Воин и чародей
Шрифт:
Сигурд не мог заставить себя посмотреть на Рольфа.
– Я даже рад, что этот меч сгинул, – выдавил он наконец. – Прости, что я оказался таким ослом! Глупо было надеяться, что я сумею справиться с проклятием.
– Да уж, осел из тебя первостатейный, – ворчливо согласился Рольф. – Порой мне кажется, Сигурд, что если и есть в тебе что-то хорошее, так это твоя врожденная Сила. Не вмешайся она, ты бы точно меня прикончил – как я и предсказывал когда-то в Свинхагахалле.
– Меча больше нет, – проговорил Сигурд, вздрагивая и ненавидя сам себя.
– И
Йотулл вскарабкался на вершину и, казалось, был сильно удивлен, обнаружив, что они сидят рядом и мирно беседуют. Он быстро глянул на Рольфа, на Сигурда, затем с вершины поглядел на расселины и пики внизу.
– Он там? – спросил он вполголоса, недружелюбно глянув на Рольфа.
Сигурд кивнул, и Йотулл покачал головой, словно такое неразумное поведение было выше его понимания.
– Что ж, я, собственно, пришел попрощаться и пожелать вам успешно разыскать Бергтора.
– Нет, не уходи, – сказал Сигурд, шагнув за ним. – Поговорим еще о рунном жезле. Если помнишь, Йотулл, мы когда-то были друзьями.
Йотулл наклонил голову:
– О да, я не забыл нашу дружбу, и мне жаль, что ныне мы должны ссориться из-за этого кусочка дерева. Теперь-то я понимаю, что мы равны, а не так, как прежде – когда были могучий маг и слабый скиплинг. Признаться, я восхищен тем, с какой ловкостью ты обвел вокруг пальца и меня, и Бьярнхарда. Ты обрел немалое могущество, Сигурд, и просто стыд, что мы не можем прийти к соглашению, которое выгодно нам обоим.
Сигурд подумал, что если он равен Йотуллу, то маг ему не так уже и опасен.
– Ну что же, если мы не можем от тебя избавиться, придется нам взять с собой и тебя, и рунный жезл. Однако я хочу, чтобы ты поклялся, что не попытаешься обманом выманить у меня шкатулку и ее содержимое, и еще – я требую, чтобы ты избавил нас от Гросс-Бьерна.
– Обещаю, что не стану пытаться похитить шкатулку или ее содержимое, – отвечал Йотулл. – Пускай все силы тьмы поразят меня, если я это сделаю!
Что до Гросс-Бьерна, все не так-то просто. Видишь ли, я действительно сотворил этого морока, в чем я со стыдом и признаюсь, однако власть над ним я отдал Бьярнхарду. Теперь я ничем не могу помешать его коварству. Он может прикончить меня в один миг, и я горько сожалею, что имел глупость ему доверять. Однако я знаю, что могу доверять тебе, Сигурд. Когда-нибудь ты станешь так же велик, как Бьярнхард или Хальвдан, и судьба твоя куда выше, чем быть просто предводителем альвов.
– Ты должен бы лучше знать меня – и не пытаться улестить, – отвечал Сигурд. – Быть может, в будущем я и стану достоин такого могущества, но теперь наше главное дело – разыскать Свартафелл, этим-то мы и займемся. – Собственная речь показалась ему весьма достойной и глубокомысленной, но все испортил хриплый смех Миклы, донесшийся снизу.
– Твое главное дело, Сигурд, – обнаружить, до чего ты доверчив! Еще немного – и ты отдашь шкатулку своим врагам. Что же должно случиться, чтобы у тебя открылись глаза?
Йотулл и Сигурд переглянулись, и маг вздохнул.
– Выбирай
– Я решил, – сказал Сигурд. – Рольф! Ты же понимаешь, что для нас это единственный выход? Последние ночи, когда мы гадали, доберется до нас Гросс-Бьерн или нет, едва не привели нас к гибели. Ну же, не надо так мрачно смотреть на меня. Ты же не хочешь снова расстаться с Миклой?
Рольф сжал губы и повернулся, чтобы отыскать другой спуск. Теперь, когда гнев его иссяк, он был бледен и едва сдерживал дрожь.
– Не думаю, чтобы мое мнение много значило для тебя, Сигурд. Все, чего я хочу, – покончить с нашими стычками, так или иначе.
– Лучшего для нас и не придумаешь! – взволнованно заверил его Сигурд, но Рольф продолжал спускаться, даже не оглянувшись на него. – Я уверен, что с Йотуллом мы скорее дойдем до Бергтора.
– Посулы и обещания! – вмешался усталый голос Миклы. – Какая глупость!
Да что ты, собственно говоря, знаешь о Йотулле?
Сигурд пропустил эти слова мимо ушей. Он чувствовал, что выбрал самое верное решение, хотя Рольф и Микла до самого вечера хранили суровое молчание и, едва он поворачивался к ним спиной, провожали его холодными обвиняющими взглядами.
Он обнаружил, что все время думает о мече, да и Йотулл то и дело поминал его, словно тоже не мог забыть о нем. Сигурд рад был, что меч сгинул, не исполнив мрачного пророчества о трех лиходейских убийствах, – для Сигурда и одного убийства было более чем достаточно.
Этой ночью они остановились на ночлег в уютной зеленой лощинке, где все еще белели небольшие островки снега, расплывающегося в мелкие ледяные лужицы и озерца, – трава и мох по берегам этих озерец зеленели ярко, точно изумруды. Кони радовались траве, а Сигурд – избавлению от горных ветров.
Более всего, однако, радовало его обладание рунным жезлом, который Йотулл благородным жестом доверия отдал Сигурду, и теперь они знали точно, каким путем идти. Воодушевившись; Сигурд пытался восполнить каменное молчание Рольфа и Миклы веселой болтовней с Йотуллом – так когда-то болтали они в Хравнборге. Тем не менее Сигурд старательно избегал поминать Свинхагахалл.
Он не хотел вспоминать о смерти Хальвдана, ни тем более слишком настойчиво расспрашивать мага о Гросс-Бьерне. Сигурд понимал, что должен быть крайне осторожен, чтобы не раздразнить опять переменчивый нрав Йотулла.
После ужина, когда выставили часового, Сигурд вспомнил, что должен осмотреть копыто одного из коней – тот расшиб ногу о камень, и пришлось его лечить. Эльфрад, конь Ранхильд, дружески приветствовал его, прихватывая мягкими губами бороду, и Сигурд невольно подумал о прежней хозяйке мышастого жеребца, о том, что дни, проведенные им в Хравнборге, были счастливейшими днями в его жизни, если б только тогда он мог понять это. Пожав плечами, Сигурд решил, что нет смысла сейчас размышлять об этом.