Во мраке Готэма
Шрифт:
Нам нужно было держаться порознь, пока я не придумаю лучший план. Я встретился взглядом с Алистером, и он понял меня без слов: сделал несколько крохотных шагов, чтобы показать, что мы подчинились, но на самом деле практически не сдвинуться с места.
Алистер кашлянул.
– Может, Гораций и убил Сару, но спланировал всё явно Фред. Гораций просто для такого не слишком умён.
Гораций что-то неразборчиво пробурчал.
Я подхватил мысль Алистера.
– Да, частично план был просто блестящий. Например, когда вы заставили Майкла Фромли написать письмо и признаться
– Конечно, нет, - горячо отверг мою мысль Гораций.
– Нет?
– притворно удивился я, делая небольшой шаг в направлении Горация.
– Тогда скажите мне, кто не заметил такую очевидную прореху в вашем плане? Один из вас не предвидел, что матушка-природа так быстро выбросит на берег тело Фромли. Вы, очевидно, надеялись, что тело пробудет под водой всю зиму, а когда весной его найдут, оно уже будет настолько разложившимся и обезображенным, что даже эксперт на вскрытии не сможет определить время смерти.
– Да ладно вам, - возразил Фред.
– План был гениальным, если бы не прихоть природы и ваше непонятное упорство. Большинство детективов, - Фред подчеркнул эти слова, - были бы рады закрыть дело как можно быстрее. Тем более, результат всех удовлетворял. В конце концов, Фромли был мерзавцем. Миру без него будет лучше.
– Может и так, - кивнул я, - но не вам это решать.
– А что насчёт Сары Уингейт? И Стеллы Гибсон? Они уж точно не заслуживали смерти.
– Да, это были досадные стечения обстоятельств. Но та девчонка, Уингейт, стала приносить проблемы, ведь так, Гораций?
Я сделал глубокий вдох и приблизился к ним ещё на десяток сантиметров.
– Зачем, Гораций? Зачем вы убили Сару? Я ведь знаю, что это вы. Фред просто не способен на это физически - слишком слаб. К тому же, он был рад прикарманить деньги, но в убийствах участвовать не собирался. Он не разделял вашу отчаянную нуждаемость в деньгах.
Гораций смотрел на меня, кипя от гнева.
– Она не знала, что деньги брал я, - ответил он сдавленным голосом.
– По крайней мере, сначала. Её приход ко мне был подарком судьбы. Она заметила несоответствия в бюджете и различия подписей, неподтверждённые запросы.
Он обошёл сидящую на стуле Изабеллу и приблизился ко мне.
– Представьте только, - его лицо скривилось в усмешке, - она попросила меня о помощи. Я согласился, сказал, что во всём разберусь и поговорю с Алистером. Я обещал проследить, чтобы им приносили нужные формы. Но эта упрямая девчонка не поверила мне на слово и продолжила сама всё проверять. И я до сих пор не понимаю, каким образом ей удалось выяснить,
Он преувеличенно громко вздохнул:
– И тогда я понял, что буду в безопасности и смогу продолжать то, что начал, только если от неё избавлюсь. Поэтому я решил, что Майкл Фромли должен хоть раз в жизни принести пользу.
– Но, когда тело Фромли вымыло из реки раньше времени, - добавил Фред, - Гораций запаниковал, всё начал портить и устроил полную неразбериху.
Я сдвинулся ещё на пару сантиметров.
– Значит, для вас Стелла - просто часть неразберихи?
– спросил я.
– Так вы видите это?
– Мне сегодня утром позвонила Изабелла и начала задавать трудные вопросы. Она упомянула, что вы сегодня встречаетесь в парке со Стеллой. Я пошёл за вами и даже частично подслушал ваш разговор. Я не мог рисковать: вдруг Стелла потом вспомнит ещё что-нибудь важное.
– Сомневаюсь в этом. Она приняла вас за другого человека, - ответил я.
– Так что этим утром вы зря пролили кровь.
Ещё пару сантиметров.
– Но теперь всё кончено. Вам придётся отпустить Изабеллу. Вы только усложняете ситуацию, продолжая её удерживать.
Гораций рассмеялся.
– Отличная попытка, Зиль. Но...- он вскинул руку, словно пытался меня остановить, и его голос внезапно стал резким и серьёзным.
– Стойте, где стоите. Ни шагу ближе.
Он ткнул дулом пистолета в спину Изабеллы, и мы оба отпрянули, когда девушка поморщилась от боли.
– Вы её не застрелите, - сказал я.
– В противном случае, вы бы уже это сделали.
– Чепуха, - его лицо скривилось в мерзкой усмешке.
– Мне просто пришлось чуть задержаться, пока Фред тащил её сюда в склеп.
Гораций взмахнул пистолетом.
– Глупая девчонка. Она рылась в моём столе и нашла доказательства моих огромных долгов. С того момента, как она сложила два плюс два, её судьба была предрешена. Я сделаю всё, что угодно, что остановить всех вас. Вы меня не уничтожите.
Он был в ярости и говорил очень быстро.
Но смог успокоиться и продолжить.
– Я знаю, чего вы хотите. Вы извратите всё, что я сказал, и превратите это в признание, - сказал он, наставляя дуло пистолета на нас.
– Но будет лишь ваше слово против моего.
У меня в голове пронеслась мысль. Оставалось надеяться, что всё получится.
– Я не вижу между тобой, Гораций, и Майклом Фромли никакой разницы. За исключение того, что ты, возможно, превзошёл его: ты убил троих, а он - из того, что мы можем доказать - лишь одного.
– Возмутительно, - произнёс Гораций.
– Думаете, я какое-то животное? Я даже не потратил все украденные деньги на себя, а кое-что пожертвовал на добрые дела.
– Да, - легко согласился я, - на выборы Херста.
– Вы довольно ловко отвлекли нас от истины. Мы все считали, что вы расстроены из-за выборов. Вас избили здоровяки Боттлера, но вы придумали великолепную ложь: на вас напали во время выборов, когда вы голосовали не за того человека. А теперь вы пытаетесь нас убедить, что в вашей краже было нечто благородное, потому что часть украденных денег вы отдали политику.