Во мраке Готэма
Шрифт:
Алистер был поражён до глубины души и смог выдавить лишь одно слово:
– Почему?
Фред пожал плечами.
– Не надо так удивляться, профессор. Думаешь, ты единственный, кто жаждет хорошей жизни? Роскоши, которую можно купить за деньги, за огромную кучу денег? Конечно, нет. У Горация были собственные причины, но вот лично мои, должен сказать, весьма просты.
– Ты сделал это всё лишь из-за алчности?
– в голосе Алистера сквозило осуждение.
– Скажем так: мы с Горацием пришли к мнению, что ресурсы твоего целевого фонда используются
– Зачем тратить такие огромные суммы на испорченных социопатов, если можно найти этим деньгам куда лучшее применение?
Алистер начал осознавать всю серьёзность ситуации, и его лицо решительно изменилось. Он выпрямился и резко скомандовал:
– Гораций. Фред. Вам обоим лучше бросить оружие.
Я поморщился. Хоть я и оценил силу духа Алистера, подход он выбрал неправильный. Все знания и опыт, которыми он мог бы воспользоваться в данной ситуации, были погребены под эмоциями.
Его жестоко предали двое ближайших соратников.
И удерживали в заложниках они не незнакомого человека, а Изабеллу.
– Всё ещё пытаетесь мне указывать, профессор?
– агрессивно хмыкнул Гораций.
– Оглянитесь. Не думаю, что вы сейчас в том положении, чтобы отдавать приказы.
Гораций волновался и сильно потел, несмотря на то, что под каменными сводами собора было прохладно.
У меня не было большого опыта в ситуациях с захватом заложников, но всё, что я когда-либо читал, указывало на то, что нам нужно заставить обоих мужчин говорить и дать почувствовать, что они контролируют ситуацию.
А когда мы этого добьёмся, следует натравить их друг на друга, и тогда наши шансы станут выше.
Я заговорил спокойно, словно вообще не чувствовал угрозы:
– Вы правы, Гораций. Алистер явно не в том положении, чтобы командовать. А вот вы...
Я убрал револьвер и медленно двинулся в его сторону, засунув руки в карманы, чтобы он увидел, что я расслаблен и непринуждён.
– Неприятный симптом - беспокойство, не так ли? Не даёт заснуть по ночам. Да и постоянная потливость заставляет чувствовать себя неловко, - я понизил голос и сделал ещё два шага в направлении Горация.
– Но хуже всего то, насколько сильно вам этого хочется.
Ещё один шаг вперёд. Мой голос стал резче.
– Чем же вас зацепили, Гораций? Наркотиками?
– я на мгновение замолчал.
– Или азартными играми?
Гораций бросил взгляд на Изабеллу и ткнул в неё пистолетом:
– Сдвинетесь ещё на сантиметр - и она умрёт.
Я повернулся к Фреду:
– А вы знали, что ему постоянно нужно потворствовать своей мерзкой привычке, когда брали его в долю?
Фред злобно усмехнулся:
– Мой милый мальчик, да если бы не досадное пристрастие Горация к картам, он бы никогда не пошёл на такое дело. Для него это было истинным вдохновением.
– А вы?
– спросил я.
– Всего лишь невинный свидетель, который заметил проблему Горация и нашёл способ её разрешения, - Фред преувеличенно громко вздохнул.
– Горацию казалось несправедливым забрать все трофеи себе - особенно, когда их
– Вы говорите о том, - перебил его Гораций, - что начали шантажировать меня половиной всей суммы?
Вот оно: трещина в их отношениях, которой я мог бы воспользоваться. В подобных альянсах всегда есть недоговорённости.
Я принял взвешенное решение.
– Бьюсь об заклад, - сказал я Горацию, - что он даже не помог, когда на прошлой неделе к вам пришли жлобы из «Золотого Дракаона» и потребовали вернуть долг, а потом разбили вам лицо.
Гораций только хмыкнул в ответ, но стал слушать внимательнее, поэтому я продолжил. Я наспех продумывал свою теорию, но стоило мне только начать её рассказывать, как я понял, что попал в точку.
– Не сомневаюсь, что началось всё достаточно невинно. Игра на деньги делает саму игру гораздо веселей и оживлённей. А игра в притоне делает её ещё и более захватывающей.
Фред перебил меня:
– Гораций подсел на «фараона», который сейчас жутко популярен во всех игровых домах. Но, когда она стала для него слишком дорого обходиться, он нашёл его более дешёвый аналог в Нижнем Ист-Сайде.
– Но играть на гроши вам было мало. Вы желали больших ставок, - продолжал я.
– И вот тогда вы обнаружили, что некоторые дома в Нижнем Ист-Сайде дают деньги в кредит - правда, на своих условиях. Вы взяли в долг у безжалостного ростовщика - и проиграли. Вы начали отчаянно нуждаться в новой сумме, чтобы рассчитаться с ростовщиками и вернуться в игру. И поскольку никакой законный способ вам в голову не пришёл, вы нашли другой. Естественно, вы знали, что Алистер постоянно переводит определённые суммы денег из собственных средств в фонд исследовательского центра. Вы продумали схему и воспользовались ею.
– Но я же раз за разом давал тебе деньги, - обратился Алистер к Горацию.
– Я помогал тебе.
– Но вы помогали ему с определенным условием, - быстро ответил я за Горация.
– Вы хотели, чтобы он бросил играть.
Фред не замедлил вступить в разговор.
– Было очень интересно наблюдать за этим с психологической точки зрения. Гораций рушил свою жизнь. Он почти полностью забросил работу, заставил свою невесту разорвать помолвку и задолжал тысячи долларов ростовщикам. И, тем не менее, он не мог думать ни о чём, кроме игры. Он ощущал власть, когда сидел за столом и делал ставки. Это было настолько пьянящим чувством, что он совершал одну кражу за другой. А потом кража переросла в убийство.
Я знал эту историю, как свои пять пальцев. Сколько жизней было загублено подобным образом, включая и жизнь моего отца.
Он всегда хотел оставаться в игре и для этого пользовался помощью женщин.
Но тем, кто не обладал красотой и очарованием моего отца, приходилось прибегать к преступлениям. Как, например, Горацию.
– Значит, Сару убил Гораций?
– тихо спросил я.
Никто не ответил.
– Почему бы вам обоим не отойти к стене?
– Фред махнул пистолетом в направлении Изабеллы.