на этот раз гигантских пауков будет больше. В несколько раз больше.

Свет от факелов, топот ног, дыхание Эдмара и Уолдера — всё это потеряло значение для Зака. Он не чувствовал даже биение своего сердца. Лишь восьмилапые, которые неминуемо приближались, клацая жадными челюстями, стали реальностью. Ужасным бытиём.

Внезапно коридор закончился. Друзья от неожиданности остановились, но времени на восхищение не оставалось, и они вновь побежали. Новая пещера затмила Главный Зал. От края до края пещеры было не меньше мили, а о высоте и подумать было страшно. Пещеру освещали гигантские желтые камни, которые окружали ее со всех сторон. И повсюду мосты. Десятки и сотни мостов, перекинутых через Пропасть: простые, грубые мосты, мосты со статуями и мосты с арками. Зак, Эдмар и Уолдер уже двигались по одному из таких, когда сзади раздался визг. Восьмилапые, словно бурная река, выплеснулись из коридора, и, перебирая лапами, направились к мосту. Некоторые пауки на ходу плели сети.

Мост, к счастью друзей, не разрушился за долгие годы. Попадались трещины, в которых сияла непроглядной тьмой пропасть, но мост держался. Мастерство мовров способно противостоять времени, в этом никто никогда не сомневался.

На середине моста Уолдер споткнулся — его нога попала в трещину. Он упал на колено и выронил факел, который, вращаясь в разные стороны, медленно исчез во тьме. Зак с Эдмаром быстро подняли Уолдера и продолжили безумную гонку.

Первые из восьмилапых уже добрались до моста. Зак почувствовал, что мост задрожал. Неужели пауки настолько тяжёлые, что камень не выдерживает их веса? Но через мгновение Зак ощутил, что трясётся вся пещера. Грохот нарастал, сверху стали падать огромные куски горной

породы. Сталактит размером с двух быков упал на соседний мост, и сооружение мовров с треском сложилось пополам и рухнуло вниз. «Быстрее!» — крикнул Эдмар. Восьмилапые, все, сколько их бросилось в погоню, уже находились на мосту. Друзья в последнем рывке прыгнули на ровную площадку, которой завершался мост. И в ту же секунду с оглушающим рёвом из пропасти столбом вырвался огонь. Пламя слизнуло ярко-красным языком пауков, и, обжигая все мосты, продолжило путь к верху.

В пещере воцарились свет и жара. Огонь ревел, требуя новой жертвы, но с каждой секундой он успокаивался, пока, наконец, не сгинул. Горы медленно переставали дрожать, пока совсем не успокоились. На мосту, по которому друзья перебрались через пропасть, остался пепел, часть которого витала в пещере.

— Хорошо, что успели, — произнёс Эдмар, поднимаясь с тёплого от пламени камня.

— Но что это было? — Зак сидел, раскинув в руки сторону.

— Я слышал, что в подземельях часто скапливается огненный воздух. — Рифельвар помог Уолдеру встать на ноги. — При соприкосновении с пламенем, может произойти то, что мы видели.

— Да, — вздохнул Уолдер, отряхиваясь от пыли. — Выходит, что я нас чуть не убил.

— Нет, друг. Ты нас спас от восьмилапых. Даже надеюсь, что ты бросил факел нарочно, а нам ничего не сказал. — Эдмар осветил площадку. — Вот и дорога. — Рифельвар указал в сторону небольшого прохода.

Стены в этом коридоре были непривычно голыми: ни барельефов, ни картин. Воздух с трудом проникал в лёгкие. Впереди стали ясно прорисовываться рукотворные арки. Закончился коридор просторным помещением с колоннами. Рифельвар зажёг сохранившиеся на них факелы.

— Вот и пришли, — сказал Уолдер, складывая вещи под ноги. Прямо перед друзьями находились массивные металлические ворота, украшенные всевозможными рунами. Заветные слова мовры выложили драгоценными камнями. Зак смотрел на них, и думал.

— Давайте передохнём часок, — предложил Эдмар, — а то я от бесконечных наших пробежек устал.

Зак подошёл к воротам и потрогал их рукой. Металл холодил кожу. Зак повернулся к сидящим невдалеке друзьям и спросил:

— А где Страж?

Он почувствовал, что его вопрос попал в самую точку.

— Да, меня тоже немного беспокоит его отсутствие, — произнёс Уолдер. — Но не знаю, как ты, а я рад, что его нет. Я люблю песню шпаг, люблю сражаться плечом к плечу с верными товарищами, но за сегодняшний нелёгкий день мне этого хватило. Трижды проклятые гризы, мохнатые восьминогие твари, мертвецы, чуть не прервавшие мою жизнь — за все предыдущие годы не удалось столько повоевать. Надеюсь, что неведомый никому Страж издох лет так двести назад. А прах его смешался с пылью.

— Надежда — переменчивая штука. — Рифельвар с улыбкой глядел на Уолдера. — Сколько раз она меня подводила. Но сейчас я очень хочу надеяться. Нет, я надеюсь, что ты прав.

— Я тоже, — согласился Зак. Он не желал, чтобы друзья думали, что он устал, но обманывать их совсем не хотелось. Ворота найдены, Стража нет. Уолдер говорит правду — приключений уже случилось более чем достаточно. Выдержать несколько битв с самыми невероятными врагами удалось бы не каждому. Поверят ли старые друзья Зака, если однажды он вернется в Ривервилль и расскажет, как пролегал путь трех келезарских рыцарей через заброшенное Царство мовров?

Да, друзья совершили многое, судьба должна быть на их стороне. Но она отвернулась.