Воин короля
Шрифт:
— Паутина. — Пройдя чуть вперёд, он нашёл ещё четыре свёртка. Из одного торчала чья-то грязная рука.
— Наверное, это отряд нашего знакомого Укса, — предположил Уолдер. Рука вдруг зашевелилась, словно её хозяин услышал знакомое имя. Эдмар отдал свой факел Заку и стал рвать паутину, в которую, словно в пелёнки, был завёрнут гриз. У рифельвара ничего не вышло, и Уолдер посоветовал воспользоваться шпагой. Эдмар начал срезать клинком толстый слой белой паутины, пока не показались опухшие глаза, нос и рот свинорылого.
— Люди! — прохрипел он.
— А ты думал кто? — спросил Уолдер. — Твоих дружков
— Проклятые люди! — Гриз едва не укусил Эдмара за палец. — Если бы я, Укс, не был связан, то прикончил бы вас!
— Не хорошо так говорить с теми, кто не дал тебе задохнуться, — сказал Эдмар, глядя на свою шпагу, словно размышляя: убить гриза сейчас или расспросить.
— Я всё равно покойник, яд восьмилапых действует медленно, но верно. — Укс внезапно замолк, а потом противно засмеялся.
— Не вижу ничего весёлого, урод. — Уолдер пнул лежащего свинорылого ногой, но тот не прекращал смех, смешанный с хрипом.
— Но Укс видит! Восьмилапые скоро вернутся за добычей и обрадуются вам! Будете перевариваться вместе со мной, — гриз смеялся, но вдруг закашлял. Изо рта у него пошла кровь, и он затих.
— Он не стал бы лгать, не вижу в этом никакого смысла, — сказал Эдмар, забирая факел у Зака. — Если эти твари могут вернуться в любую минуту, то придётся продвигаться дальше очень быстро. Уолдер, придется терпеть, даже если станет невыносимо больно. За отставшим немедленно возвращаемся. — Рифельвар резко замолчал.
— Ты чего? — спросил Уолдер.
— Похоже, здесь уже кто-то есть. — Эдмар поднял факел вверх. Потолок кузницы был увешен паутиной, словно комната, украшенная праздничными лентами. Паутина висела, слегка колыхаясь, напоминая старые белые занавески, развевающиеся на ветру. Зак тоже услышал какой-то непонятный звук, который то возникал, то исчезал.
— Вперёд. — Но Эдмар ещё не успел договорить, как из темноты выскочило нечто огромное и бросилось на него. Рифельвар ткнул в неведомую тварь факелом, и существо с визгом скрылось. Зак так ничего и не увидел, но, судя по лицу Эдмара, решил, что и не нужно.
— Я хорошо разглядел эту жуть, надеюсь, вы не боитесь пауков, друзья, — сказал Эдмар, а затем крикнул:- Бегом!
Рыцари сорвались с места, словно сзади их настигал огонь. Уолдер, похоже, забыл про свою тяжёлую рану и бежал, не издавая стонов, к которым Зак и Эдмар уже привыкли. Их факелы не освещали помещение полностью, но Зак чувствовал, что со всех сторон и даже с потолка, за ними бросились в погоню. Сколько было тварей точно, он не знал, но хватило бы и трех, чтобы представлять реальную угрозу. Через секунду юноше стало казаться, что преследователи почти догнали их, а кузница никак не заканчивалась.
Зак рискнул обернуться, и свет его факела озарил существо величиной с большого поросёнка. Пламя прыгало то вправо, то влево, Зак так и не разглядел, что бежало за ним по пятам, но с уверенностью мог сказать, что ног у существа было больше, чем надо обычному зверю. Юноша повернулся обратно, но вместо спины Уолдера перед ним возникло белое полотно паутины. Зак влетел в нее и буквально приклеился, ощущая, что паутина настолько прочна, что прорвать её сможет лишь хорошо заточенный клинок. Зак потянулся к своим ножнам, но последнее, что он запомнил, перед тем как потерять сознание, был сильный удар в голову.
ГЛАВА 8
МАГИЧЕСКИЕ
Когда Зак очнулся, то увидел, что лежит в полной темноте. Первое, что пришло ему в голову — он остался лежать в кузнице мовров, связанный паучьей сетью, словно зверь, пойманный удачливым охотником в силки. Второе — он спасён друзьями, и они отнесли его в какую-то темную пещеру. Зак попробовал пошевелить рукой. Это удалось ему не без усилий, но означало, что он свободен. Это, конечно же, радовало. Откуда-то сверху раздался голос Уолдера. Он был таким тихим, словно Уолдер шептал. Зак не понял его слов, а когда захотел переспросить, с трудом приоткрыл рот. Неужели начал действовать смертельный яд гигантских пауков? Зак вновь попытался что-нибудь сказать, и вдруг почувствовал влагу на своих губах. Внезапно темнота стала рассеиваться, словно кто-то распахивал перед Заком чёрные занавески. Сверху возникло лицо Эдмара, а слева донёсся всё ещё тихий голос Уолдера:
— Как он? — Разобрал Зак.
— Вроде бы пришёл в себя, — ответил рифельвар, вставая на ноги. Как оказалось — Эдмар сидел рядом. Зак приподнялся. В голове у него гудело, а желудок настойчиво требовал, чтобы его освободили, что и произошло, едва Зак повернул голову в другую сторону. Отдышавшись, он спросил:
— Где мы?
— Как где? — Уолдер подошёл к нему и положил руку на плечо. — Мы вернулись в Солнечную пещеру, чтобы спасти тебя от больших восьминогих уродов.
— Меня что — ужалили?
— К счастью нет, — сказал Эдмар, подавая Заку бутыль с водой. — Когда мы с Уолдером вернулись за тобой, паук только задумал это сделать, но я убил его. Просто в этой туше заложена невероятная сила, которая ударила в тебя. Ты потерял сознание, а мы забрали тебя, и пришли сюда.
— Тогда почему меня так мутит и кружится голова? — Зак встал с помощью Уолдера, пытаясь самостоятельно удержаться на ногах.
— Скорее всего, у тебя сотрясение, — пояснил рифельвар. Он поднимал с травы разложенные вещи, и Зака, который смотрел за этим, снова замутило. — Тварь с тобой не церемонилась, скорее всего, хорошо приложила тебя об пол затылком.
— Пей больше живой воды, — посоветовал Уолдер. — Может быть, скоро полегчает, мне-то она помогла.
На час всё-таки им пришлось задержаться, зато Зак почувствовал себя абсолютно здоровым. Терять время не было больше смысла, и воины направились в туннель. После встречи с восьмилапыми юноша желал лишь одного — поскорее добраться до Магических врат и покинуть Северные горы навсегда. На винтовой лестнице, ведущей в кузницу мовров, ничего не изменилось. Следы, которые Зак, Эдмар и Уолдер оставили здесь, спрятал новый слой пыли. А вот в самой кузнице Зак увидел большие перемены. Повсюду полыхал огонь. Он слизывал остатки паутины на полу, стенах и потолке. Стоял дикий жар, будто мовры всё же вернулись сюда и растопили огромную печь. Тела пауков усеяли пол кузницы, как листья, упавшие поздней осенью с деревьев. Видимо, одни из них сгорели, а другие задохнулись в дыму, который поднимался к верху. У восьмилапых были невероятных размеров челюсти, а их покрытые тёмной шерстью конечности могли бы насмерть задушить крепкого человека. Зак невольно содрогнулся, когда осознал, какого ужасного конца он избежал.