Во мраке Готэма

Пинтофф Стефани

Подкрадывались сумерки, и в пылающем багровом закате Собор отбрасывал тень на...

И я всё понял. Конечно же, Собор Святого Иоанна. Как раз напротив, через улицу, и сегодня вечером там точно никого не будет.

Алистер согласился, что в этом есть смысл.

– Быстрей, - я бросился вниз по ступенькам.
– Будем молиться, чтобы мы не ошиблись. И не опоздали.

Глава 30

В Соборе святого

Иоанна Богослова свет не горел.

Мы шли быстро и внимательно смотрели под ноги: даже на тротуарах валялись куски камня и рабочий инструментарий - видимое свидетельство того, как недавнее пожертвование Дж. П. Моргана помогло возобновить работу по реконструкции самого великого собора в нашей стране, который способен конкурировать с лучшими зданиями в Европе.

Сложно было представить, что эти горы камней, песка и дерева смогут превратиться во что-то хоть отдалённо напоминающее здание, но говоря уже о соборе.

Мы выходили на Амстердам Авеню, когда к нам быстрым шагом направилась тёмная сгорбленная фигура, застав нас врасплох. Я только начал её узнавать, как Алистер уже заговорил:

– Фред, слава богу, это всего лишь вы, - Алистер облегчённо выдохнул.
– Вы нас напугали, появившись из ниоткуда. Я так понимаю, Изабеллу вы не встретили. У нас появилась идея, где она может быть.

Фред недоверчиво на нас взглянул, но согласился составить компанию. Он тяжело шёл за нами, опираясь на деревянную трость. Мы вошли в здание.

Сначала всё, что мы слышали, было постукивание трости Фреда. На каменном полу она звучала даже громче, чем обычно.

– Мы ошиблись, тут никого нет, - выдохнул Алистер.

Мы прошли под массивными балками и последовали за надписями от руки на листках, призванными помочь верующим найти пока единственное отремонтированное помещение, где проходят службы.

– Вот это может нам помочь, - произнёс я, поднимая стоящий у стены фонарь.
– У вас есть спички?

Спички были у Алистера, но, когда он зажёг фонарь, оказалось, что он освещает круг всего метр радиусом, может, чуть больше.

Мы двинулись в направлении стрелок к маленькой часовне.

Цок-цок. Стук трости и звук наших собственных шагов громким эхом разнёсся по каменному, похожему на пещеру залу.

– Тссс, - я показал Алистеру и Фреду, чтобы они не издавали ни звука.

Нам потребовалось несколько секунд, чтобы наши уши привыкли к странному эху, отражающемуся от стен и потолка, и чтобы осознать, что слышимый нами звук - это человеческий голос.

У меня в груди всё сжалось, когда я осознал, что это женский голос, зовущий на помощь.

Изабелла.

Она нас услышала. Её голос давал понять, что она ещё жива, что мы не опоздали.

– Сюда, - я жестом показал всем следовать за мной на узкую, тесную лестницу, ведущую вниз, в склеп, как в преисподнюю.

Это была единственная на сегодняшний день часть собора, где закончился

ремонт. Я заставил себя выбросить из головы все суеверные мысли и напомнил себе, что помещение, в которое мы сейчас спустимся, лишь называется склепом.

Прошло слишком мало времени, чтобы там успели кого-то похоронить. Но следом пришла непрошенная и неприятная мысль: но умереть там кто-то может в любое время.

Мы дошли до нижних ступеней. Перед нами валялись такие же кучи камня, песка и дерева, как и в наружных помещениях.

Здесь также было хранилище для рабочих, где содержался камень и цемент, и еще два сложных витража, которые предстояло установить.

Я пока не видел Изабеллу. Мой взгляд сначала пробежался по стройным рядам деревянных скамеек. Обычно их занимали молящиеся граждане, но сейчас тут было пусто.

Я услышал всхлипывание и тотчас увидел её: она сидела на деревянном стуле в начале комнаты, а руки и ноги её были связаны верёвкой.

Рядом с ней стоял маленький столик, на котором мерцали шесть небольших свечей.

Я открыл рот, чтобы заговорить с ней, но не успели слова сорваться с языка, как по комнате пронёсся порыв ветра, Изабелла громко вскрикнула, и весь свет внезапно потух.

А это значит, он где-то рядом.

Он всполошился. Всё, что сейчас происходит, не соответствует его планам. Он не ожидал, что его смогут поймать. Тем более, не сейчас.

С гораздо большей уверенностью, чем я на самом деле чувствовал, я обратился в темноту:

– Гораций, всё кончено. Вы арестованы за убийство Майкла Фромли, Сары Уингейт и Стеллы Гибсон, - я на пару секунд замолчал.
– Отпустите Изабеллу и не усугубляйте ваше и так непростое положение.

Тишина.

Я не слышал ни звука, по которому можно было бы сказать о его местонахождении. Мои пальцы сжимали кольт. Я был наготове.

Я чувствовал, как Алистер рядом со мной ищет ещё одну спичку. Наконец, ему удалось снова зажечь фонарь, потухший пару минут назад.

В его свете мы увидели Изабеллу, но на этот раз над ней нависла тёмная фигура Горация Вуда, целящегося ей в голову из пистолета.

Я мрачно скомандовал:

– Бросайте оружие, Гораций.

Он смотрел на нас и не двигался.

Я сделал шаг вперёд и показал собственный револьвер.

– Я стреляю гораздо лучше вас, Гораций. Будьте благоразумны и бросайте пистолет.

– Не так быстро, - послышался голос за нашими спинами.

Я обернулся. Прямо в лицо мне смотрело дуло «Смит и Вессон», который держал Фред.

Гораций дико, страшно загоготал.

Я никогда не забуду жуткую печаль на лице Алистера, когда он тоже обернулся и произнёс:

– Я не понимаю.

– А чего же тут непонятного, старина?
– Фред наклонил голову и криво усмехнулся.
– Что тебя одурачили? Или что я добился... ну, назовём это «более высокооплачиваемой работы»?