Во главе раздора
Шрифт:
– Представители моего Дома будут в Даории, и я, как один из них, имею право там присутствовать. Поэтому не трать воздух, Ангель, и возвращайся домой.
– Ты можешь думать о себе всё, что пожелаешь, но твоё положение в собственном Доме настолько незначительно, что я разверну тебя на входе, а твоя мать вряд ли вступится. Я хочу избежать сцены, которую ты определённо устроишь, опозорившись перед своими же.
На щеках Элиона проступили красные пятна, желваки заходили.
– Думаешь, можешь оскорбить меня подобным образом? – ядовито выплюнул Эль,
– Захлопни пасть! – вспыльчиво парировал Лисандр, вскочив на ноги. Его брат хоть и не кричал, но встал рядом с таким же пылающим от ярости лицом.
– Успокойся, Лисандр, – встрял Микель.
– Ты даже не часть своего Дома, вышвырнутый за ненадобностью в этот жалкий мир для отбросов, чтобы подтирать грязь за вашими низшими! – не обращая внимания, продолжил оскорблять Лисандр. Я начала закипать не меньше Элиона, слыша про «жалкий мир для отбросов». Даже лицо Иво потемнело от гнева, а рука Дардана легла на пистолет.
– Лисандр… – сдержанно позвал Ангель, но тот не успокоился.
– Мы каждый раз терпим заносчивость этого ублюдка! Такой паскуде, как он, только по подворотням и шляться. После всего содеянного на него посмотрят разве что местные шлюхи! – Ни от кого не укрылся косой взгляд Лисандра, брошенный на меня. – Благо для тебя, Элион, их тут хоть отбавляй, хватит пользоваться всю…
– Заткнись и сядь!! – рявкнул Кай, отчего стаканы на столе Дардана звякнули друг о друга, а Лисандр подавился окончанием предложения.
Успевший схватить Элиона за плечо Иво и сам Эль замерли. Ангель побледнел, а Микель невольно взялся за свой меч. Я вжалась спиной в кресло. На несколько долгих секунд, казалось, все прекратили дышать, словно приказ Кая вытянул весь воздух из помещения. Кай и раньше злился при мне, но сейчас я видела рассвирепевшего зверя, который не нуждается в пистолете, он просто перегрызёт глотки обидчикам. Зрачок сузился до пугающих размеров, из-за чего его лицо потеряло всю человечность.
Лисандр и Трой в полной тишине сели на место.
Кай расслабился и неторопливо поправил свою куртку, вернув на мгновение утраченную невозмутимость. Надменный, пылающий гневом взгляд остановился на Ангеле.
– «Ублюдок», «паскуда» и «местные шлюхи». Я услышал три оскорбления, но у близнецов лишь два языка. Предложишь свой в уплату? – ледяным тоном обратился Кай к лучезарному. – Хочешь снова вспомнить, кто из нас сильнее? Ты – глава стражи из Клана Огня или же я – жалкое среднее звено из Дома Чревоугодия?
Он не ёрничал, но издёвка была очевидна. Ангель промолчал. Кай перевёл внимание на Микеля.
– Знаю, что они твои друзья, но это моё единственное тебе предупреждение. Если не желаешь поссориться ещё и со мной, то больше на наши встречи их не приводи. А теперь уходите.
– Мы не закончили, – напомнил Ангель. – Ты не знаешь деталей.
–
– Если Элион всё-таки явится, то я пропущу его, только если придёшь и ты, чтобы удержать его от конфликтов.
Кай едва заметно поморщился.
– А кто будет присматривать за этими шавками?
Лисандр открыл рот, но моментально захлопнул, получив предупреждающий взгляд от Ангеля.
– Их я возьму на себя.
– Тогда я обсужу все вопросы с Дарданом и решу, – подвёл итог Кай и подбородком указал на двери, красноречиво намекая на конец разговора.
Ангель кивнул мистеру Хиллу и направился к выходу. Лисандр и Трой, бросая гневные взгляды на Элиона, последовали за ним. Проходя мимо, никто из них даже не посмотрел в мою сторону, но Микель ненадолго остановился.
– Извини, Кассия. Сказанное не касалось тебя, и Лисандр вовсе не такой, просто он не подумал.
Я поняла, о чём он, но также знала, что оправдание жалкое. Оскорбления были намеренными. Может, он не хотел обижать меня, однако это не снимает ответственность за попытку унизить Элиона, который, похоже, стал мне другом.
– Не знакомь этих близнецов с Сиршей, ты знаешь, что у меня есть пушка. Если он обзовёт Сиршу так же, я отстрелю ему яйца.
– Такого не повторится, – с вялой улыбкой пообещал Микель, решив, что это примирение, хотя я говорила искренне.
– Что происходит? Туман действительно стал чёрным? – обратился Кай к Дардану, как только дверь за лучезарными закрылась.
Иво присоединился к ним, а я направилась к Элиону: тот сидел в одиночестве на диване и выглядел удивительно потерянным. Он не моргая смотрел на кофейный столик перед собой.
– Привет, малышка, – безрадостно поприветствовал он.
– Привет, Эль. – Я села рядом, желая поддержать его, но не знала как, не до конца понимая причины его подавленного состояния.
– Они сказали, что туман в шаре, хранимом царём Мелаем, на самом деле почернел. Он может найти своего ребёнка, – заговорил Дардан, и я прислушалась. – Насколько я знаю, ни у одной из его любовниц не родилось наследника, а нынешняя жена трижды беременела, но не выносила ни одного. Положение царя такое же шаткое, как и у архонта Раздора. Прошло больше двадцати лет. Даории пришли к идее вначале найти ребёнка, а после решить, насколько он может подойти на роль наследника. Сам Мелай долгое время отметал эту идею, но сдался под давлением своих приближённых.
Я слушала затаив дыхание, становясь свидетелем огромных перемен для Даории и Палагеды. Дитя Мелая и Илиры. Смешанная кровь. Если он подойдёт на роль принца, то в будущем станет главой сильнейшего Клана. Примет ли его Мелай? Какая у него будет сила? Может ли он унаследовать лишь одну способность? А что, если две? Реально ли сочетать силу Дома Раздора и влияние на металл?
– Чтобы ни у кого не возникло подозрений, Мелай разобьёт шар при свидетелях. Будут присутствовать все цари и три сильнейших Дома Палагеды.