Вкус дня

Бард Михаил

Невольно Тиамат присвистнул, встретившись взглядом с ожидавшей его девушкой. Её руки были скованы за спинкой стула, вырваться она не пыталась, лишь смотрела на Тиамата внимательным взглядом янтарных глаз. Золотистые волосы растрепались по плечам, красивое лицо было строгим, серьёзным, надменным, полные губы чуть сжаты. Стоило Тиамату войти, и она заёрзала, вскинув голову, вдыхая его запах. И, судя по загадочному блеску в глазах, ей не терпелось попробовать Тиамата.

Разве может быть иначе? Тиамат хмыкнул и издевательски расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Всем им страшно нравились полукровки,

вобравшие в себя всё самое лучшее от обеих рас. Такой изысканный букет стоил внимания самих королей.

Но сильнее всего Тиамата впечатлила царившая в допросной аура. Комната едва ли не дрожала от силы девушки, и, если бы Тиамат не надел золотой крестик, то явно поддался бы её сверхъестественному влиянию. И что бы она ему приказала? Освободить её? Тиамат бы себе этого не простил.

Потому что таких симпатичных девушек он привык видеть только в наручниках.

Он направил в неё лёгкую волну страха, но не ощутил отклика. Грех пробрался под кожу ангела, завихрился в венах и умер, побеждённый чем-то более сильным и крепким. Тиамат улыбнулся, садясь напротив девушки. Трудности и загадки всякий раз заставляли его возбуждаться.

– Привет, ангел, – произнёс он, открывая удостоверение полицейского. – Детектив Тиамат Центаури, особый отдел уголовных преступлений. Назови себя.

Он наклонил голову, прислушиваясь к ощущениям, но не почувствовал ни страха девушки, ни ярости. У ангелов существовала своя иерархия, и их страшно злило, когда кто-либо путался в их чинах. Ангел – существо с двумя крыльями. Для видов с дополнительными парами крыльев они придумали другие названия.

Она не ответила.

– Не торопишься? Отлично, – он откинулся на спинке стула, окинув незнакомку надменным взглядом, скользнув им по упругой груди, талии. Определенно, будь они сейчас не в полицейском участке, а в баре, он бы не вернулся домой в одиночестве. – У нас много времени.

Он опустил на стол кожаный кейс, открыл его, надел лежавшие там чёрные латексные перчатки. Вытащил скальпель с позолоченным лезвием, крюки, пинцет и ножницы. Порой простая демонстрация безделушек Тиамата оказывала значительный эффект на бессмертных: они паниковали, боясь ощутить боль от незаживающих ран. Но девушка, сидевшая перед ним, лишь склонила голову набок. Ни капли страха. Если всех ангелов ковали из тугоплавкой стали, то на стуле перед Тиаматом сидел грёбанный титан.

– Не боишься, что я подпорчу твоё милое личико? – произнёс Тиамат.

Она лишь вскинула брови, оценивающе глядя на Тиамата. В этом взгляде было столько надменности, что у обычного человека застыла бы кровь в жилах.

Тиамат хмыкнул. Согласись она сотрудничать, из неё вышел бы неплохой напарник. Там, где способности Тиамата окажутся бессильны, эта стерва одержит верх своей харизмой, внешностью и аурой жути, пробирающей до самых костей.

Тиамат едва не вздрогнул, ощутив, как по коже пробегают мурашки. Сила ангела коснулась его так пошло, так откровенно, обдав тело жаром эротической ласки. Он натянуто улыбнулся, спокойно выдержав ледяной взгляд девушки. Она играла с ним, изучала, но при этом не выражала ни толики интереса. Таких откровенных стерв Тиамат не любил. Они капризны, требовательны, им трудно угодить, да и чаще всего они используют людей

вокруг себя, а не испытывают к ним искренние чувства. Впрочем, затащить такую в постель – уже своеобразный повод для гордости.

Тиамат поднялся из-за стола. Живой ангел отсюда не уйдёт, и он приложит все усилия, чтобы осуществить это. Но для начала требовалось вытрясти из неё хоть какую-то ценную информацию. К примеру, скольких подобных себе она создала, где их ночные убежища, какой территорией она владела. Если выяснить не получится – невелика потеря. Приоритетная задача для Тиамата – избавиться от настолько могущественного ангела.

– Тебя поймали на кормёжке, – произнёс он. – У тебя есть оправдание?

Тиамат не надеялся на ответ, и потому вздрогнул, когда услышал вкрадчивый, с хрипотцой голос ангела:

– Я не охотилась две тысячи лет. Этого достаточно?

Тиамат хмыкнул, глядя в серьёзные, пронзительные глаза хищницы. За четыре года работы на полицию он наслушался сотни, если не тысячи оправданий, одно нелепее другого. Две тысячи лет без охоты? Вполне реально для кровососа. От голода ангел не умрёт, но ослабнет, свихнётся, превратится в жуткое, истощённое чудовище. Девушка же выглядела слишком хорошо для той, кто не питался две тысячи лет. Более того, она выглядела непозволительно хорошо даже по сравнению с любовницами Тиамата. А они, за редким исключением, не питались кровью и тщательно ухаживали и следили за своей внешностью.

– Твоё имя, ангел, – ответил он.

– И что мне за него будет, демон?

Он улыбнулся, обошёл тяжёлый металлический стол и, перекинув ногу через бёдра девушки, сел, не сводя взгляда с её лица. Ангел даже не поморщилась, ощутив бёдрами всю тяжесть тела взрослого мужчины. Рукой в перчатке он коснулся её щеки, оттянул верхнюю губу и оценил длину клыков. Стандарт, достаточный, чтобы разорвать жертве сонную артерию и не пробить нижнюю челюсть самого ангела.

Тиамат едва успел отнять руку, когда ангел игриво щёлкнула челюстью. Ни капли страха. Поразительно.

– И что же ты хочешь, ангел? Моей крови?

– …ты себе льстишь.

Невольно Тиамат сжал челюсти. Какого хрена? Он чувствовал желание, исходящее от ангела, видел его во взгляде, ощущал по тому, как она нетерпеливо под ним ёрзала. И… отказ? Ни один бессмертный не отказывался от крови Тиамата – они желали его до такой степени, что, сходя с ума от вожделения, готовы были выполнить любые его требования и ответить на любые вопросы.

– А если подумать, ангел?

Он приблизился, грубо сжав ладонью её нижнюю челюсть, задрав голову вверх. В таком положении, какой бы сильной она ни была, кусаться будет непросто. Второй рукой Тиамат убрал золотистые волосы с её плеч и с жаром прошептал на ухо:

– Две тысячи лет без охоты, – он зарылся носом в её мягкие волосы. От ангела пахло крепким кофе, мятой, летом. – Должно быть, тяжело сдерживаться.

– Рядом со шлюхами вообще тяжело держать себя в руках.

Тиамат вновь на мгновение замер. Что происходит? Его прокляли по пути на работу, и он потерял всё своё обаяние полукровки? Или ангел чует в его теле болезнь, о которой он сам не догадывается? Что вообще способно заставить пойманного ангела мыслить так трезво и так хладнокровно?