Вкус дня
Шрифт:
Он закрыл глаза, оттягивая время для ответа, и вернул себе человеческий облик. Бледная кожа, крепкие мускулы, длинные чёрные волосы и льдисто-голубые глаза. Этот облик Тиамат не любил и принимал его только когда требовалось быстро спрятаться, замаскироваться. Обычно он был чуть загорелым, рыжим, злобным и излучающим жгучее обаяние.
– Нет, – ответил он. – Что ещё за Гелиос?
Криста не ответила. Лишь подняла взгляд к потолку и закончила ритуал, после чего Тиамат смог, наконец-то, с облегчением выдохнуть. Ему решили не переливать донорскую кровь, а использовали кровавую магию, видимо, чтобы избавить Тиамата
Вот только укус Гелиос жёг плоть раскалённым клеймом. После укуса ангела не становятся ангелами, после укуса вампира не становятся вампирами, но любой смертный организм странно реагирует и на тех, и на других. Кто-то после одного укуса воскрешает мёртвых, кто-то – контролирует живых, кто-то вообще становится неприметным, словно тень. Каждый раз реакция индивидуальна, и этот феномен прозвали инфекцией.
И теперь Тиамат заражён. Блеск. Он гордился тем, что даже имея любовниц среди ангелов и вампиров, ни один острый клык не вонзился в его плоть. Впрочем, Гелиос была далеко не самым обычным ангелом, и Тиамат не знал, радоваться или грустить, что его первый раз произошёл с такой невыносимой стервой.
«Попробуй. Одолей меня, убей… но сначала я изрядно испорчу тебе жизнь. Ты ведь так этого хочешь».
Подумаешь, всего лишь потеря крови. Её в арсенале Тиамата столько, что Гелиос может хоть обсосаться и позвать своих бессмертных подружек. Невольно Тиамат вообразил, как две надменные стервы спорят, пытаясь поделить между собой его изысканную кровь.
Он нахмурился и невольно потёр место укуса. Думать о сексе, когда едва не распрощался с жизнью? Либо Тиамат за четыре года работы в полиции уже разучился пугаться, либо его мозг обволакивала отупляющая пелена шока. Через час он в полной мере осознает, что с ним произошло. Через три часа у него проснётся желание действовать, отыскать ночное убежище Гелиос и штурмовать его. Через шесть часов он додумается испугаться. Тиамат посмотрел в потолок, убрав руки за голову. Странный образ жизни накладывал своеобразный отпечаток на психику.
– Эй, – шепнул Мидас, провожая взглядом кровавую ведьму. Криста ушла, не попрощавшись. – Как оно?
– Что – оно?
– Гелиос, – он поправил съехавшие очки. – Ведьму ты можешь обмануть, а вот у меня в горле першит от твоей жадности.
– От моей кредитки у тебя першит, – огрызнулся Тиамат. – И неспособности отгадать пин-код.
– А ещё я пошарился по твоим карманам…
Мидас со скромным видом опустил взгляд, и тяжёлые очки вновь съехали на кончик носа. Тиамат скрежетнул зубами.
– Либо вернёшь их, либо я проломлю твою золотую башку.
– Что верну?
Тиамат закрыл глаза и пустил по венам Мидаса страх. Кровь схлынула с лица парня, сердце отозвалось болью в груди, руки затряслись. Тиамат не знал, чего так сильно боялся Мидас, но предполагал, что в ужас так легко его повергало банкротство.
– Ладно-ладно, милорд, – Мидас неохотно вытащил из кармана толстовки герметичный пакет с кружевными трусиками. – Но, как твой советник, я должен знать, какая она.
– Какой, нахрен, советник? – Тиамат выхватил пакет.
– Доверенный, необходимый и самый успешный из возможных, – расплылся в улыбке Мидас.
– Сходи в очко.
– И, разумеется, самый богатый. Богаче королевского…
– В очко.
Тиамат поднялся с койки, надел чистую,
Тиамат глубоко затянулся и выдохнул дым через нос. Нет времени на семейные разборки и давние обиды. Нужно искать Гелиос.
– Что натворила эта Гелиос, что за неё впряглась кровавая мегера?
– Очнулась, – Мидас поднялся со стула, хрустнув шеей. – Чего не делала две с хреном тысячи лет. Проксима забрал её на память у короля вампиров, отправил на поезде до Майами и очень удивился, когда по приезду в гробу не оказалось Спящей Красавицы.
– Ну и?..
– И теперь на ушах стоят и старшие, и рекруты. Тебя это, кстати, тоже касается.
– Я работаю только на себя.
– Ты работаешь на себя, милорд, – улыбнулся Мидас, – а мы тебе в этом помогаем.
Тиамат скрежетнул зубами, мгновенно представив нахальную Гелиос связанной, с золотым кляпом во рту, с чёрными дорожками слёз на щеках и сладким, сводящим с ума страхом, текущим в венах. Эти мысли ему навеивал Мидас. Хотел ли он видеть Гелиос такой беспомощной? Да. Нужно ли это было ему? Да. Нужны ли ему были помощники? Нет.
Поэтому Тиамат сжал кулак, и скрутил в тугой узел нервы Мидаса. Золотой демон зажал руками рот и выбежал из палаты, чувствуя подступающую к горлу рвоту. Тиамат хмыкнул, затушив сигарету о стерильную стену больничной палаты, проводив взглядом своего недосоветника. В управлении страхом есть свои преимущества. К примеру, Тиамат всегда мог легко избавиться от слишком навязчивой компании.
Он поймал такси, сел на заднее сидение и убрал руки за голову, прикидывая, откуда начать поиски. Ангелы, как правило, держатся стаей. Один сильный оберегает территорию, держит под тёплым, уютным крылышком молодняк, устраивает кровопролитие, если кто-то посмеет оспорить его главенство. Интересно, примирится ли глава ангелов Флориды с Гелиос, или же они друг друга разорвут? Тиамат не знал ответа.
Но он точно знал, что в церквях и храмах ангелы не обитают. Для них, для средневековых рыцарей, ветеранов войны за независимость и, быть может, двух мировых, там нет места. Ангелы, как правило, ошивались в не менее священных местах, к примеру, в баре «Нуар».
Да. Подходящее место. Тиамат назвал адрес и прикурил сигарету, выдыхая дым в открытое окно. В Нуаре собирались не только ангелы, там было место для оборотней, для демонов, для вампиров, даже для вонючих зомби, время от времени вырывавшихся из своего офиса. А ещё это место претендовало на звание элитного заведения. Самый дорогой алкоголь, еда от шеф-повара, самые сладкие и смазливые жертвы для кровососов, и самое качественное сырое мясо для грёбанных животных. Тиамат закрыл глаза, на мгновение пожалев, что у него не было с собой кошелька.