Воин короля
Шрифт:
— Что случилось? — спросил Эдмар.
— Да ничего. — Уолдер стоял позади всех с белым как мел лицом. — Идём дальше.
— Нет, — возразил рифельвар. — Давайте немного отдохнём, я сам устал идти.
Уолдер присел у стены и стал пить. Именно он нёс три бутыли с водой. Сделав последний глоток, Уолдер облегчённо вздохнул. Вода подействовала сразу. Бледность незамедлительно сошла с его лица, и он захотел встать, но Эдмар остановил его:
— Мы минуты не просидели, а ты уже рвёшься снова в путь. Подожди хотя бы минут пять, нас никто не гонит.
Когда эти короткие минуты прошли, Эдмар сказал, что Уолдер должен идти посередине, чтобы не отстать. Сам рифельвар возглавил их тройку, а Зак её замыкал. Туннель перестал петлять и выровнялся.
— Что такое? — спросил Уолдер, догнав рифельвара, и тут же вторил ему. Когда Зак, дошёл до них, он даже не удивился. Впереди в красном свете факела, которого держал в руке Эдмар, виднелась каменная стена. Вернее, не стена, а завал, который, судя по осевшей на нём пыли, произошёл как минимум лет сто назад.
— Тупик, — произнёс Уолдер, словно никто ещё ничего не понял.
— Что теперь? — спросил Зак.
— Во-первых, не стоит паниковать, — ответил рифельвар. — Во-вторых, не забывайте про карту. Обходной путь обязательно найдется.
Эдмар развернул прямо на пыльном полу карту и стал искать выход. Через минуту, он свернул её и сказал:
— Вернёмся чуть назад и войдём в один из боковых коридоров. Он ведёт глубоко вниз, где мы, если верить карте, окажемся в старой мастерской мовров. Нам надо будет миновать ее, и отыскать другой коридор, который ведёт наверх. Сделав всё правильно, мы попадём в туннель, в котором сейчас находимся, но только в нескольких ярдах за завалом.
— Не будем медлить, — проговорил Уолдер, лицо которого явно выражало противоположное мнение.
Коридор, ведущий в мастерскую, друзья нашли сразу. Он был узким и заканчивался винтовой лестницей, которая вела далеко вглубь горы. Пыли на лестнице оказалось больше, чем в любом другом месте Царства мовров. От каждого шага она поднималась облаком и забивала нос и рот, заставляя ежесекундно чихать или кашлять. Ступени лестницы были высокими, поэтому друзья спускались с осторожностью. Один раз Уолдер едва не упал на впереди идущего Эдмара. В последнее мгновение Зак успел схватить его за руку и удержать, что удалось бы не каждому при великанском весе Уолдера. Лестница завершалась небольшим коридором, который вывел друзей в просторное помещение.
Факел Эдмара осветил нечто вроде кузницы. У левой стены располагалась огромнейшая кузнечная печь с мехами. Зак представил, как три, а то и четыре мовра раздувают эти гигантские мехи, заставляя печь расплавлять самые прочные металлы. С правой стороны находилась лебёдка. Рядом с ней на полу валялись пустые бочки, в которых раньше доставляли в кузницу воду и уголь для печи. Чуть впереди виднелись рабочие столы и наковальни, на которых мастера-мовры создавали свои искуснейшие шедевры: прочнейшие доспехи, кольчуги, щиты, инструменты и, разумеется, мечи, топоры и боевые мотыги. Теперь же молоты, некогда ковавшие всё это, валялись в полном беспорядке по всему пространству кузницы. Видимо гризы напали здесь внезапно, иначе мовры, которые всегда любили аккуратность и бережность, если это касалось их инструментов, обязательно бы сначала всё собрали. Зак подошёл к печи и потрогал её рукой. Она была холодной и, наверное, никто уже не раздует мехи так, чтобы от неё пошёл самый невероятный жар. Уолдер попытался поднять молот, но опустил его, едва оторвав от каменного пола. Зак не сомневался, что будь его друг не ранен, то он без труда смог бы даже взмахнуть им. Рифельвар тоже рассматривал разбросанные инструменты мовров. Он подходил то к одному, то к другому, освещая его факелом. Зак вдруг заметил у печи маленький предмет. Присев на корточки, он понял, что это кинжал. Зак поднял клинок и смахнул с него пыль. Кинжал был искусно сделан. С обеих сторон лезвия проходили письмена мовров, ручка, вырезанная из какого-то дерева, удобно ложилась и в человеческую руку, поскольку Зак знал, что у мовров руки практически не отличались от людских. Спрятав кинжал в сапог, Зак встал и подошёл
— В моей деревне, — сказал ему Зак, — есть одноглазый кузнец Джек. Его наковальня раза в два меньше, чем эта.
— У моих кузнецов тоже. Мы же не мовры. Хотя будь моя воля, я бы перетащил пару таких наковален на поверхность. Здесь от них проку не будет. Эй, Эдмар, кончай там в пыли возиться, ты лучше скажи, может королю посоветовать прислать сюда человек тысячу, вычистить тут всё. Вдруг и спрятанные сокровища мовров найдутся? Для государственной казны будет хорошее пополнение.
— А что? — Рифельвар пожал плечами. — Можно и попробовать. У нас рудники только на юге да на востоке. Мовров здесь нет, а в шахтах, скорее всего, запасы не иссякли. Тебе Уолдер в королевские советники надо поступать.
— Нельзя.
— Почему? — спросил Зак.
— Потому что я королю насоветую такого, что в королевстве Келезар непременно разразится гражданская война.
— Почему?! — опешил юноша. До этого момента за Уолдером не наблюдалось недовольства королем Эдриком.
— Ты, наверное, понял меня не так, судя по голосу. Я всем своим огромным сердцем люблю Келезар и короля, но не люблю многих подлецов, которые живут в моей родной стране, — объяснил Уолдер. — Например, первым делом, я бы посоветовал королю отобрать земли у Меридока Стоунэнта.
— Я знал, что ты его не любишь, но зачем отнимать у него земли? — удивился Зак.
— Понимаешь, Меридок слишком много жаждет. Пару лет назад он вообще предлагал королю Эдрику проект, по которому в каждой области страны главенствовал один лорд-протектор. Говорил, что пусть лорд, владеющий столицей области, и будет протектором, а остальные будут на подхвате. Король, конечно, догадался, что Меридок просто хочет закрепить свою власть, ведь столицей Саутшира заправляет он, и отказал в реализации этого глупого проекта. Но Меридок не остановился. Он скупил столько земель, что сейчас имеет деревень и городов больше, чем любой другой лорд в королевстве. В Саутшире давно не осталось лордов, которые могли бы поспорить с ним, а это очень и очень нехорошо. Меридок ждёт момента, чтобы стать правителем Келезара. Ты видел его глаза на совете, когда прозвучала возможность отречения короля Эдрика от престола? У короля не осталось родственников, кроме Теаны, поэтому королём стал бы Меридок как самый богатый и влиятельный лорд. И поэтому он легко согласился, что за наследницей престола пойдут три человека, а не войско. Он надеется, что мы не справимся.
— Значит, у нас есть повод спутать его карты, — сказал Зак, коснувшись эфеса шпаги.
— Мне просто не нравится ещё то, что Меридок подрывает добрые традиции Келезара, по которым сильные помогают слабым. Вот в Нордшире много равных лордов, таких как я, Пейн Талдил и другие. Нам хватает того, что есть, и мы не рвёмся к королевской власти, потому что понимаем, что она нам не по плечу. А Меридок не понимает этого. Если я буду советником, и король послушает меня, то Стоунэнт будет сопротивляться, он не захочет отдавать свои земли, что и грозит гражданской войной, ведь нему присоединится весь остальной Саутшир, а может и Истшир. Теперь понимаешь?
— Теперь да, — ответил юноша.
— Послушали мы твою речь, Уолдер, — добавил Эдмар. — Как всегда красноречив и немногословен, но пора бы уже и дальше идти.
— О чём разговор?
Друзья зашагали вдоль кузницы, всё ещё посматривая по сторонам. Вокруг стала попадаться паутина. Сначала она свисала с потолка, падая на волосы и на лицо, но потом стала встречаться на стенах, на полу и даже на столах с наковальнями. С каждым пройденным ярдом паутины становилось всё больше и больше, что навело друзьям мысли о таинственных восьмилапых. Через минуту им уже приходилось рвать паутину руками. Когда Эдмар без предупреждения встал на месте, Зак подумал, что он наткнулся на восьмилапого. Но оказалось, что рифельвар заметил на полу свёрток. Потрогав его рукой, Эдмар сказал: