Vita
Шрифт:
Вита вежливо отвела взгляд, давая коллеге возможность вновь нацепить на лицо циничную маску.
— Надо было требовать тройной оклад, — мрачно подытожил Авл, надевая свою профессиональную роль, как воины надевают доспехи. Коснулся её плеча, направил к длинному ряду умирающих:
— Начать нужно с него.
У Виты перехватило дыхание. Первым среди безнадёжных угасал перед ней Кеол Ингвар.
Его завернули в окровавленный штандарт, да так, судя по всему, и вынесли с поля боя. Медик опустилась на колени перед несущим змей, осторожно отвела пропитанную болью и магией ткань. Смуглая кожа пациента ещё больше
Вита кончиками пальцев нашла нетронутую вену на шее, коснулась. И к собственному изумлению поняла, что тут ещё можно что-то сделать.
Медик глубоко вздохнула, успокаивая разум и чувства, поднимая из глубин тела новые силы. И приступила к работе.
Ночь слилась для неё в вереницу ранений и травм, с которыми следовало разобраться. Команды, сколоченные из медиков когорты и направляемых Лией Ливией добровольцев, работали вполне слаженно. Вита отдавала приказы, распределяла операции и пациентов, ругалась из-за скудных запасов. У них закончились перевязочные листья, показали дно склянки с противоожоговыми слизняками. От запаха свет-травы по бронхам гуляли быстрые светлячки.
Своды наполнены были звуками чёткого сосредоточенного хаоса. Пару раз Вита слышала также рокот и крики битвы и, приложив ладонь к стене, ощущала сжимающее камни напряжение. Но, судя по тому, что её так и не попросили подняться на укрепления, Баяр оказался прав: ночью настоящего штурма не будет.
Когда небо в бойницах начало светлеть, а над башнями забрезжили первые отблески зари, Вита поняла, что начинает путать диагнозы. Голова её была звеняще лёгкой. Следующий пациент этой лёгкости мог и не пережить.
Медик с трудом поднялась с затёкших коленей. Сказала, что отправляется на отдых. С минуту она стояла над свободным матрасом, созерцая открывающиеся перспективы. Затем бесшумно выскользнула из лазарета.
Колени ныли. Как и шея, спина, ягодицы. Медик прошлась по двору, пытаясь размять мышцы. Обнаружила, что ноги сами несут её к череде знакомых лестниц.
Дозорных поставили над воротами, на стенах, а также на центральной, самой высокой из обзорных площадок. Здесь же, на угловой башне, было тихо и безветренно. Вита запрокинула голову к почти уже невидимым звёздам. Медленно опустила взгляд к наливающемуся светом горизонту.
Степь раскинулась вдалеке, насколько хватало глаз. Она похожа была на серебристо-сизый, туманный океан. Мягкие линии, пастельные тона, хрустальная утренняя нежность. Сложно было представить себе вид более обманчивый и предательский, нежели расстилался на север от пограничной крепости.
Вита обернулась, посмотрела на высившиеся за спиной горы. Долина Тира вырезана была в их склонах подобно чаше, один бок которой отломился. В самой западной точке этого слома во времена риши-дэвирских войн возвели крепость. С её стен можно было увидеть и самую восточную точку: скалу, на которой чернел обгоревший
Благородная Валерия обежала взглядом чашу долины. С горных склонов спускались ручьи, образовывали небольшое озеро. Было заметно, что за последние недели оно здорово обмелело: дорога шла в стороне от воды. Рядом можно было разглядеть то, что осталось от небольшой усадьбы. Когда карантинные войска дошли до неё, выживших там не нашли.
На дальнем берегу виднелись пожарища, оставшиеся на месте редких ферм. Тир всегда был сравнительно безлюден, но кто-то пытался высадить на этих склонах рощи. Даже разбил молодые виноградники.
Над ними можно было различить вал и заставы внутреннего карантина, откуда три дня назад спустилась когорта Аврелия. Там, вдали, долина резко сужалась и поворачивала на запад. Дальше с крепостных стен дорогу было уже не разглядеть. Вита знала, что какое-то время путь ещё следовал вдоль речного русла, пока, где-то на расстоянии дневного перехода, не взбирался к укреплённому перевалу и лагерю внешнего карантина. Блокада Тира была весьма плотной. Ни одному заражённому не позволили проскользнуть в сторону метрополии.
А вот те, кто бежали в степь, судя по всему, проблемой империи уже не считались. Медик до боли сжала зубы. Заставила себя найти взглядом результат, в который вылилось подобное отношение.
Кочевники остановились на им одним ведомой границе между степью и имперской территорией. В сумерках ещё можно было различить красные отблески их костров. Точно кто-то зачерпнул углей и швырнул на фреску, в ожидании, пока всё вокруг вспыхнет яростным пламенем.
Чуть в стороне, над дорогой, землю будто прижгли клеймом. Поверх холма, где разбит был лагерь когорты, чернела тёмная, уродливая рана. Вита отвернулась, опуская взгляд. К иссушенным костям мёртвого города.
Дальние кварталы, более бедные и построенные из менее прочных материалов, были развеяны в пыль. Об их существовании напоминали лишь редкие фундаменты, да ограда, некогда охватывавшая рынок. Чем ближе к крепости, тем больше сохранилось домов. В крупных поместьях выгорела лишь обстановка. Сами же здания так и стояли, точно выброшенные на берег раковины. Для того чтобы возродить эти владения, новым обитателям не потребуется сильно тратиться: привезти мебель, предметы роскоши. Научиться не обращать внимание на призраков.
Глаза сами нашли дом Руфинов. Массивный прямоугольник основного здания, затенённый внутренний дворик в обрамлении тонких колонн. Там, в центре — атриум, где она осматривала тела детей. Личные покои чуть дальше. Спальня, где рыжеволосый хозяин навсегда остался рядом со своей супругой.
Плечи Виты поникли, уголки её губ опустились в горьком изгибе. Здесь, глядя на расцвеченный восходом степной горизонт, слишком легко позабыть обо всём остальном мире. Боль и смерть за спиной, смерть и пепел у ног. И осаждающая армия, что оцепила стены. По сравнению с этим всё прочее кажется столь незначительным…