Vita
Шрифт:
— У кочевников нашлась пара лишних склянок со слизнями. Мы никого не потеряли.
— Ингвар?
— А что ему сделается? Мотает медикам нервы. Помог юной Арии освоить, наконец, древнее и безотказное успокаивающее заклятье, именуемое «Два дюжих санитара». Вот что значит — маг в ранге принцепс!
— Не давайте ему лопату…
На мгновение повисла задумчивая пауза. Затем, с восхищением:
— То была на редкость забористая гадюка, — и тоном, не терпящим возражений, — А ну-ка. Выпей вот это.
Она послушно сделала несколько глотков.
—
— А как же. Знаешь, сколько она стоит? Такие деньги не под каждым камнем ползают. А ну, поднимайся. Давай, давай. Надо дойти до горшка. Помочь? Квинт пока перестелит покрывала.
Очередное пробуждение. И вновь вызванное незваным посетителем.
Вита потянулась — с хрустом, с наслаждением, радуясь возвращающейся к телу силе. Подняла ресницы. Увидела лицо того, кто стоял над ней, сложив на груди руки, и созерцал, словно самую недоступную из тайн бытия.
Благородная Валерия со стоном перевернулась на бок, к нему спиной. И для пущей надёжности накрыла голову подушкой.
Вместо того, чтоб уловить намёк, гость нетерпеливо вздохнул. Присел на край ложа, для чего ему пришлось бесцеремонно подвинуть в сторону её завёрнутые в одеяло ноги и бедра. Вита попыталась его лягнуть. Без особого, впрочем, энтузиазма.
— Я никуда не пойду.
— Знаю, — ответил Дессамин, тёмный князь из бездонной Ланки. Утешающе похлопал её по изгибу бедра. — Как рука? Очень болит?
Рука не болела совсем, но речь ведь была не об этом. Вита раздражённо выпуталась из вороха подушек и одеял. Села, удерживая сползающую с плеч тунику.
Она обнаружила себя на низкой широкой постели, среди ширм, ковров и занавесей. Вита узнала убранство по-царски богатой кибитки. Стены и потолок были сделаны из той же странной, прозрачной изнутри ткани, что позволяла свету свободно проникать внутрь. Поверх дымчато-розового фона вытканы были лёгкие весенние узоры: цветы, листья, птицы. Зеленые, травяные, золотистые, они словно парили бликами света над рассветным небом.
Обстановку дополняли кованая жаровня, низкая мебель, драгоценная посуда. Богатое убранство и великолепные ковры наводили на мысль о том, что ради удобства медика потеснился чуть ли не сам хан. Правда, Вите с трудом верилось, что несгибаемый Гэрэл выбрал бы для своего шатра подобные цветовые сочетания.
— Всетёмный князь, да ты разум утратил! — лишь когда с губ её сорвалось менее формальное обращение, благородная Валерия сообразила, что опасность действительно позади. Момент, когда она могла поддаться и правда уйти за ним, миновал. Понимание этого заставило Виту расслабиться.
Дессамин, конечно, не считал нужным изменять своё поведение из-за каких-то там обстоятельств.
— Я разумен в той же мере, что и всегда, — смеялись морские глаза.
— Мы посреди стоянки кочевников! За стеной шатра может в этот самый момент прогуливаться шаманка-дэвир. Если Наранцэцэг учует кера…
— Я получу прекрасный повод украсть
— Она получит прекрасный повод убить тебя! И меня, кстати, тоже.
Смех исчез из глаз, полных синей тьмой. Окованная чешуёй ладонь поднялась к её лицу. Так и не коснулась щеки.
— Не беспокойся, Вита. Сюда никто не войдёт. Меня не заметит.
Заверение это совсем не успокаивало. И даже наоборот.
— Ты нашла интересное решение, — сказал, задумчиво, князь лана Амин. — Я, признаться, этот вариант упустил. Запутать вопрос юрисдикции. Степь в кои-то веки не хочет воевать с империей, а империи сейчас не до происходящего в степи. Пока они выяснят, чья же это на самом деле долина…
Вита медленно покачала головой.
— Дело не том, чья долина. А в том, чья ответственность. — Вита беспокойно комкала в ладонях простыни, вспоминая события последних недель. — С самого начала эпидемии каждый, кто должен был отвечать за происходящее, спихивал трудные решения на других. Каждый, начиная от императора и заканчивая стоящим в оцеплении легионером. Даже я упиралась, когда легат приказал бросить всё и отправляться на границу. Лечить там неведомо кого, от неведомо какой напасти? Почему обязательно я?
Кер хмыкнул. Вита нетерпеливо дёрнула головой:
— Империя видит в Тире проблему, которая неизбежно замарает любого, к ней прикоснувшегося. Нужен был лишь повод объявить, что проблема эта принадлежит кому-то ещё. Остальное — вопрос бюрократии.
— А степь?
— Род Боржгон хотел избавиться от проклятья. — Медик загибала пальцы, отсчитывая пункты в порядке их важности. — Сохранить лицо перед прочими кланами, которые не должны были узнать о подобном промахе. По возможности избежать войны, к которой клан после недавних потерь просто не готов. А ещё им не хотелось убивать своих детей.
— И ты готова им верить?
Вита подняла бровь:
— Не стоит подвергать сомнению честь столь славного рода. — Благородная Валерия улыбнулась, невесело. — Я верю, что они будут честно преследовать свои интересы. Хотя, признаться, наполовину я ждала, что проснусь в цепях. Или вообще не проснусь.
Кер провёл рукой по выгоревшим на солнце светлым волосам. Взгляд его был направлен куда-то вдаль.
— Баяр показал себя хорошим дипломатом. — Тон князя был таким вдумчиво-заинтересованным, что у Виты мурашки пошли по коже. — Как ты думаешь, как долго продержится это странное перемирие?
— Столько, сколько продержится, — отрезала Вита.
— Рано или поздно одна из сторон заметит, что на границе стоит прекрасная ничейная крепость. И приберёт её к рукам.
— С этим жителям Тира придётся разбираться самим. Я всего лишь купила немного времени. Спасение утопающих — дело их собственных рук. В данном случае — чешуйчатых. Тиранцы справятся. Или нет. Всё зависит от них самих.
Князь тьмы кивнул, судя по всему, считая подобный ответ очевидным и достаточным. И это его принятие в который раз заставило её сердце дрогнуть.